В конце концов, там всё-таки... взорвалось.
Гнездовье Хозяев, тело Матери Хозяев, совсем недавно превратилось в ослепительный фейерверк посреди Пустоты.
Линь не успела как следует понаблюдать за этим взрывом, потому что наблюдающие юниты находились слишком близко и в момент взрыва их затянуло внутрь.
Когда Линь вновь отправила туда телепортирующийся юнит, то увидела лишь груду развалин.
Пожалуй, это нельзя было назвать развалинами — правильнее было бы сказать «труп».
Но этот труп был не цел: под воздействием энергии взрыва он давно распался на бесчисленные обломки камня, медленно плавающие в окружающей Пустоте.
Это место напоминало миниатюрное плавучее скальное поле.
Линь была уверена, что изучение этих обломков даст гораздо меньше информации, чем изучение целого тела.
Но Линь всё же решила исследовать их, извлекая из разрозненных камней разнообразные данные, чтобы судить о многих аспектах Матери Хозяев.
Одновременно Линь решила продолжить исследование во сне, но когда она отправилась туда, этот план был пресечён.
Сон... уже исчез.
Точнее говоря, исчез тот участок сна, что относился к Гнездовью Хозяев — область, поглощённая Морем Страха, и огромная высокая стена — после взрыва полностью пропали, вместе с ними исчезли и существа, которые обитали там во сне, в том числе Малые Хранители Ядра.
Они, вероятно, полностью рассеялись, подобно тому, как это происходит с Разум-духами.
Однако дорога Мэра по-прежнему оставалась на месте, её длина и ширина никак не изменились, только её головная часть больше не соединялась со стеной — теперь она стояла в бесконечной темноте сама по себе.
Дорога в разуме Мэра походила на мост, построенный прямо в темноте, но она не рухнула вместе с уничтоженным Гнездовьем.
Это породило у Линь множество сомнений, но одно она уже подтвердила для себя: эта дорога... возможно, вовсе не служила для соединения с Гнездовьем.
Возможно, у неё и была функция связи с Гнездовьем, но она не подчинялась Гнездовью, а потому смогла продолжить существовать здесь... сохраниться даже после его гибели.
А мысли самого Мэра тоже не пострадали каким-то особым образом — он не превратился, как сам того боялся, в существо с заранее заданной программой. Его характер и воля остались его собственными.
Это тоже вызывало у Линь всё больше вопросов.
Сам Мэр по этому поводу испытывал радость и волнение: он чувствовал, что теперь ему уже никогда не суждено стать запрограммированным существом, и потому... с ещё большим усердием принялся готовить план наступления.
Микромашины, значит...
Линь всё время размышляла: столкнувшись с Туманным Шариком размером с Кувыркуна, состоящим из плотно набитых микромашин, какого масштаба войска нужно подготовить?
И ещё. Похоже, они что-то замышляют... что же именно это за планы?
Мыслей было много, но действий не последовало.
Потому что подготовка войск требовала времени — и Линь, и Мэру, хотя последний очень хотел ускорить наступление, было ясно, что превратить огромную массу мирных жителей в армию не так-то просто.
Кроме того, требовалось изготовить огромное количество оружия, боевых кораблей и всего прочего — похоже, в Державе Богоподобных подобных вещей не хватало в достатке, во всяком случае, не хватало, чтобы вывезти всех горожан.
Что касается Линь... она собиралась создать несколько новых смешанных отрядов.
Потому что на этих Плавучих Скалистых Землях она обнаружила множество новых материалов, и Линь считала, что из них можно собрать более прочное панцирное вещество... такое, что способно не только выдержать сильные удары, но и противостоять разложению мелкими механизмами.
Поэтому. Создание этих отрядов тоже требовало времени, и в этот период Линь считала, что делать особо нечего.
Поэтому. Пока шли эти приготовления, Линь также продолжала различные изыскания и исследования, а заодно немного присматривала за одним... событием вдали.
В очень отдалённом месте, похоже, произошли некие новые события.
……………………
Небо здесь было серым.
Свирепый Бешеный Вихрь проносился сквозь развалины между зданиями, собирая пыль из воздуха в единое целое. Он поднимал один за другим небольшие пыльные смерчи, а затем разбрасывал их вниз, рассыпая по сухой, растрескавшейся земле.
Здесь когда-то был процветающий город. Но теперь от него остались лишь развалины, испещрённые ранами.
Груды каменных обломков, рухнувшие на землю здания и трещины в самой земле — всё это свидетельствовало о том, что здесь когда-то бушевала... крайне жестокая война.
Ценой этой войны стало превращение нескольких городов с многомиллионным населением в подобные руины, но зато она принесла с собой... долгий покой и мир.
Ныне жители этих городов больше не обитают на поверхности — они переселились в более безопасное... и более прекрасное место...
«Смотри, разве не правильным было решение переселиться под воду тогда!»
Это было глубоководье неподалёку от руин.
Тьма, мутная вода, холод — в этом месте почти невозможно было разглядеть поверхность воды; обычно подобные места для наземных существ означали лишь одно — ужас.
Но теперь здесь произошли немалые перемены.
Множество огромных прозрачных труб пересекались друг с другом на самом дне морском, в самой глубокой части, и внутри этих труб стремительно проносились красные и зелёные огни.
Это были всевозможные транспортные средства, и одновременно источники света — то, что этот некогда тёмный участок стал невероятно ярким, во многом было заслугой именно их.
Хотя большинство существ внутри труб были заняты своими делами, некоторые всё же неспешно любовались... пейзажем, какого здесь никогда прежде не видели.
«Да, здесь просто невероятно красиво... посмотри на этих рыб!»
Двое пустотников — самка и самец — прижавшись друг к другу, сидели у прозрачной стены, любуясь миром этой глубоководной части океана изнутри трубы.
В их поле зрения морское дно было покрыто зелёными растениями — их виды были весьма разнообразны: самые мелкие напоминали слой зелёного пушистого ковра, устилающего самый нижний ярус, а самые крупные высились подобно башням, их огромные тела были покрыты гигантскими листьями, которые медленно колыхались перед прозрачной стеной под воздействием течения.
А в зарослях этих растений то и дело можно было увидеть маленьких рыбок, снующих среди зелени — они то выпускали пузырьки воздуха, то гонялись друг за другом, то кувыркались и резвились, но ни разу не совершали действия «принятия пищи».
Двое пустотников сидели у прозрачной стены и без конца восторженно цокали, дивясь всем открывающимся перед ними видам...
И если бы эту картину увидели пустотники прошлых эпох несколько сотен лет назад, они бы наверняка распознали в ней... иллюзию.
Потому что все эти существа не были настоящими — они были изготовлены из металла и других материалов; хотя выглядели весьма правдоподобно, скрыть тот факт, что они не настоящие живые организмы, было невозможно.
Разумеется, это могли распознать только прежние пустотники, ведь очень давно эти существа — эти рыбы и водоросли — действительно жили в этом мире, и любой, кто видел настоящий образец, тут же мог отличить его от подделки при сравнении.
Но нынешние пустотники были иными — они никогда не видели настоящих живых существ, поэтому нет ничего удивительного в том, что они принимали эти подделки за живые организмы.
Они даже не знали, что обычно делает настоящая живая рыба, а потому не обращали внимания на то, что все движения этих механизмов совершенно не соответствовали реальности.
Такая картина наблюдалась не только в этом месте — она встречалась у всех подводных труб, в любом освещённом участке вокруг прозрачных труб были заросли водорослей и плавающие повсюду рыбы.
Смысл этих пейзажей заключался в том, чтобы дать местным пустотникам возможность расслабиться.
Ведь если бы им приходилось постоянно смотреть на дикое, тёмное морское дно, здешние жители ощущали бы лишь страх и давление.
Никак нельзя было бы, как сейчас, наслаждаться настроением спокойного отдыха.
«Здесь так красиво, может, откроем одну бутылочку, как ты думаешь?»
«Верно, дорогой, давай откроем!»
Двое пустотников, сидевших у прозрачной стены, достали из своих сумок по прозрачному флакону — на флаконах были наклеены этикетки с рекламным текстом: «Марка “Свежесть”, ароматный чистейший воздух. Примечание: наилучший эффект достигается при использовании вместе с дыхательным аппаратом марки “Свежесть”».
Они поднесли флаконы к своим лицам и одновременно открыли крышки — тотчас же оба пустотника ощутили, как из флаконов хлынул поток благоухающего газа, который через дыхательный аппарат проник в их дыхательные органы...
Это ощущение было поистине восхитительным.
«Правда, дороговато выходит».
«Да, одна бутылочка стоит пять вирт-монет».
Двое пустотников убрали опустевшие флаконы обратно в сумки и продолжили наслаждаться открывающимся видом.
Хотя вид перед ними был прекрасен, любуясь им, они то и дело невольно поглядывали вдаль, а стоило посмотреть в сторону горизонта, как взгляду открывалось неосвещённое, бесконечно тёмное морское дно.
Глядя в ту сторону, пустотники невольно ощущали, как в них зарождается страх; самка тихо произнесла: «Вон там и правда выглядит... жутко».
«Ничего страшного, просто не смотри туда», — с улыбкой сказал самец-пустотник, отводя взгляд своей спутницы в другую сторону...
Вдали была не сплошная тьма — там имелось и одно очень яркое место, центр всех прозрачных туннелей — недавно построенный подводный город.
Этот город, как и трубы, поддерживал свою работу в тёмной, находящейся под огромным давлением морской воде; туда переселилось подавляющее большинство прежних жителей наземных городов.
Там они жили довольно счастливо, точно так же, как эти двое пустотников здесь — целыми днями любуясь подводными пейзажами.
Более того, холодная тёмная морская вода, давившая им на голову, вместе с давлением давала им и ощущение безопасности.
Они верили, что этот наполненный солью океан способен полностью отрезать те ужасающие существа, распространяющиеся подобно вирусу, а значит, в глубинах моря царит абсолютная безопасность — как бы те существа ни старались, добраться сюда они не смогут.
К тому же, по слухам, те существа уже были полностью выжжены армией, так что пустотники окончательно успокоились.
Именно по этим причинам эта пара пустотников и решилась спокойно любоваться здесь прекрасным видом...
«Ой... смотри скорее, что это?» — внезапно вскрикнула самка-пустотник, притягивая нить-взгляд своего спутника, устремлённую в сторону города, обратно.
Она указывала на тёмную область вдали, где, похоже, что-то было.