Шпион Линь вступил в этот особый район — здесь жили изумрудные драконы более высокого положения, а находился он в самом центре города. Этот город изумрудных драконов, в общем-то, можно было разделить на три района.
Обычный район — тот самый, который Линь увидела, только войдя в город, — был местом жительства обычных изумрудных драконов. Они, как правило, были строителями, садоводами и так далее, их положение было средним, у каждого имелся собственный квадратный каменный дом, ресурсов хватало на жизнь, но не с избытком, поэтому каждый обычный изумрудный дракон усердно трудился, чтобы получить побольше ресурсов.
Затем шёл нижний район — как Линь уже видела раньше, он был разбросан по разным уголкам города. У его жителей не хватало ресурсов, и они, как правило, жили за счёт грабежа и подобных методов; их жилища не были построены специально, а были просто нагромождены самими хозяевами. Часть таких изумрудных драконов в детстве была брошена, часть — не получила распределения на работу; эти изумрудные драконы обычно жили очень тяжело, но всё же изо всех сил старались выжить. Как правило, стражники не заходили в места их скопления, однако если они отправлялись воровать в обычный или верхний район, их могли схватить и обратить в рабство.
А верхний район — то самое место, где сейчас находилась Линь, — располагался в центре города. Здесь жили изумрудные драконы-Распорядители, распределители и другие представители более высокого положения. У них были специально возведённые большие дома, и жили они в достатке.
Даже земля здесь была специально вымощена белым песком и галькой, выглядело всё это весьма... роскошно.
Шпион шёл по большой дороге, устланной белым песком; здесь всё было не так, как на прежних дорогах — не такая суета и теснота, а куда более просторно. Хотя по обе стороны дороги всё ещё сновало немало изумрудных драконов, все они выглядели неспешными и довольными собой, совсем не так, как раньше; Линь здесь не ощущала ни раздражения, ни ссор.
Впереди перед Линь стояло высокое здание метров десяти в высоту, целиком сложенное из белого камня; на крыше красовались какие-то статуи и прочие украшения. У дверей дома болтали двое изумрудных драконов, облачённых в шкуры динозавров.
Кстати говоря, слово «болтать» она, кажется, обнаружила впервые. То есть, это когда обсуждают что-то довольно бессмысленное?
Один изумрудный дракон не просто был укутан шкурой, но и носил на шее нанизанные один за другим зубы динозавров, а на тыльной стороне руки у него были прикреплены несколько маленьких черепов — похоже, черепов Пушков; а другой изумрудный дракон был одет схоже, но на тыльной стороне его руки был прикреплён ещё и кусок синего кристалла.
Эти украшения не несли никакой практической пользы — были чистой воды декоративными безделушками. Эти изумрудные драконы, поскольку не беспокоились о пропитании, начали гнаться за самыми разными вещами: носить красивые украшения, наряжаться в красивые шкуры динозавров и так далее — фактически, почти все изумрудные драконы здесь вели себя так, тогда как в обычном районе большинство, наоборот, вообще ничего на себе не носили.
Стоит только разумным существам с индивидуальностью освободиться от забот, как они легко скатываются в подобное. Это проявляется во многих расах.
В этот момент оба изумрудных дракона заметили Линь. Когда они увидели, что на ней совсем ничего нет, их взгляды тут же изменились.
Это было особенностью верхних изумрудных драконов: они считали себя стоящими очень высоко, поэтому, глядя на изумрудных драконов из обычного или нижнего слоя, испытывали своего рода самодовольство, а заодно и чувство «презрения» к ним.
Шпион совсем ничего не носил. Он совершенно «не вписывался» в верхний район, и, конечно, тоже подвергся презрению. Линь находила это чувство весьма странным — оно не несло никакого особого смысла.
«Ты, простолюдин, что уставился на нас?» — один из изумрудных драконов, видимо, разозлившись от того, что Линь всё смотрит на него, воскликнул с ноткой гнева: — «Стража! Почему здесь появился простолюдин?»
«Простолюдин» — так верхние изумрудные драконы называли изумрудных драконов из других слоёв. Чтобы разграничить положение «благородных изумрудных драконов» и «обычных изумрудных драконов», они специально придумали такое слово.
Обычно простолюдины не заходили в этот район, хотя чёткого правила, запрещающего это, не существовало.
«Чёткого правила нет», — так и ответил шпион Линь.
Услышав это, тот изумрудный дракон, кажется, разозлился ещё сильнее и, указывая на Линь, сказал: «Даже если правила нет, это место всё равно не для таких, как ты. Ты. Должен пойти наружу и смешаться с прочими простолюдинами. Пока стража не пришла, лучше уходи».
У верхних изумрудных драконов также было право произвольно распоряжаться другими изумрудными драконами — они даже могли решать сделать других изумрудных драконов рабами, ведь сами они были распределителями или их потомками...
«А от вашего пребывания здесь и вправду есть польза для рода?»
Линь вдруг сказала это, и изумрудный дракон, похоже, не понял: «Что?»
«Хочу спросить, чем вы обычно занимаетесь? Всё время стоите здесь и болтаете, а не идёте... сражаться? Охотиться? Или развивать что-нибудь, создавать? Почему тебе позволено быть здесь?»
«Простолюдин, ты не имеешь права допрашивать знатного!» — сказал изумрудный дракон. — «Если ты сейчас же не уйдёшь, я отправлю тебя рабом на каменоломню!»
«Знатный» — так верхние изумрудные драконы называли самих себя, и Линь находила это довольно забавным — они умудрились придумать такую большую разницу...
«Не обращай на него внимания», — тут заговорил другой изумрудный дракон: «Он, скорее всего, просто простолюдин, случайно забредший сюда; разговаривать с ним — только унижать своё положение. Если он не слишком глуп, то поймёт, что нужно уйти».
«Вот, значит, как. Разрыв между самими изумрудными драконами уже настолько велик?» — Линь развернулась и посмотрела в глубь верхнего района: «И правда стоит найти Сусуми, спросить у него кое о чём».
«Ты посмел назвать имя короля напрямую!» — обоих изумрудных драконов внезапно охватило чувство сильнейшей тревоги и гнева, они закричали: «Быстро! Стража! Идите сюда, поймайте этого простолюдина... он исчез?»
Оба изумрудных дракона застыли в изумлении, глядя, как «простолюдин» прямо у них на глазах вот так взял и исчез, — от удивления они не могли вымолвить ни слова.
В этот момент шпион Линь уже отошёл в сторону, воспользовавшись сменой цвета, и продолжил путь в глубь верхнего района.
Кстати говоря, Сусуми и правда добился того, что изумрудные драконы не называют его по имени, а именуют «королём» — похоже, сделано это было для того, чтобы другие изумрудные драконы ещё сильнее преклонялись перед ним.
Изумрудные драконы и так поклонялись многим разным вещам, но, судя по всему, Сусуми приложил немало усилий, чтобы стать предметом наибольшего почитания среди всех изумрудных драконов.
Однако сейчас у изумрудных драконов было немало проблем: здешние верхние изумрудные драконы настолько резко разграничили себя и других изумрудных драконов, что это могло даже породить странное представление — они сами перестали считать друг друга представителями одного и того же вида.
В этот момент перед Линь возникло большое прямоугольное строение, откуда доносился шумный гвалт.
Линь подошла ко входу в это здание и увидела, что внутри очень просторно и собралось множество маленьких изумрудных дракончиков, а в их центре стояли трое взрослых изумрудных драконов.
Здесь обучали маленьких изумрудных дракончиков, поэтому это здание можно было назвать «школой». Хотя выращивание детёнышей изумрудные драконы вели сами, обучение по-прежнему велось по прежней схеме: малышей собирали вместе для учёбы. На самом деле, в обычном слое тоже имелось похожее место, только не такое большое; эти маленькие изумрудные дракончики были потомками здешних «знатных», и получаемое ими образование было совершенно иным.
Трое взрослых изумрудных драконов обучали их разным вещам. Один изумрудный дракон держал каменную плиту, на которой были высечены изображения различных существ, — он рассказывал детёнышам об особенностях разных видов животных.
Обучив их немного, они затем взяли из угла какое-то оружие и принялись учить детёнышей изготавливать оружие.
Похоже, большинство из них были потомками стражников, которым необходимо было разбираться в живых существах и уметь изготавливать оружие. Стражники в верхнем районе считались относительно «низшими», ими могли помыкать другие знатные — во многом это было следствием стратегии Сусуми.
Ведь если стражники будут жить слишком хорошо, они начнут бояться сражений, а если слишком плохо — тоже не будут иметь желания воевать; поэтому Сусуми придумал способ держать их в относительно сбалансированном положении.
В этот момент один из детёнышей вдруг заметил шпиона, стоящего у входа, и тут же закричал: «Простолюдин! Простолюдин!»
Другие детёныши тоже обернулись посмотреть, а трое взрослых изумрудных драконов тут же шагнули вперёд, крича: «Быстро уходи!»
Неужели эти детёныши уже с такого малого возраста начинают осознавать подобные вещи? Верхние знатные считают себя чем-то очень высшим — это и правда проблема. Из-за этого они не будут скрещиваться с изумрудными драконами из нижних слоёв, и к чему же это в итоге приведёт?
Может ли из этого возникнуть два разных вида?
Это, конечно, маловероятно... Глядя на подобную реакцию, было даже довольно занятно, но Линь пришла сюда не для того, чтобы развлекаться.
Линь снова воспользовалась сменой цвета и покинула эту школу, прошла по дороге знатных и добралась до огромного здания...
Это было... не что иное, как «дворец».
Дворец был весьма огромен и на вид напоминал квадрат, а на вершине у него была пирамидальная крыша. Над входом во дворец висел череп тиранического гигантского вара, а стены дворца были сложены из прочного камня, смешанного с растительным клеем, называемым «соус-древо», и песком с галькой. Такой способ смешивания позволял строить сооружения чрезвычайной прочности, и большинство построек изумрудных драконов теперь возводили именно этим методом. Разумеется, этому способу их тоже научил Сусуми — в основном потому, что во время прежних странствий он видел, как некоторые существа склеивают слюной песок и гальку, возводя высокие и прочные гнёзда; по всей видимости, именно тогда он подумал, что и сам может так строить дома.
У входа во дворец стояло множество стражников — сюда не могли просто так войти не только простолюдины, но даже знатные. Разумеется, это не касалось способного «становиться невидимым» шпиона...
Шпион прямиком вошёл во дворец. Внутри оказалось множество комнат, и первое, что увидела Линь, — это просторный зал со статуей Сусуми.
А сам Сусуми в этот момент, оказывается, стоял прямо перед этой статуей...