«Почему… так вышло?»
Большинство существ… прямо на глазах у Кровавого Тумана подвергались «отбору».
Часть отбирали, чтобы переделать в кристаллических существ, ещё часть отбирали, чтобы вернуть в нормальное состояние, а потом… раздавить.
Это происходило не случайно — выбирались определённые цели. Тех, кого превращали в кристаллических существ, в большинстве случаев брали из панцирных организмов, а тех, кого возвращали в обычное состояние — в основном из рыб.
Возможно, по каким-то причинам их нельзя было переделать, либо это было нецелесообразно: ведь если переделать рыбу, ей станет трудно плавать, тогда как панцирные существа отлично подходят для переделки.
Кровавый Туман был уверен, что он тоже вполне подойдёт для переделки, ведь раньше он уже был заражён кристаллами… значит, сейчас его должны схватить и превратить в кристаллическое существо — тогда его хотя бы не убьют сразу.
Но Кровавый Туман обнаружил, что ошибся… он понял, что его выбрал канал, предназначенный для возвращения существ в обычное состояние.
Сейчас этот канал протискивал его всё глубже, Кровавый Туман совершенно не мог пошевелиться, он мог лишь смотреть перед собой… впереди него была рыба, застывшая в кристалле, он собственными глазами видел, как эту рыбу отправили к центру канала, там растворился сковывавший её кристалл, а затем её отправили в самый конец канала и раздавили в кашу.
Судя по всему, превращённое в мясную кашу не пропадало зря, а отправлялось куда-то ещё — возможно, из этого делали какую-то пищу… но Кровавого Тумана это не волновало, его волновало только одно: как ему самому выжить.
Может быть, у него ещё оставался один шанс на возрождение, который мог его спасти… но Кровавый Туман не был в этом уверен, поэтому ему нужно было изо всех сил бороться за жизнь.
Хотя, сказать по правде, сделать он ничего не мог.
Кровавый Туман смотрел, как его медленно протискивает к центру канала. В центре канала было довольно просторное шарообразное пространство; когда до него доходили, передняя и задняя часть канала закрывались, а из внутренних стенок этого пространства начинало сочиться много жидкости.
Всё тело Кровавого Тумана оказалось погружено в эту прозрачную жидкость… постепенно он почувствовал, что снова может двигаться телом — когда кристалл, покрывавший всё его тело, почти растворился, жидкость медленно впиталась, и канал снова открылся. Всё пространство вслед за этим сжалось, выдавливая Кровавого Тумана в следующий отрезок трубы.
«Гха! Нет!» — Кровавый Туман попытался ухватиться за что придётся, но внутренняя стенка, обладающая огромной силой, всё равно тянула его дальше вниз, постепенно приближая к тому последнему отрезку канала, где раздавливали существ, возвращённых в обычное состояние.
«Гха-а-а-а-а!» Кровавый Туман испробовал все возможные способы. Он пытался прогрызть себе путь сквозь стенку канала, но та, хоть и была мягкой, оказалась чрезвычайно прочной; не сумев ничего придумать, Кровавый Туман оказался на самом последнем отрезке канала.
На самом деле это был ещё не самый конец. Дальше шёл довольно длинный участок, предназначенный для транспортировки мясного фарша, но для самого Кровавого Тумана это место уже было последним.
Как только канал доставил его сюда, на него тут же навалилась огромная сила — Кровавый Туман мгновенно почувствовал, будто на него давит что-то очень тяжёлое, и эта сила становилась всё сильнее и сильнее; его костяк даже потрескивал под этим давлением.
Одновременно с этим огромная боль пронзила сознание Кровавого Тумана: он чувствовал, что внутренности и кровь вот-вот вырвутся наружу из тела, но даже под этой ужасающей болью Кровавый Туман всё ещё не отказался от надежды выжить.
Хотя он ничего не мог сделать. Но он не переставал думать о том последнем шансе, что у него ещё оставался…
Он… сможет выжить?
…кажется, он выжил?
Когда Кровавый Туман снова открыл глаза, он обнаружил, что находится уже в другом месте — ситуация была точь-в-точь как в прошлый раз! Стоило ему оказаться на грани смерти, как он сначала терял сознание, а потом, очнувшись, обнаруживал, что остался жив.
Кровавый Туман решил, что возрождение и правда сработало как надо, но, возможно, это был уже последний раз, а значит, больше умирать нельзя.
Нужно было выбраться отсюда…
«Гха-а? Что это?»
Кровавый Туман долго думал, прежде чем обратить внимание на собственное тело… и от того, что он обнаружил, он невольно вскрикнул.
Потому что тела у него не было вовсе — на самом деле он совершенно не чувствовал ни туловища, ни конечностей, он ощущал только собственную голову.
Поэтому он и не мог двигаться… ведь от него осталась одна лишь голова.
«У меня осталась… только голова?» — Кровавому Туману было трудно в это поверить, но сейчас, не имея возможности двигаться, он не мог увидеть, как он выглядит, и мог только на ощупь понять, что от него осталась лишь голова.
Впрочем, похоже, дело обстояло не совсем так, что осталась одна голова: когда он дышал, он чувствовал, как воздух из носа проходит прямо в заднюю часть головы. Словно… лёгкие оказались позади черепа. Ещё ему казалось, что голова стала заметно больше, чем раньше — неужели какие-то органы тела переместились в голову?
Но он не мог увидеть себя со стороны, поэтому не мог понять точнее, что с ним произошло.
А воздух, который сейчас вдыхал Кровавый Туман, был насквозь пропитан запахом крови, потому что он находился в… «пруду», доверху заполненном кровавой плотью.
Перед ним лежала огромная груда фарша из бесчисленных существ. Большая часть этой массы состояла из рыбьего мяса, отчего вокруг стоял сильный рыбный запах.
Совершенно очевидно, что всё это были существа, раздавленные ранее в трубах: Кровавый Туман видел, что в потолке этого помещения есть отверстие, из которого время от времени вываливаются новые куски фарша.
Хотя здесь скопилось огромное количество мяса, Кровавый Туман не чувствовал никакого запаха гнили — казалось, всё это сохраняется… свежим.
Но больше всего Кровавого Тумана волновало другое: что ему теперь делать? Почему от него осталась только голова? Может быть, всё дело в том, что тело раздавило, и уцелела только голова? Но почему одна лишь голова вообще способна выжить?
В голове у Кровавого Тумана роился целый ворох вопросов, но эти же вопросы дарили ему… надежду.
Раз уж одна голова способна выжить, значит, есть вероятность, что у него снова отрастёт тело… точно, можно ведь найти какие-нибудь странные предметы во сне, или же… может быть, Скелетный дракон сумеет помочь ему восстановиться — он ведь уже видел, что Скелетный дракон умеет и излечивать от кристаллов, и выращивать самых разных удивительных существ… в общем, он всё ещё не хотел умирать.
Ему нужно было изо всех сил бороться за жизнь и выбраться отсюда… но как теперь можно отсюда выбраться в таком состоянии? Куски фарша вокруг всё прибывали и прибывали… Кровавый Туман немного опасался, что горы фарша нарастут и погребут его под собой.
«Вжух——»
Пока Кровавый Туман размышлял об этом, он заметил, что в потолке снова открылось отверстие, и оттуда появился не кусок мяса, а какое-то сверкающее… крабообразное существо.
Точнее говоря, это был кристаллический краб: его панцирь достигал примерно метра в ширину, а клешни выглядели весьма сильными, позволяя ему держаться за потолок и передвигаться по нему.
Само это помещение тоже было образовано кристаллами, но стены здесь напоминали скалу, испещрённую множеством выступов. Кристаллический краб полз по стене, спустился на груду фарша, и тогда Кровавый Туман увидел, как тот передними лапами подхватывает куски мяса и складывает их в кучки.
Собрав небольшую кучку сантиметров в десять, краб выплёвывал немного жидкости, покрывая ею эту кучку; жидкость быстро твердела, превращаясь в слой кристалла, обёртывающий фарш.
«Неужели это… консервирование?»
Консервы были весьма популярны среди Изумрудных драконов — если говорить просто, это способ хранить еду в герметичной ёмкости, чтобы не допустить гниения, и то, что делал сейчас кристаллический краб, очень напоминало привычные Кровавому Туману консервы.
Значит, весь этот фарш здесь действительно не пропадает даром — возможно, из него делают консервы, а потом эти консервы съедают гусеницы…
Пока Кровавый Туман размышлял об этом, кристаллический краб уже успел сделать несколько таких консервных кучек, но вдруг остановился посреди работы. Оба длинных стебелька с глазами на его панцире, казалось, устремились в одну сторону — туда, где находился Кровавый Туман.
«Он меня заметил?»
Кровавый Туман не знал, что и делать; краб тем временем уже двигался в его сторону. В панике Кровавый Туман решил не делать ничего вообще.
Он решил заставить краба поверить, что он мёртв — иначе могли возникнуть неприятности.
Но Кровавый Туман слышал только о том, как притворяться мёртвым перед быстрым ящером, чтобы тот тебя не заметил, а вот о том, как убедить крабообразное существо в том, что… ты мёртв, ему слышать не приходилось.
Кровавый Туман также не был уверен: этот кристаллический краб — переделанное местное существо или один из тех, что относятся к отряду гусениц?
Кристаллический краб некоторое время рассматривал Кровавого Тумана, вытянул переднюю лапу и потыкал в него, ущипнул его за нос, а потом обошёл вокруг Кровавого Тумана.
Наконец краб решил… выплюнуть на Кровавого Тумана большое количество кристаллизующейся жидкости.
«Гха!» — Кровавый Туман вскрикнул от неожиданности, но краб не остановился: он обошёл его, выплёвывая много жидкости, и заключил его в кристалл.
В итоге Кровавый Туман, точно так же, как и другие куски фарша здесь, оказался превращён в кристаллическую консерву. Краб выложил его рядом с прочими консервами, а затем продолжил делать консервы из остального фарша.
«Гха…»
Кровавый Туман смотрел на соседние с ним консервы, и в этот момент в нём зародилось лёгкое желание покончить с собой — но даже покончить с собой у него не было возможности.
Потому что он совершенно не мог двигаться, и вдобавок обнаружил, что по-прежнему способен дышать.
Неужели сделанные консервы вовсе не герметичны? И если так, то в чём тогда вообще смысл делать консервы?
Едва Кровавый Туман успел додумать этот вопрос до конца, кристаллический краб снова подошёл к нему и вместе со всеми остальными консервами затолкал его в угол помещения.
Затем краб постучал по стене в углу — тут же в стене открылось отверстие, и краб бросил Кровавого Тумана вместе со всеми мясными консервами прямо в эту дыру.
Кровавый Туман снова пережил то же ощущение скольжения по длинному тоннелю, только на этот раз — уже в виде одной головы, поэтому его беспрестанно катало и переворачивало по земле; чувствовал он себя отвратительно, его даже слегка подташнивало.
Хотя он и не знал, остался ли у него вообще желудок, чтобы его вырвало.
Когда неприятные ощущения Кровавого Тумана достигли предела, он наконец остановился и обнаружил, что оказался в… месте, очень похожем на прежнее.
Здесь тоже было множество переплетающихся мостов и огромное подземное пространство, а также множество гусениц, снующих туда-сюда.
Только большинство этих гусениц ничего не тащили — лишь немногие занимались переноской предметов, например, переноской таких консервов, как Кровавый Туман.
Сейчас к Кровавому Туману приблизилась одна из гусениц — судя по всему, она пришла забрать консерву, но, увидев Кровавого Тумана, явно выразила… недоумение.