Чжао Хай неподвижно сидел в комнате, лицо его было безмятежным. Вокруг него рождались и исчезали бесчисленные руны, словно мерцающие звёзды. Если присмотреться, можно было заметить, что все эти руны крайне просты — чем-то похожи на те, что использует ныне секта Кровавой Бойни, но куда проще. Увидев такие, любой ученик секты Кровавой Бойни, пожалуй, усомнился бы, годятся ли они вообще — настолько просты, словно ни на что не способны.
Но на самом деле эти руны не только годились — они работали весьма неплохо. Разумеется, Лаура и остальные узнали бы их с первого взгляда — это были не обычные руны, а те самые магические руны, которые они видели в самом начале.
Магические руны были крайне низкоуровневыми. В глазах нынешних учеников секты Кровавой Бойни такие руны были простыми, слабыми — даже несколько тысяч, объединённых в формационную комбинацию, не сравнятся по энергии с одной руной, используемой сейчас в секте Кровавой Бойни. Но в ходе моделирования Чжао Хай постепенно обнаружил, что эти магические руны тоже можно включить в его рунную систему, причём как довольно базовую её часть. Впрочем, и эта часть не была самой основой. Под такими рунами существовали ещё более базовые. Чжао Хай верил: стоит найти те руны, и его рунная система станет полной — снизу доверху, образуя поистине завершённую систему. Это было самое важное.
Чжао Хай глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. Подумав, снова закрыл. Он должен как можно скорее усовершенствовать рунную систему, чтобы противостоять армии Мира Теней, которая могла прийти в любой момент. Больше всего его беспокоила именно армия Мира Теней, а о тысячелетней войне он никогда не тревожился.
Так он просидел ещё десять дней.
Через десять дней Чжао Хай наконец медленно открыл глаза. В миг, когда он их открыл, в глубине его глаз мелькнул нефритовый блеск. Блеск был неярок, но тот, кто увидел бы его глаза, почувствовал бы, что этот свет проникает прямо в душу. В глазах Чжао Хая светилась мудрость, отчего взгляд его становился всё глубже, словно вмещал целую вселенную и все законы Поднебесной. Увы, блеск быстро угас, и никто его не увидел. Теперь глаза Чжао Хая вновь обрели спокойствие, лишь во всём его облике прибавилось что-то отрешённое.
Чжао Хай медленно поднялся, глубоко вздохнул, неспешно вышел наружу, осмотрелся и со вздохом произнёс:
— Всё ещё многое нужно улучшить. Похоже, прежде я слишком пренебрегал основой. Хорошо, что обнаружил это вовремя, иначе это сказалось бы на будущем развитии.
Затем он сложил руки в печать, и вокруг него внезапно появились руны, которые тотчас впитались в землю. В следующее мгновение всё пространство словно слегка дрогнуло и вновь успокоилось. Многие в пространстве ничего не почувствовали и, естественно, не заметили перемен. На самом деле пространство действительно изменилось — оно стало словно бы более естественным, но перемены были слишком малы, чтобы привлечь внимание.
Чжао Хай осмотрелся, удовлетворённо кивнул, затем двинулся и покинул пространство, вернувшись на остров Сюаньу.
Оказавшись на острове Сюаньу, Чжао Хай не стал сразу искать Юймина и остальных, а прошёлся по разным местам. Разумеется, он увидел и нынешний облик острова Сюаньу. Взглянув на него, он слегка улыбнулся и произнёс низким голосом:
— Сделано неплохо, но грубовато. Похоже, нужно кое-что улучшить.
Чжао Хай обошёл остров Сюаньу, и у него сложилось представление о том, какие улучшения нужны. Затем он вернулся в свою комнату и велел позвать Юймина и остальных — у него было что сказать.
Юймин и его люди только что поместили один остров на остров Сюаньу и занимались последующими делами. Услышав, что Чжао Хай зовёт, они тотчас пришли. Они знали, что Чжао Хай был в затворничестве, и раз он их зовёт, значит, только что вышел — а значит, есть дело. Потому Юймин сразу привёл людей из зала Божественного Механизма в кабинет Чжао Хая.
Увидев Чжао Хая, сидящего в кабинете, Юймин и остальные тотчас поклонились:
— Приветствуем главу секты.
В секте Кровавой Бойни правил было немного, и Чжао Хай не вводил обряда коленопреклонения, потому Юймин и остальные при встрече лишь отвешивали поклон — особых церемоний не требовалось.
Чжао Хай махнул рукой, велев им сесть, и, глядя на них, заговорил:
— Я только что вышел из затворничества и осмотрел остров Сюаньу. Вы добились немалых успехов, и островов собрано уже много. Но за время затворничества я обнаружил и некоторые проблемы. Потому собираюсь потратить несколько дней на улучшение всего острова Сюаньу. Так что вам придётся на время остановить текущую работу. Есть проблемы?
Услышав это, Юймин и остальные опешили. Юймин заговорил:
— Глава секты, остановить работу — не проблема, достаточно распорядиться. Только не скажете ли, какая нужна подготовка?
Он услышал, что остров Сюаньу будут улучшать, и решил, что дело будет масштабным, а значит, потребуется много приготовлений.
Чжао Хай покачал головой:
— В этом нет нужды. Вам не нужно ничего готовить, достаточно лишь приостановить работу — я управлюсь за несколько дней. Кстати, что нового произошло в секте за это время?
Чжао Хай всё ещё заботился о секте Кровавой Бойни, потому сразу и спросил Юймина.
Юймин, услышав это, поспешно ответил:
— В секте ничего особенного не произошло. Но некоторое время назад в зале Божественного Механизма один ученик по имени Чжан Хунлян создал новый вид жизненного магического инструмента — голема. После наших испытаний выяснилось, что этот жизненный инструмент даже сильнее тех, что мы используем сейчас. А главное — из него, возможно, удастся сделать внешнее воплощение. Вот данные, прошу главу секты ознакомиться.
С этими словами он протянул Чжао Хаю нефритовую табличку.
Эту табличку он подготовил заранее — её подготовила Лаура, чтобы показать Чжао Хаю. Лаура прекрасно понимала, что в последнее время Чжао Хай будет очень занят, и даже выйдя из затворничества, надолго задержится на острове Сюаньу, потому и подготовила для Юймина эти данные, чтобы тот показал их Чжао Хаю после выхода из затворничества.
Чжао Хай, услышав это, заинтересовался. Он взял табличку и произнёс:
— Возможно, удастся создать внешнее воплощение? Это поистине редкость. Надо будет внимательно посмотреть.
С этими словами он направил психическую силу в табличку и принялся внимательно изучать.
Юймин и остальные молчали, спокойно глядя на Чжао Хая.
Изучив содержимое таблички, Чжао Хай закрыл глаза и долго не говорил. Лишь спустя немалое время он их открыл. Честно говоря, метод, который использовал Чжан Хунлян, Чжао Хай и сам когда-то думал применить. Его Медный человек был чем-то похож, только он использовал не искусство разделения души, а свою чудовищную психическую силу.
Искусство разделения души — это отделение части души, которая становится относительно самостоятельной, но сохраняет связь с основной душой. Метод довольно опасный, но и весьма удобный. По сравнению с методом Чжао Хая, где он напрямую управлял Медным человеком психической силой, он мало чем уступал.
Главное — искусство разделения души может использовать почти любой; а метод Чжао Хая доступен только ему. Потому что ни у кого нет столько биологических мозгов и столько психической силы. Потому другие не могут использовать метод Чжао Хая, а искусство разделения души — могут.
Однако Чжао Хай обнаружил и проблему — у искусства разделения души есть большой недостаток. Во-первых, из него нельзя создать настоящее внешнее воплощение. Потому что связь с главной душой слишком тесна. Можно сказать, стоит отделённой душе получить урон, как главная душа тоже пострадает. Хотя кажется, будто искусство разделения души отделяет часть главной души, на самом деле это не так. Связь между отделённой душой и главной остаётся очень тесной — это единое целое. Это как человек: если главная душа — голова, то отделённая душа — рука. Хотя кажется, что голова и рука — два органа, на самом деле они принадлежат одному телу. Если ты лишишься руки, ты станешь калекой.
Созданное Чжан Хунляном искусство разделения души устроено примерно так же. Кажется, будто душа отделена, но на деле — нет. Одна сторона повреждена — и другая тоже. Для культиватора это влияние весьма велико. Потому метод Чжан Хунляна и не может стать внешним воплощением.
Впрочем, Чжао Хай обнаружил в этом методе и достоинства. Более того, за столь короткое время он уже проанализировал: причина, по которой искусство разделения души не может полностью отделить отделённую душу от главной, — отсутствие более подходящего носителя. Формация может стать носителем, но она не самый подходящий носитель для отделённой души. Потому что формация не может дать отделённой душе нужную психическую силу и прочее.
Именно поэтому, хотя искусство разделения души и позволяет создать такой новый жизненный магический инструмент, этот инструмент не может стать внешним воплощением. А разница здесь огромна. Если внешнее воплощение уничтожат, на истинное тело это повлияет не сильно; а если уничтожат такой жизненный инструмент, на истинное тело это повлияет чудовищно. Потому его достоинства и недостатки почти одинаково очевидны. Именно поэтому Лаура и остальные до сих пор не решили, стоит ли повсеместно распространять этот новый вид жизненного магического инструмента. Он сильно повышает боевую мощь учеников секты Кровавой Бойни, но и недостатки его очевидны. Потому решение и оставлено за ним.
(Конец главы)