Ли Тун был учеником секты Кровавой Бойни, но положение его было несколько особенным — он происходил из верных рабов.
До пятнадцати лет он жил в пространстве верных рабов. Там день за днём он, кроме того что добывал немного еды да ухаживал за травами, только и делал, что культивировал, а по часам ходил поклониться тотемному столбу. Жизнь была простая, но спокойная.
Способности у Ли Туна были неплохие. В пятнадцать лет его вывели из пространства верных рабов и сразу приняли в секту Кровавой Бойни, сделав полноправным учеником. С тех пор всё, что ему оставалось делать день за днём, — это культивировать.
И дарования у него и впрямь были хороши. За три года он уже вступил в Царство Применения Закона.
Прежде ученик секты Кровавой Бойни, достигнув Царства Сокрытия Закона, мог стать смертником-лазутчиком и отправиться в поход. Но теперь смертников-лазутчиков в секте не осталось, и ученики могли выходить в поход лишь достигнув Царства Применения Закона. Ли Тун тоже совсем недавно вступил в Царство Применения Закона, и его вместе с отрядом из пятидесяти человек под началом старейшины Царства Выплавления Закона отправили наружу — охотиться на рабов-солдат Мира Теней.
Да, именно охотиться.
С тех пор как Мир Теней послал рабов-солдат в Предел Кровавого Моря, прошло уже полмесяца. За эти полмесяца секта Кровавой Бойни непрерывно отправляла учеников истреблять тех рабов-солдат. К нынешнему дню люди секты Кровавой Бойни уже смотрели на рабов-солдат Мира Теней как на дичь. А сами рабы-солдаты сделались для учеников секты бесплатными напарниками по тренировке — причём платили за это собственными жизнями.
Ли Тун летел в середине отряда, немного волнуясь.
Оружия в руках он не держал — просто медленно летел вперёд. Вокруг клубился белый туман, но он казался почти прозрачным и выглядел очень странно. Впрочем, они уже привыкли, так что тревожиться было не о чем.
По-настоящему Ли Тун тревожился из-за группы людей примерно в пяти ли впереди.
То были культиваторы в обычной одежде, с оружием в руках. Немного — человек тридцать, — но все они выглядели крайне свирепо. Сейчас они держались вместе и осторожно двигались вперёд. По всему было видно, что они не замечают отряд Ли Туна.
Ли Тун знал: это рабы-солдаты Мира Теней.
Это был первый отряд рабов-солдат Мира Теней, повстречавшийся им, и первый настоящий бой, в котором они участвовали. Потому Ли Тун так и волновался.
А вот старейшина не волновался. Он медленно летел вперёд и на ходу говорил:
— Вы все уже проходили настоящие бои в Иллюзорном мире реальности. Честно говоря, настоящие бои там мало чем отличаются от подлинных. Иногда я даже думаю, что подготовка в Иллюзорном мире реальности больше похожа на поле боя — ведь все враги, что появляются там, отборные.
— А сейчас нам противостоят всего лишь рабы-солдаты. Сила у них, по сути, невелика. Если мы не будем волноваться и отнесёмся к этому как к одному из боёв в Иллюзорном мире реальности, мы легко с ними справимся.
— Так что не волнуйтесь. Понятно?
Все дружно отозвались. Но голоса были негромкие, словно они боялись, что рабы-солдаты их услышат.
Старейшина, глядя на них, не удержался от улыбки:
— Ладно, не волнуйтесь. Они не могут слышать наши слова. Вы что думаете, белый туман нашей секты Кровавой Бойни поставлен зря? Пока мы в этом тумане, они не услышат наших разговоров. Не беспокойтесь, просто идём вперёд.
Все отозвались.
Старейшина продолжил:
— Хоть они и не слышат нас и даже не чувствуют, теперь те рабы-солдаты тоже поумнели — они могут по некоторым изменениям в белом тумане ощутить, есть ли рядом люди. Потому не стоит лететь слишком быстро, иначе нас всё же могут обнаружить. Но и чрезмерно тревожиться не нужно.
Все снова отозвались.
Только тогда старейшина повёл их дальше. Они летели, пока не приблизились к тому отряду рабов-солдат примерно на один ли, и лишь тогда старейшина остановился и достал свой магический инструмент.
Инструмент его был самый обычный — длинная сабля.
У остальных было так же: у большинства — длинные сабли. Были, конечно, и другие виды оружия.
А оружие Ли Туна оказалось особенным — большой гундао.
Ли Тун хоть и выглядел неприметно, но от рождения обладал чудовищной силой. Техника культивации, которую он практиковал, тоже была техникой телесной практики, потому оружием ему и служил этот большой гундао.
Старейшина подал знак руками, и все сразу поняли, что он имеет в виду, и осторожно разошлись в стороны. Двигались они небыстро — впрочем, рабы-солдаты двигались ещё медленнее.
Затем, словно раскрывшийся мешок, они начали охватывать тот отряд рабов-солдат.
Вскоре отряд Ли Туна уже окружил отряд рабов-солдат. А те, к удивлению, так и не заметили этого.
Увидев, что отряд рабов-солдат окружён, старейшина, разумеется, не стал церемониться и взмахнул рукой.
Ли Тун и остальные, подняв оружие, ринулись в атаку.
Ли Тун держал большой гундао. Сейчас он уже не волновался. Потому что, как и говорил старейшина, ему казалось, будто он снова тренируется в Иллюзорном мире реальности. К тому же задача была совсем простая — они окружили врага и устроили засаду.
Потому он, разумеется, не волновался.
Он впился взглядом в одного раба-солдата. Тот, казалось, не замечал его и озирался по сторонам.
Но едва Ли Тун собрался рубануть, как вдруг заметил: рука его противника, сжимавшая оружие, разом напряглась.
Ли Туна охватила дрожь.
В голове его сверкнула мысль: враг каким-то образом давно обнаружил их и ждёт их атаки. Более того, он хочет воспользоваться их нападением, чтобы перебить их.
При этой мысли Ли Тун тут же громко крикнул:
— Осторожно! Это ловушка врага! Они давно нас заметили!
С этими словами Ли Тун отступил назад, а его большая сабля тут же встала перед ним. При этом рукоять сабли в одно мгновение обратилась в щит, прикрывший его тело.
Едва рукоять его сабли обратилась в щит, как он услышал звон: «Дан!»
Поток ци ударил прямо в щит, да с такой силой, что рука Ли Туна онемела.
И в этот самый миг раздалось несколько предсмертных криков.
Ли Тун обернулся и увидел: у нескольких его товарищей в теле уже зияла огромная дыра — было ясно, что им не выжить. Неизвестно, чем именно бил враг, но мощь оказалась чудовищной.
К счастью, он вовремя заметил и предупредил всех. Потому под удар попали лишь несколько человек, остальные успели отразить атаку.
А сумели они отразить удар во многом благодаря своим магическим инструментам. Все они были жизненными магическими инструментами, к тому же способными менять форму. Услышав предупреждение Ли Туна, эти люди обратили свои жизненные магические инструменты в щиты и выставили перед собой — только так и спаслись.
А те, в кого попали, просто среагировали чуть медленнее.
Отразив один удар, Ли Тун и остальные невольно покрылись холодным потом.
Они и в Иллюзорном мире реальности сталкивались с таким. Но тогда это была тренировка — даже если погибнешь в Иллюзорном мире реальности, на самом деле не умрёшь.
А здесь было поле боя.
Погибнешь здесь — умрёшь по-настоящему.
Впрочем, Ли Тун и остальные быстро пришли в себя.
Техники культивации, которые они практиковали, были улучшены сектой Кровавой Бойни. Все техники секты Кровавой Бойни могли возбуждать в человеке кровяную энергию. Именно поэтому ученики секты Кровавой Бойни не боялись великих битв и тяжёлых схваток — стоило возбудить кровяную энергию, и человек становился ещё отчаяннее.
Так было и сейчас.
Смерть нескольких товарищей не только не испугала Ли Туна и остальных. Напротив, она разожгла в них ярость.
Все они с рёвом ринулись на рабов-солдат.
Те, похоже, и впрямь их обнаружили и тут же выхватили оружие. Но Ли Тун и остальные сейчас были в ярости, и рабы-солдаты им уже не могли противостоять.
А то средство, которым рабы-солдаты прежде били по Ли Туну и его товарищам, похоже, нельзя было применять постоянно. Потому они и оказались в невыгодном положении.
Ли Тун с покрасневшими глазами смотрел на рабов-солдат.
Среди убитых был один его хороший друг — и вот он погиб здесь. Ли Тун был в невероятной ярости, и каждый его удар был смертельным.
Сила того раба-солдата и впрямь была невелика: после нескольких приёмов Ли Тун оттеснил его, а не прошло и двадцати приёмов, как он сразил его одним ударом сабли.
И едва Ли Тун убил того раба-солдата, как остальных постигла та же участь — всех перебили.
Затем старейшина подошёл и собрал тела рабов-солдат в пространственный мешок. Лишь после этого он подошёл к тем ученикам, в кого попали, и обнаружил, что они уже мертвы.
Увидев это, старейшина вздохнул.
Затем он привёл в порядок тела тех нескольких человек и тоже убрал их в пространственное снаряжение, собираясь отнести в секту и поступить с ними согласно их желанию.
В секте Кровавой Бойни с теми, кто погиб в бою, обычно поступали двумя способами.
Первый — предать земле. Об этом мечтали многие ученики.
Второй — попросить Чжао Хая обратить их в расу нежити, чтобы они могли жить в ином облике. Этот способ тоже выбирали многие — ведь он давал им словно бы ещё одну жизнь и даже в каком-то смысле бессмертие.
В секте Кровавой Бойни все ученики перед выходом на войну должны были сказать, чего они хотят. Например, если они погибнут, предать ли их тела земле или обратить в расу нежити — это был их собственный выбор. Люди секты Кровавой Бойни уважали твой выбор безусловно, и даже Чжао Хай не менял решения учеников.
Сегодня погибло столько учеников, и старейшина тоже горевал. Потому он и хотел отнести их тела обратно в секту и поступить с ними согласно их желанию.
Но, убрав тела учеников, старейшина подошёл к тому месту, где прежде стояли рабы-солдаты, и внимательно осмотрелся.
Затем он опустился на землю и принялся тщательно искать.
Вскоре он наконец нашёл одну вещь.
Он поднял её и принялся внимательно разглядывать.
(Конец главы)