Линь Дун в крайнем волнении мерил шагами кабинет.
Чжао Хай дал ему двадцать дней на размышление. На деле ему не понадобилось и двадцати минут — он всё решил почти сразу. Но он не мог сообщить об этом Чжао Хаю. Ведь Чжао Хай не приходил к нему, а сам он не имел ни малейшей возможности его увидеть.
Потому все эти дни он только ждал.
Чжао Хай сказал — двадцать дней. Но прошёл уже месяц, а Чжао Хай всё не приходил.
От этого Линь Дун тревожился невыносимо.
Он боялся, что Чжао Хай обратится к кому-нибудь другому и поставит на его место второго или седьмого старейшину. Он прекрасно понимал: услышав предложение Чжао Хая, и второй, и седьмой старейшины вполне могут согласиться.
Потому сейчас он был в крайнем смятении и люто ненавидел себя — за то, что тогда же, на месте, не ответил Чжао Хаю согласием. Ответь он тогда — глядишь, уже стал бы главой секты Призраков Инь.
И вот, когда он в тревоге расхаживал по кабинету, внезапно раздался голос:
— Что? Линь Дун, ты уже всё обдумал?
Голос был совершенно спокойным, но Линь Дуна он разом взбодрил.
Ведь он узнал его — это был голос Чжао Хая.
Он резко обернулся туда, откуда шёл звук. И от увиденного застыл на месте.
На его месте сидел человек.
Он был в чёрном одеянии. Одеяние это походило на халат, но было не совсем таким — свободным, струящимся, однако не стеснявшим движений. Лицо у него было самое обыкновенное, без единой примечательной черты.
И именно это и поразило Линь Дуна.
Ведь прежде, когда он видел Чжао Хая, тот всегда скрывал лицо. А теперь Чжао Хай открыл его.
Линь Дун невольно опешил.
Впрочем, он тотчас опомнился и отвесил Чжао Хаю поклон:
— Приветствую владыку. Подчинённый уже всё обдумал.
Чжао Хай взглянул на Линь Дуна и слегка улыбнулся:
— Говори.
Он хоть и улыбался, но у Линь Дуна по спине пробежал холод.
Теперь он и впрямь боялся улыбки Чжао Хая.
Заодно он заметил одну подробность: вся аура, все давление, исходившие от Чжао Хая, словно исчезли. Он сидел прямо перед ним, но Линь Дун совсем его не ощущал. Не увидь он Чжао Хая собственными глазами, он бы вообще не узнал, что тот здесь. Даже сейчас он, казалось, невольно игнорировал его присутствие.
От этого сердце Линь Дуна дрогнуло.
Ведь он понял: возможно, это оттого, что сила Чжао Хая вновь возросла.
Линь Дун склонил голову ещё ниже и произнёс:
— Подчинённый готов принять место главы секты Призраков Инь и служить владыке до самой смерти. Если предам — пусть в меня вселится внутренний демон и умертвит меня.
С этими словами он опустился перед Чжао Хаем на одно колено.
Он уже принял решение.
Он примет место главы секты Призраков Инь. Ведь он боялся, что, если Яньван Лин и дальше будет вести себя так, наследие секты Призраков Инь оборвётся.
Чжао Хай взглянул на Линь Дуна и кивнул:
— Вставай. Идём со мной.
Линь Дун отозвался и поднялся.
Чжао Хай взмахнул рукой, и оба тотчас исчезли из комнаты.
В следующее мгновение они уже оказались в другой комнате.
Линь Дун даже не ощутил перехода через пространство.
От этого он проникся к Чжао Хаю ещё большим восхищением.
А когда он разглядел, что это за комната, то невольно опешил.
Он обнаружил, что находится в кабинете второго старейшины.
И второй старейшина как раз сидел там, хмурясь над нефритовой табличкой в руке.
Он даже не заметил их появления.
Чжао Хай взглянул на второго старейшину и произнёс:
— Второй старейшина, здравствуй.
Одно спокойное приветствие — и второго старейшину словно подбросило. Он вскочил и громко крикнул:
— Кто здесь?!
Одновременно взгляд его метнулся к Чжао Хаю и Линь Дуну, а в руке он уже готов был нанести удар.
Но, разглядев Чжао Хая и Линь Дуна, он застыл.
Затем отвесил им поклон:
— Приветствую владыку, приветствую старейшину Линя.
В душе второго старейшины всё содрогалось.
Он никак не ожидал, что Чжао Хай и Линь Дун явятся к нему и вот так, разом, появятся в его кабинете. А главное — если бы они не заговорили, он бы их так и не заметил.
Чжао Хай взглянул на второго старейшину, кивнул, подошёл к его месту и сел.
Затем, глядя на него, произнёс:
— Второй старейшина, у меня есть к тебе дело. Я собираюсь сместить Яньван Лина и сделать Линь Дуна главой секты Призраков Инь. Надеюсь на твою поддержку. Что скажешь? Возражения есть?
Услышав это, второй старейшина внутренне содрогнулся, лицо его разом переменилось.
Затем он обернулся к Линь Дуну.
Линь Дун стоял с бесстрастным лицом, словно сказанное Чжао Хаем его вовсе не касалось.
Второй старейшина понял: Линь Дун, судя по всему, согласен.
А Чжао Хай хоть и спрашивал, есть ли у него возражения, вовсе не собирался их выслушивать.
Это было не предложение, а уведомление.
Согласится он или нет, Линь Дун всё равно станет главой секты Призраков Инь.
Согласись он — ещё куда ни шло. А осмейся он отказаться — неизвестно, какой приказ его тогда ждал.
Потому все эти мысли промелькнули в голове второго старейшины в один миг, и он тотчас отвесил Чжао Хаю поклон:
— Да, подчинённый готов поддержать старейшину Линя на месте главы секты Призраков Инь. Возражений нет.
Он прекрасно понимал: сейчас ему нельзя ничего говорить и ничего делать.
Осмейся он что-то сказать или что-то сделать — Чжао Хай ни за что его не пощадит.
Второй старейшина, как и Линь Дун, давно уже был запуган методами Чжао Хая.
Они знали, что в его руках не смогут выкинуть никакого фокуса.
Осмейся он не согласиться — и, чего доброго, следующим погиб бы он сам.
Потому он и ответил так охотно.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, неплохо. Раз согласен — ладно. Тогда идём, навестим седьмого старейшину.
С этими словами он взмахнул рукой, и все трое вновь исчезли из кабинета второго старейшины.
В следующее мгновение они уже оказались в кабинете седьмого старейшины.
А там, кроме самого седьмого старейшины, были ещё несколько человек. Судя по всему, его доверенные люди, и они что-то обсуждали.
Появление Чжао Хая и остальных не привлекло ничьего внимания.
Ведь трое возникли в тени комнаты, без единого звука, без малейших колебаний энергии, и никто их, разумеется, не заметил.
Седьмой старейшина и его люди обсуждали лишь обычные дела в подвластных ему водах, ничего особенного.
Потому Чжао Хай не спешил. Он тихо постоял, послушал, даже невольно кивнул.
Седьмой старейшина в управлении и впрямь был мастером, человеком способным.
Когда они закончили, присутствующие наконец заметили Чжао Хая и остальных.
Все несколько человек разом поднялись и с настороженностью уставились на троих. Двое уже готовы были крикнуть.
Но седьмой старейшина тотчас поднялся и отвесил Чжао Хаю поклон:
— Владыка!
Услышав это, остальные опешили.
Они были доверенными людьми седьмого старейшины и, разумеется, знали о существовании Чжао Хая и о нынешнем положении секты Призраков Инь. Но прежде они никогда не видели Чжао Хая, потому знали лишь, что он есть, а как он выглядит — нет.
На деле и сам седьмой старейшина прежде не знал, как выглядит Чжао Хай. Но, увидев, что Линь Дун и второй старейшина послушно стоят за спиной Чжао Хая, он тотчас понял, кто это.
Потому и отвесил Чжао Хаю поклон.
Остальные поспешно последовали его примеру.
Чжао Хай кивнул и махнул рукой:
— Седьмой старейшина остаётся, остальные выйдите.
Услышав это, те опешили, затем обернулись к седьмому старейшине.
Седьмой старейшина кивнул:
— Идите.
Лишь тогда те отвесили Чжао Хаю поклон и вышли.
Чжао Хай взглянул им вслед и с улыбкой кивнул:
— Пока полководец не отдал приказа, воины не снимают доспехов. Неплохо. Седьмой старейшина, ты хорошо справился.
С этими словами он подошёл к месту седьмого старейшины, сел и, глядя на него, произнёс:
— Сегодня я привёл сюда этих двоих, чтобы кое-что тебе сообщить. Я собираюсь сделать Линь Дуна главой секты Призраков Инь. Каково твоё мнение?
Седьмой старейшина на миг опешил, затем негромко произнёс:
— У подчинённого возражений нет. Всё на усмотрение владыки!
Ответил он ещё решительнее, словно согласился не раздумывая.
Это даже вызвало любопытство у Чжао Хая, который внимательно за ним наблюдал.
Он взглянул на седьмого старейшину:
— Ты словно знал, что я так поступлю?
Седьмой старейшина негромко произнёс:
— Да, подчинённый кое-что предположил. Когда в прошлый раз Яньван Лин попытался передать весть Прародителю высшего мира, я уже понял, что такой день настанет. Просто не думал, что он придёт так скоро.
Седьмой старейшина не стал вилять и не стал отрицать — он прямо признался.
Чжао Хай кивнул:
— Умный человек. Ладно, идём. Сперва уладим дело Яньван Лина.
С этими словами он взмахнул рукой, и все четверо исчезли из комнаты.
В следующее мгновение они уже оказались в кабинете Яньван Лина.
В кабинете Яньван Лин сидел с невозмутимым лицом.
Он ничего не делал — просто сидел с закрытыми глазами, словно чего-то ждал.
На деле он и впрямь ждал.
Он знал, что Чжао Хай его не пощадит.
Потому он и ждал Чжао Хая.
И вот за этот месяц он почти ничего не делал — лишь тихо ждал.
И в этот миг Чжао Хай и остальные трое появились в его кабинете.
А Яньван Лин этого не заметил.
С его нынешней силой он и впрямь не мог ощутить Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на Яньван Лина и негромко произнёс:
— Яньван Лин, ты ведь меня ждёшь?
От этих слов Яньван Лин наконец открыл глаза.
Яньван Лин всегда считал: стоит ему успокоиться и внимательно ощущать окружение, и он непременно заметит Чжао Хая, проникшего в комнату.
Но теперь он понял, что ошибался.
Он так и не ощутил вошедшего Чжао Хая.
А когда увидел Линь Дуна и тех двоих, поразился ещё больше.
Он не ощутил даже их троих.
Впрочем, он тотчас понял.
Не ощутил он Линь Дуна и тех двоих потому, что они пришли вместе с Чжао Хаем.
И всё же он поднялся. Не отвесил Чжао Хаю поклона, лишь спокойно взглянул на него:
— Да, я жду тебя.
(Конец главы)