Хао Тун, словно в тумане, вернулся в свою комнату, лёг на кровать и всё ещё чувствовал, как тело ноет. Особенно там, где в иллюзорном мире его рассёк клинок, боль была вполне ощутимой. Но разумом он прекрасно понимал: всё это была лишь иллюзия, с ним ничего не случилось, на теле нет ни единой раны. И всё же голова упрямо твердила — там, где прошёл клинок, действительно больно.
Стоило ему вспомнить слова того целителя, как сердце невольно дрогнуло.
Он резко сел на кровати и глубоко вздохнул. Теперь он понял, почему секта, отправляя их в Иллюзорный мир реальности, заранее предупреждала: участие в этом испытании может быть опасным. Опасность исходила не откуда-то извне, а от тебя самого. Стоит тебе принять тот мир за настоящий — и всё, что ты чувствуешь, тоже станет настоящим. И тогда, если тебя убьют, ты умрёшь по-настоящему. Как тот ученик, которого только что спасали: хотя его и вернули, ему потребуется минимум год покоя, чтобы восстановиться. А за этот год он даже культивировать не сможет.
Год для культиватора — срок немалый. Это значит, что другие обойдут тебя на год культивации, а ты впустую потратишь время. Для культиватора это поистине губительно. Но такое действительно произошло, и произошло у него на глазах.
Хао Тун глубоко вздохнул, затем медленно поднялся и прошёлся по комнате. Он чувствовал, что состояние у него неважное. Стоит закрыть глаза — и он видит тот клинок, летящий в него. Хотя он уже сказал себе: это ложь, это всего лишь иллюзия, — он всё равно не мог забыть тот удар.
Спустя долгое время Хао Тун направился в комнату покоя. Он собирался помедитировать, посмотреть, удастся ли войти в состояние сосредоточения. Если удастся, может, и забудет тот клинок, и тогда восстановится. Но именно в этот момент он вдруг услышал стук в дверь.
Хао Тун остолбенел, тотчас подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял культиватор лет под сорок и с улыбкой смотрел на него.
Едва увидев его, Хао Тун сразу отвесил поклон:
— Приветствую старейшину.
Это был один из старейшин секты Кровавой Бойни, правда, низкого ранга — он управлял внешними учениками и непосредственно руководил такими, как Хао Тун. Обычно он хорошо к ним относился, потому Хао Тун и поклонился ему.
Тот улыбнулся:
— Не нужно церемоний. Хао Тун, я слышал, ты побывал в Иллюзорном мире реальности? Как впечатления? Идём, поговорим внутри.
С этими словами старейшина направился в комнату. Хао Тун поспешил за ним. Они уселись в гостиной, и Хао Тун тотчас бросился за чаем. Чай был весь из духовных сортов — каждый ученик получал немного каждый месяц.
Тот смотрел, как Хао Тун суетится, и ничего не говорил, лишь улыбался. Дождавшись, когда Хао Тун поставил чай и сел, он заговорил:
— Хао Тун, каковы впечатления на этот раз?
Он выглядел так, будто просто беседует, и даже отпил глоток чая.
Хао Тун поспешно ответил:
— Докладываю старейшине, впечатления неплохие, но сейчас я чувствую некоторое смятение и собирался помедитировать, чтобы успокоиться. — Он не лгал. Он знал, что о любом прогрессе в культивации нужно сообщать этому старейшине, а секта потом скорректирует его ресурсы. Это касалось его будущей культивации, потому он не смел лгать.
Тот взглянул на Хао Туна и произнёс низким голосом:
— Эх ты, слишком торопишься. Если у тебя смятение в душе, как ты можешь медитировать? Не боишься отклонения? Отдохни хорошенько, приведи в порядок то, что приобрёл на этот раз. Ты хотел участвовать в реальном бою — но это не значит, что бой закончился и всё. Нужно хорошенько подумать, какие ошибки ты совершил в этом бою, какой опыт получил. Только так.
Услышав это, Хао Тун сначала остолбенел, а затем обрадовался и громко произнёс:
— Да, старейшина, я понял. Благодарю за наставление, иначе я бы и впрямь упустил это.
Он искренне обрадовался, потому что только сейчас осознал: если бы он и впрямь пошёл медитировать, то мог бы получить отклонение. А если теперь приведёт в порядок то, что приобрёл, возможно, получит неожиданную пользу. При этой мысли Хао Тун воодушевился ещё больше и готов был немедленно взяться за дело.
Тот взглянул на него и улыбнулся:
— Видя тебя таким, я спокоен. О Иллюзорном мире реальности я знаю немного, но одно знаю точно: секта говорит, что его ещё дорабатывают и сейчас он всё ещё опасен. Говорят, сегодня кто-то прямо там умер. В следующий раз, когда пойдёшь, будь осторожен.
Услышав это, Хао Тун остолбенел, а затем переменился в лице:
— Кто-то умер внутри? Правда?
Хао Тун действительно был потрясён. Он думал, что самое страшное — как у того человека, что чуть не умер и год не сможет культивировать. Но не ожидал, что кто-то и впрямь погиб. Это было ошеломляюще.
Тот кивнул:
— Да, всего семь человек погибли внутри. Хотя число и небольшое, но и не малое. Надо знать, что на этот раз к испытанию допустили всего сто человек, и семеро из них погибли. Смертность слишком высока. Секта готовится к доработке, потому неизвестно, когда снова запустят. Ты как раз можешь использовать это время, чтобы отдохнуть.
Хао Тун отозвался. Тот поднялся и сказал:
— Хао Тун, сила твоя растёт очень быстро, но состояние духа ещё нужно улучшать. Запомни: Иллюзорный мир реальности может развить не только твою силу или боевые навыки, но и состояние духа. Поразмысли над этим сам.
С этими словами он встал и ушёл.
Хао Тун проводил его до двери, но не стал сразу культивировать. Он всё ещё думал о словах старейшины — Иллюзорный мир реальности может развить не только боевые навыки, но и состояние духа? Что это значит? Как он может развить состояние духа?
Хао Тун сидел, хмурясь, и думал, но ничего не мог придумать. Незаметно мысли его начали блуждать, и в голове сам собой всплыл тот момент, когда клинок рассёк его. Он вздрогнул, очнулся, и лицо его помрачнело.
Но именно в этот миг в голове мелькнула мысль — он вспомнил слова старейшины. Иллюзорный мир реальности может развить не только боевые навыки, но и состояние духа. Как? На самом деле сам вход в Иллюзорный мир реальности и есть процесс развития духа. Ты должен постоянно напоминать себе: это иллюзия. Как бы реально ни было — напоминай себе: это иллюзия. Так естественно развивается состояние духа. А если ты примешь это за настоящее — будет опасность, ты можешь, как те погибшие, бессмысленно умереть в Иллюзорном мире реальности.
И даже то, что происходит с Хао Туном сейчас, тоже можно назвать процессом развития духа. В Иллюзорном мире реальности он пережил смерть. Этот опыт был невероятно реален, но теперь он знает, что это ложь, и всё же его охватывает страх. До сих пор он невольно вспоминает удар клинка — именно поэтому.
Но он вполне может воспринимать это как закалку. Когда он победит этот страх в сердце, перестанет бояться — тогда он победит себя. Самое трудное для человека — победить себя. Стоит ему победить себя, и его дух естественно возрастёт.
При этой мысли Хао Тун с облегчением выдохнул, и на лице его тотчас появилась радость. Затем он поднялся и вышел. Вскоре он добрался до общей тренировочной площадки. Здесь каждый день множество учеников тренировало боевые искусства, и никого не смущало, что их видят. Потому что каждый практиковал своё. Даже если кто-то практиковал ту же технику, секта не запрещала обмен опытом, а напротив, поощряла его — это помогало расти.
У Хао Туна здесь было несколько хороших друзей. Все они практиковали технику секты Кровавой Бойни, обменивались опытом и вместе росли — весьма неплохо. Но сегодня он пришёл сюда не ради общения. Он хотел привести в порядок всё, что получил в Иллюзорном мире реальности.
Прежде он об этом не думал, но после слов старейшины вспомнил: на этот раз ему действительно есть что упорядочить. В бою он в основном использовал Восемь Кровавых Битв. Само по себе это неплохо. Восемь Кровавых Битв — самое известное сабельное искусство секты Кровавой Бойни, обладающее огромной мощью, и использовать его против врага вполне нормально. Но когда он столкнулся с противником равной силы, и тот применил технику секты Гигантских Демонов, Хао Тун проиграл за несколько приёмов. Это его поразило. И тогда он понял, что зациклился. Он практиковал Восемь Кровавых Битв — это верно, но и то, что он умел прежде, нельзя терять. Если бы он мог свободно использовать всё, что знает, его сила наверняка была бы выше.
При этой мысли Хао Тун воодушевился, тотчас достал кровавый клинок и начал тренировать Восемь Кровавых Битв. Но, отрабатывая их, он одновременно думал, как вплести в них другие известные ему техники. Сначала было непривычно, но постепенно он обнаружил, что это не так уж сложно. И он заметил, что, добавляя в Восемь Кровавых Битв некоторые обычные техники, которые знал прежде, он словно усиливает их мощь. Это его искренне удивило и обрадовало, и он принялся тренироваться с ещё большим усердием.
(Конец главы)