Что касается Левиафана — Линь всё это время держала его рядом с Гигантским Ловчим Червём, не позволяя ему двигаться. Линь не знала, то ли они вовсе не были голодны, то ли дело было в чём-то другом, но именно здесь произошло ещё кое-что интересное.
Лёд вдруг стал намерзать вниз прямо с поверхности моря.
Хотя Линь уже не раз видела обледенение в воде, но такого странного явления она ещё не встречала: этот лёд не расползался беспорядочно во все стороны, как раньше, а образовал огромный ледяной столб, идущий прямо с поверхности в глубину моря. Конец столба медленно нарастал, удлиняясь, и вот-вот должен был коснуться морского дна.
Почему это обледенение приняло форму столба, а не заморозило окружающие воды?
Линь с любопытством подвела Левиафана поближе к этому ледяному столбу. Столб оказался не очень толстым, и она обнаружила, что внутри него вморожено немало живых существ — правда, в основном плавающих, вроде медуз.
Возможно, медузы просто не успевали увернуться от столба и сами в него врезались, ведь температура воды вокруг столба была не такой уж и низкой.
Линь заставила Левиафана вытянуть щупальце и слегка коснуться столба — и в тот же миг ощутила резкую боль: кожа щупальца прилипла к ледяной поверхности.
Холод обледенения мгновенно начал распространяться по клеткам внутри щупальца, и Линь тут же резко дёрнула щупальце назад. Вместе с сильной, разрывающей болью ей наконец удалось вытащить его обратно.
В месте, где щупальце касалось столба, зияла огромная рана — она образовалась из-за того, что при рывке кожа разорвалась; сейчас на льду так и осталась приклеенной немалая часть кожи.
Линь спешно принялась залечивать рану на щупальце — сосуды при повреждении автоматически смыкались, не давая вытечь ни одной клетке, — но куда больше её сейчас занимал сам этот ледяной столб.
Какая мощная сила обледенения...
Почему у этого льда такая странная сила? Он совсем не похож на обычный лёд — способность к обледенению чрезвычайно сильна, но при этом он не расползается по воде как попало...
Почему? И ещё — вода вокруг совсем не холодная, а ведь подобное явление должно возникать только при крайне низкой температуре воды, разве нет?
Непонятно.
Линь вдруг придумала интересный эксперимент: внутри Левиафана она собрала из панцирного вещества шар, а к шару приделала длинную рукоять с крюком на конце.
Линь вынесла этот шар наружу и положила на ледяной столб — и действительно, лёд тут же начал расползаться вслед за шаром, быстро сковав весь панцирный шар целиком.
Затем Линь щупальцем ухватилась за крюк на рукояти и оторвала замёрзший шар от столба, поднесла его к отверстию ловушки Гигантского Ловчего Червя и бросила замёрзший шар внутрь.
В тот миг, когда ледяной шар упал внутрь, и сама пасть-ловушка, и песок вокруг неё вдруг резко содрогнулись — Гигантский Ловчий Червь явно отреагировал на это весьма сильно. В это время обледенение на шаре начало медленно расползаться, а окружающий песок сотрясался всё сильнее и сильнее.
Внезапно песок вокруг отверстия ловушки разлетелся в стороны, и из песка стремительно вырвалась огромная туша — вздымая клубы песчаной пыли, она бросилась вплавь в воду.
Так вот каково истинное тело «Гигантского Ловчего Червя»? Оно оказалось совсем не таким огромным, как представляла себе Линь. То, что Линь увидела вначале как ловушку, на самом деле было всем телом этого существа — овальной конструкцией, где голова служила пастью-ловушкой, а на хвостовой части располагалось кольцо плавательных щупалец и водомётное отверстие, благодаря которым оно и смогло выбраться из песка.
Но щупальца и водомётное отверстие Гигантского Ловчего Червя были слишком малы по сравнению с телом — оно проплыло в воде совсем недолго, а затем словно лишилось сил и опустилось обратно на дно.
После этого оно принялось рыть песок щупальцами, будто пытаясь снова зарыться внутрь.
Линь не собиралась позволить Гигантскому Ловчему Червю добиться своего — Левиафан тут же выпустил несколько летающих пил. Они с огромной скоростью устремились к червю, и, вращаясь на высокой скорости, зубцы принялись срезать его щупальца. Задетые острыми зубьями ткани брызнули из ран потоком клеток, и червь тут же резко выпустил струю воды, отбросившую его на некоторое расстояние.
Летающие пилы догнали его и снова резанули по ранам на щупальцах — те и без того были не слишком толстыми, и раненое щупальце мгновенно оказалось перерублено. Эта громадная туша уже полностью лишилась способности двигаться.
Победив существо, вдесятеро превосходящее размером Левиафана, Линь не испытала какого-то особого восторга — ведь этот вид едва ли можно было назвать по-настоящему свирепым хищником.
Впрочем, само это существо оказалось довольно удивительным — надо же было додуматься развить полое тело и использовать его как ловушку.
Левиафан подплыл ближе к Гигантскому Ловчему Червю и заглянул внутрь глазным яблоком — оказалось, что лёд на брошенном туда ранее шаре из панцирного вещества уже исчез, видимо, растаял. Хотя способность к обледенению была очень сильной, но раз она так быстро исчезает, то и особой пользы от неё, пожалуй, нет.
Затем Левиафан подплыл к хвостовой части Гигантского Ловчего Червя и выпустил миниатюрные летающие пилы, отправив их внутрь водомётного отверстия, чтобы разрезать мягкие внутренние структуры.
Линь быстро прикончила это огромное существо — его внутреннее устройство на деле оказалось довольно простым: внутри овального тела была полость, а внутренняя и внешняя стенки покрыты панцирем, что прекрасно подходило для роли ловушки. Из-за этого все органы оказались стиснуты в узком пространстве между внутренней и внешней стенками. Существо могло за один раз производить весьма большое количество растворяющей жидкости и за крайне короткое время заполнить ею всю полость тела.
Линь сочла, что стоит перенять эту структуру, позволяющую сверхбыстро производить растворяющую жидкость. Похоже, клетки Гигантского Ловчего Червя умели поглощать некоторые изначально безвредные вещества, растворённые в воде, и затем быстро преобразовывать их в мощную растворяющую жидкость — этому определённо стоило научиться.
Что касается остального, то ничего особенного в этом существе больше не нашлось — хотя оно и было огромным, его строение оказалось довольно простым.
Что ж, пора продолжать путешествие, но здесь тоже нужна была база — в первую очередь для изучения того удивительного ледяного столба.
Линь выпустила Собирателей, которые забрались внутрь Гигантского Ловчего Червя и без остатка сожрали все изрубленные летающими пилами ткани и клетки, оставив после себя лишь огромную овальную твёрдую оболочку. Затем Линь поместила внутрь этой оболочки семя базы.
После этого Левиафан покинул этот участок и поплыл вверх, направляясь в сторону неизведанной области.
До наступления ночи оставалось ещё некоторое время. Тот Легион-шар, которого поймала главная база, выглядел уже безжизненным — похоже, он погиб от высыхания. Хотя у него не было рта, зато были жабры, и если влага в жабрах пересыхает, существо гибнет из-за невозможности получать кислород.
Их устройство было не вполне понятно, ведь Линь никогда прежде не создавала жабры — на суше подобные существа получали воздух напрямую через клетки кожного слоя.
Левиафан уже приближался к поверхности воды, но там, где вода должна была быть тёплой, Линь, наоборот, чувствовала всё усиливающийся холод. Она обнаружила, что поверхность воды покрыта тонким слоем ледяных кристаллов, и свет, проходя через не слишком толстый ледяной пласт, играл странным, причудливым сиянием.
Тот самый ледяной столб, что был раньше, как раз и тянулся из-под этого ледяного пласта в глубину воды.
Левиафан подплыл к ледяному пласту и постучал по нему щупальцем. Линь обнаружила, что этот лёд вовсе не обладает той стремительной способностью к обледенению, что был у столба, — он раскололся от удара, как самый обычный лёд.
Почему же тот ледяной столб оказался таким странным? Это была загадка, которую Линь пока не могла разгадать.
Левиафан продолжал медленно плыть под ледяным пластом. В этой холодной среде обитало довольно много живых существ, в основном медузы — они покачивались туда-сюда под ледяным пластом, и хотя вместе со светом, пробивающимся сквозь лёд, это выглядело весьма красиво, Линь считала, что они лишь мешаются под ногами.
Линь следила, чтобы щупальца Левиафана случайно не были ужалены, пока он проплывал через скопление медуз. Впереди ледяной пласт становился всё толще, и свет в воде постепенно тускнел.
В такой обстановке уже почти не осталось живых существ. Левиафан продолжал двигаться вперёд по этим холодным водам,
Чем глубже он заплывал, тем темнее становилось вокруг, и Линь пришлось зажечь фонарь, осветивший над собой причудливые по форме ледяные кристаллы.
Он проплыл ещё некоторое время в темноте подо льдом, но Линь так и не обнаружила ни одного живого существа. И как раз в тот момент, когда Линь уже колебалась, не пора ли повернуть назад, впереди вдруг показался проблеск света.
Неужели это отверстие?
Когда Левиафан подплыл под этот свет, оказалось, что источником сияния было большое круглое отверстие во льду — оно было по меньшей мере в два раза шире самого Левиафана.
Как странно — откуда во льду взяться такому отверстию?
Левиафан подплыл под ледяную дыру и разглядел, что по краям отверстия остались следы, будто выцарапанные чем-то острым. Эта дыра... неужели её проделало какое-то живое существо? Зачем оно вообще стало бы это делать?
Линь также заметила, что эти следы совсем свежие — сверху всё ещё осыпались обломки ледяных кристаллов... может быть, то существо, что проделало дыру, находится где-то поблизости?
Внезапно плававшие рядом с Левиафаном глазные яблоки заметили огромную тёмную тень — она находилась прямо под Левиафаном и с невероятной скоростью неслась прямо на него!