«Ты точно не собираешься прислушаться к их „совету“?»
На бескрайней пустоши медленно двигались Пушистый Шар и одно «дерево». Процесс движения этого огромного дерева привлёк внимание множества существ, но никто из них не пытался что-либо с ним сделать.
Потому что его плоть не годилась в пищу здешним обитателям. Но это также доказывало и другое… существа этого мира, похоже, изначально не питали к Создателям враждебности.
«Пушинка, ты правда так думаешь?» — сказал Создатель. — «Разум-духи… они полагают, что эти существа способны меня сокрушить. И возможно, первым шагом к тому, чтобы меня сокрушить, станет именно то, что я начну прислушиваться к их советам».
«Ты с самого начала выбрал расти под их песчаными лианами…» — сказал Пушистый Шар. — «Значит, ты уже начал с ними войну».
«Верно, Пушинка, я буду решать по-своему», — сказал Создатель. — «Мне не нужны никакие советы».
«Вот как…» — Пушистый Шар больше ничего не сказал, лишь смотрел, как Создатель ползёт вперёд.
Скорость Создателя была невелика, судя по всему, ему предстояло ещё долго ползти, прежде чем добраться до цели. Их вид любил оставаться на одном месте совершенно неподвижным, продвигаясь вперёд лишь за счёт непрерывного роста в нужную сторону.
«Пушинка, только что мы с тобой говорили о том месте», — сказал Создатель. — «У нашего вида действительно есть некая „задача“. Знаешь, Пушинка, у каждого существа с самого рождения есть своя задача. У некоторых существ эти задачи… очень похожи между собой — это добывать ресурсы, расти, размножаться».
«Но есть и такие существа, что рождаются лишь для того, чтобы… застыть на месте». — Создатель указал на камень, лежащий рядом на земле. — «Вот как этот. Они вечно остаются на одном месте, даже если в небе меняются звёзды. Оно так и не шелохнётся».
«Есть и другие существа — у них тоже есть свои задачи, обычно записанные в информации, хранящейся в ядре клетки, или где-то ещё, что подсказывает им, как поступать…» — сказал Создатель. — «Всё, что выходит за рамки врождённой задачи, — это уже их собственные решения: войны, убийства, глупые поступки и прочее…»
«Теперь я знаю: моё стремление к идеальному миру… принадлежит не только мне самому», — сказал Создатель. — «Это тоже своего рода „задача“, нечто, что я полюбил ещё с рождения».
«Почему же у нас, у нашего вида, всё так? Пушинка, ты же знаешь, мы не относимся к обычным существам. Мы отбираем самую действенную информацию из ядер клеток и используем её, чтобы возвыситься над целым миром. Каждая наша особь господствует над целым миром, но… это не полностью наш собственный выбор».
Создатель продолжил: «Похоже, эта судьба была определена ещё с самого начала… и определила её не моя „мать“».
«Может, это мои предки? Или нечто ещё более древнее? Кажется, с давних времён у нас была эта задача… мы распределялись в необъятной Пустоте, росли, создавали собственные миры…»
«Возможно, именно наши „предки“ заставили нас заниматься этим…» — Создатель словно погрузился в состояние «глубокой задумчивости». Он остановился.
«Это значит, что мои предки этим занимались… но что насчёт предков моих предков? Они тоже с самого начала этим занимались?»
«А моя… родина?»
Создатель, казалось, о чём-то внезапно вспомнил и сказал Пушистому Шару: «Изначальная родина… в моей памяти всплыл смутный образ. Он словно… точно, я понял! Я это обнаружил!»
Эмоции Создателя вдруг резко возбудились.
«Те разум-духи… они поймали меня. Не только чтобы „приручить“, не только в надежде, что я буду сражаться на их стороне. Они… пытались найти что-то в моей памяти, они всё время пытались это сделать, и в то же время держали меня в плену сновидений, стараясь, чтобы я не узнал об этом… но после того, как моё тело вырвалось из их тюрьмы, я понял… Пушинка, они всё это время искали мою… родину».
«Твою… родину?» — с сомнением спросил Пушистый Шар. — «Это то самое место, о котором ты когда-то говорил?»
«Точнее сказать, это родина моих предков, наше… изначальное место», — сказал Создатель. — «Оно находится где-то в Пустоте, дрейфует в ней, а разум-духи хотели через мою память узнать о нём больше».
«Но у них ничего не вышло… они делали со мной немало вещей, пока я находился во сне, но проникнуть в мою глубину они не смогли…» — сказал Создатель. — «Впрочем, и моя собственная память об этой „родине“ довольно смутна».
«Ты знаешь, где находится родина?» — с сомнением спросил Пушистый Шар.
«Не знаю… она где-то очень далеко». — сказал Создатель. — «Но я знаю, что эта „родина“ способна перемещаться, она не остаётся на одном месте. И до сих пор она несёт на себе жизнь — жизнь поразительную и удивительную…»
Пушистый Шар спросил: «Ты хочешь вернуться на родину? Хочешь её отыскать?»
«Нет, Пушинка, моё отношение к родине — это просто любопытство, желание узнать, что она собой представляет, но жить там я не хочу. Я по-прежнему намерен создать собственный мир — это моя цель, моя самая главная цель», — сказал Создатель. — «Давай продолжим путь, Пушинка, продолжим движение по этому миру».
…Родина Создателя, значит?
Линь и раньше задумывалась о чём-то подобном: откуда взялись эти Создатели? У них… и правда было какое-то главное место происхождения…
«Возможно, если я буду продолжать расти, ко мне вернётся больше воспоминаний», — сказал Создатель. — «Эти воспоминания словно осколки… смутные и нечёткие, но я думаю, что смогу их собрать воедино».
«Для того чтобы собрать их воедино, возможно, потребуется рост, а возможно, нужен лишь… один толчок».
«Толчок?» — спросил Пушистый Шар. — «Какого рода толчок?»
«Нынешняя смутность, скорее всего, — влияние разум-духов. Они держали меня в плену сновидений, нанесли мне немалый урон… из-за этого моя память стала расплывчатой. Поэтому я думаю, что необязательно нужен рост, нужен лишь толчок… но что это может быть?»
Вдруг Пушистый Шар и Создатель увидели, как далеко впереди в небе появилось несколько… вихрей.
Это были вихри Лозоплётов — они во множестве стремительно приближались, и в Создателе тут же вспыхнула эмоция «враждебности».
Однако Линь чувствовала, что эти существа не настроены враждебно, потому что вращались они довольно медленно, к тому же они осыпали Пушистый Шар обильным облаком пыли, и эта пыль, судя по всему, означала…
«Мы отведём вас туда, куда следует пойти, — туда, где он оставил ту самую вещь».