Под тёмным звёздным светом Левиафан всё приближался к суше, но высокая, в несколько десятков метров, скалистая стена отделяла Линь от земли, не давая ей разглядеть, что за странные гигантские шипы торчат на берегу. Может, это скалы? Но на шипах виднелись небольшие ответвления — вряд ли у обычного камня появится такая причудливая структура.
Неужели… это живые существа?
Линь было любопытно, но Левиафан не мог взобраться на такой утёс.
Ладно, если обогнуть скалу вплавь, наверняка найдётся место, где можно выбраться на сушу.
Впрочем, Линь не слишком беспокоилась и позволила Левиафану сбросить семя базы: если и с этой землёй что-то не так, придётся просто встретить катастрофу лицом к лицу.
Линь не питала особых надежд, однако, когда семя базы коснулось скалистой стены суши, никакой аномалии не произошло…
Эта земля… никакой ненормальной реакции?
Вот оно что, неудивительно, что было ощущение, будто север безопасен…
Хотя Линь и не понимала, что это было за чувство, похоже, оно очень помогло — теперь нужно было немедленно отправить транспортников плыть сюда.
Неизвестно, хватит ли времени: Левиафан добирался сюда сотню дней и ночей, а транспортники двигались медленнее него. Впрочем, сейчас они находились в океане, и катастрофа на суше не должна была затронуть их.
Линь остановила Левиафана у подножия утёса и принялась сосредоточенно направлять огромную стаю транспортников.
Одновременно Линь обратила внимание на наблюдательные глаза, оставленные у прежних баз — на «Восточном материке» и «Западном материке»: там уже проявились признаки надвигающейся катастрофы.
За тридцать дней и ночей до приближения бедствия многие существа начали покидать те места. Первыми ушли акулы и подобные им рыбы с развитым обонянием и осязанием, затем — панцирницы и им подобные, а когда до катастрофы осталось девять дней и ночей, даже медузы и морские звёзды снялись с места, оставив лишь неподвижных кораллов и водоросли…
Впрочем, и они не сидели сложа руки: кораллы вопреки сезону выпустили в воду огромное количество икры, позволив течению унести её далеко прочь.
У каждого существа была в той или иной степени способность улавливать аномальные колебания в глубинах земли — ведь их чувства непрерывно совершенствовались в борьбе, охоте и бесчисленных бедствиях. Теперь эти существа тоже присоединились к путешествию бегства.
Линь было очень интересно наблюдать, куда именно они плывут: хотя сама она умела предвидеть заранее, у неё не было ни малейшего понятия о маршруте бегства, а вот другие существа всегда как-то умудрялись находить безопасное место.
Хотя у Линь уже была своя цель, она всё же отправила немало глазных яблок следом за другими бегущими существами.
Линь обнаружила, что многие существа плывут в ту же сторону, что и она: например, панцирницы — большая их часть смешалась с колонной её транспортников, их насчитывалось, по прикидкам, несколько десятков тысяч. Кроме того, было немало кистепёрых рыб — они тоже выбрали то же направление, что и Линь, хотя многие другие существа плыли в иные стороны.
Сейчас у Линь насчитывалось в общей сложности две тысячи с лишним транспортников. Телом транспортник напоминал акулу и двигался и разворачивался за счёт реактивной струи из сопла на спине и щупалец. Сейчас эта огромная колонна двигалась под слоем тёмного холодного льда, без остановки на север.
Девяносто процентов объёма тела транспортника было забито питательными веществами, добытыми из Зелёного Ковра, поэтому скорость передвижения была не слишком высокой; вдобавок с ними шла целая толпа панцирниц, что привлекало немало хищников — те кружили снаружи огромной колонны, выжидая удобного момента для нападения.
Большинство из них были акулами, их насчитывалось около сотни; они держались по обе стороны громадной колонны, время от времени резко ускорялись, вцеплялись зубами в какую-нибудь панцирницу и отступали обратно.
У транспортников Линь имелось немало войск-охранников, справиться с акулами было не так уж трудно; впрочем, пока те нападали только на панцирниц, Линь не вмешивалась. Но были и другие существа, куда более хлопотные, что шли следом.
Дунклеостеи — этих гигантских рыб редко встречают больше двух вместе, но теперь их было несколько десятков, и они держались позади колонны транспортников Линь. В отличие от акул, они не выжидали момента для внезапной атаки, а спокойно плыли следом. Возможно, перед лицом катастрофы они становились смирнее… Так думала Линь, но всё же не спускала с них глаз — если эта стая огромных рыб вдруг взбунтуется, хлопот не оберёшься.
Линь назвала северное направление «рыбьим маршрутом» — почти все виды рыб последовали туда, тогда как большинство других существ поплыли на юго-запад и северо-восток.
Теперь оставалось всего восемь дней и ночей — неизвестно, успеют ли они добраться… Но, как бы то ни было, это место должно было пострадать не слишком сильно.
После того как минула ещё одна ночь, колонна транспортников Линь по-прежнему двигалась вперёд на максимальной скорости, но Линь почувствовала что-то неладное.
Со льда, застывшего на поверхности моря над колонной, начали срываться и падать целые тучи ледяной крошки. Эти обломки не причиняли вреда ни Линь, ни окружающим рыбам, но у Линь возникло очень странное ощущение.
Наверняка это какое-то предзнаменование перед катастрофой — неужели изменения затронут даже это место?
Как бы странно это ни было, Линь ни на миг не останавливалась.
Прошёл ещё один день и ночь, теперь оставалось всего семь. Лёд начал покрываться множеством трещин, и на этот раз перемены стали особенно явными — акулы притихли, будто утратив всякий интерес к еде, и ускорили ход.
Осталось шесть дней и ночей. Линь чувствовала, что вода стала намного теплее, чем прежде; все рыбы опустились ниже, перестав держаться так близко к слою льда у поверхности.
Линь тоже опустилась вместе с ними — в выборе маршрута она по-прежнему больше доверяла другим существам.
Осталось пять дней и ночей. Трещины во льду разошлись в огромные разломы, дневной свет пробивался сквозь них, освещая тёмные морские глубины. Если бы лёд растаял полностью, Линь могла бы прямо здесь вырастить Зелёный Ковёр на поверхности моря, но, глядя на стремительно мчащиеся вокруг стаи рыб, она всё же отказалась от этой мысли.
Дальше дни и ночи сменяли друг друга без остановки, и перемены во льду становились всё заметнее: изначально толщиной больше десяти метров, крепкий лёд превратился в поверхность с лишь редкими рассеянными льдинами.
Температура воды менялась особенно быстро: холодная морская вода будто превратилась в горячий источник. Хотя Линь ещё не знала, что такое «горячий источник», по самому этому слову легко было понять его смысл.
Теперь оставалось всего два дня и ночи…
Стаи рыб теперь плыли почти вплотную ко дну. Линь обнаружила, что на север двигались не только рыбы, но и немало членистоногих — трилобиты, бронтоскорпионы и прочие тоже без остановки продвигались по морскому дну на север.
Немало рыб, не выдержав жары, погибло в пути, и их трупы, упавшие на морское дно, никто не трогал — все существа спешили и были всецело поглощены дорогой, им было не до чего иного. Даже те, кто прежде были хищником и добычей, теперь тесно жались друг к другу в этом общем путешествии.
Перед лицом надвигающейся катастрофы всё стало иначе…
Отряд Линь тоже понёс потери: из-за слишком резкого перехода от холода к жаре несколько транспортников погибли, не сумев приспособиться, но остальные всё же очень быстро адаптировались.
Линь давно не сталкивалась с необходимостью противостоять жаре, но память клеток, некогда обладавших теплостойкостью, хранилась в ней всё это время, и стоило понадобиться — она могла воспроизвести их в любой момент.
Однако если вода продолжит нагреваться и дальше, опасность может стать по-настоящему серьёзной.
Теперь остался всего один день и одна ночь…
Линь оглядела окружающих существ: панцирниц вокруг стало вдвое меньше, остались лишь самые крупные и выносливые особи. С акулами дела обстояли не намного лучше, а вот дунклеостеи, похоже, вовсе не боялись жары — судя по всему, они потеряли лишь нескольких особей.
Что до членистоногих, их выносливость, похоже, была намного выше, чем у рыб — Линь почти не видела среди них потерь.
Линь всё это время держала несколько глазных яблок у поверхности воды для наблюдения. Там уже почти не осталось льда, жара стояла невыносимая, но строение глазного яблока было простым, и ему было легко изменить себя, увеличив теплостойкость.
До сих пор глазные яблоки Линь наблюдали лишь за переменами во льду, но теперь, на этой безлёдной поверхности моря, они увидели кое-что другое.
Была ночь, звёздное небо по-прежнему сияло, температура была намного ниже, чем днём. Линь отправила глазные яблоки всплыть на поверхность, чтобы ощутить температуру воздуха, и в этот момент глазные яблоки Линь внезапно почувствовали, как температура вокруг мгновенно подскочила. В небе несколько звёзд начали стремительно увеличиваться в размерах, они летели прямо в сторону поверхности моря!
Что это такое?
Звёзды? Кажется, нет…
Эти предметы имели форму шара диаметром примерно в десять метров, и всё их тело было окутано ярко-красным, непрерывно пульсирующим сиянием.
В сознании Линь всплыло новое слово — «пламя».
Пламя? Что же это такое на самом деле?
Пока Линь ещё пребывала в недоумении, эти несколько огненных шаров с силой обрушились на далёкую поверхность моря…