Цинъюй сидел в боковом зале своего дворца, и лицо его было мертвенно-бледным.
У тех, кто стоял перед ним, лица тоже были не лучше. Никто не говорил — слышалось лишь тяжёлое дыхание. Спустя какое-то время Цинъюй наконец перевёл дух и заговорил:
— На сей раз мы проиграли.
Голос его был негромок, но в зале его услышали все. Лица у них стали ещё мрачнее.
Цинъюй же не обращал внимания на их лица и продолжил:
— На сей раз мы проявили чрезмерную беспечность. Мы слишком мало считались с Чжао Хаем. Никто не мог подумать, что он окажется настолько силён. И уж тем более никто не мог вообразить, что он создаст такого огромного гиганта. На сей раз наше поражение не случайно.
Все по-прежнему молчали и лишь подняли головы, глядя на Цинъюя.
Цинъюй обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Однако мы не ушли ни с чем. Мы узнали козыри Чжао Хая — того гиганта и его собственную силу. Это его козыри. Теперь он их раскрыл. Дальше нам предстоит отыскать их слабые места и как следует с ними разобраться.
Все молчали.
Видя их состояние, Цинъюй негромко продолжил:
— Против того гиганта я пока не придумал способа. Но я заметил вот что: Чжао Хай — это становой хребет всей секты Кровавой Бойни, более того, всего Предела Кровавого Моря. Стоит уничтожить Чжао Хая — и Предел Кровавого Моря наш.
— Я уже призвал десять миллионов рабов-солдат. Уверен, они прибудут в скором времени. Тогда мы снова нападём на Предел Кровавого Моря. Но на сей раз это будем не только мы — я намерен просить великого мастера высшего мира вмешаться.
Тут он сделал паузу и продолжил:
— Сила Предела Кровавого Моря превзошла наши ожидания. А сила Чжао Хая оказалась ещё больше, чем я предполагал. И ещё этот гигант... Оставим пока гиганта — даже с самим Чжао Хаем мы сейчас не справимся. Потому на сей раз придётся просить великого мастера высшего мира. Только он способен уничтожить Чжао Хая. А стоит уничтожить Чжао Хая — и Предел Кровавого Моря падёт.
Услышав слова Цинъюя, все разом воспрянули духом.
Изначально Цинъюй не собирался просить великого мастера высшего мира. Но теперь без этого было не обойтись. Они обязаны уничтожить Предел Кровавого Моря. Иначе, если их одолеет Предел Кровавого Моря, они потеряют лицо окончательно.
Разумеется, было ещё одно обстоятельство, заставившее Цинъюя решиться, — гибель Пяти Вэй-ванов.
Пять Вэй-ванов в Пределе Кровавого Моря хоть и не принадлежали к самым вершинам, но назвать их владыками своего края было вполне можно. И вот теперь они погибли в бою. Для Цинъюя это было величайшим позором. Он обязан был отомстить. Потому и готов был просить великого мастера высшего мира.
Впрочем, люди Мира Теней мало чем отличались от людей Предела Кровавого Моря.
Жители Предела Кровавого Моря считали великих мастеров высшего мира непобедимыми и всемогущими. В Мире Теней думали примерно так же. В их глазах великий мастер высшего мира стоял на недосягаемом уровне. Врага, с которым не могли справиться они, великий мастер непременно уничтожит. Потому, услышав, что Цинъюй собирается просить великого мастера высшего мира, все пришли в воодушевление.
Видя их лица, Цинъюй понял, о чём они думают, и в душе вздохнул с облегчением.
Честно говоря, нынешние потери он ещё мог вынести. Но больше всего он опасался, что это поражение подорвёт веру этих людей и скажется на боевом духе всего войска. Вот это было бы худшим. А стоило лишь разнести весть о том, что великий мастер высшего мира вмешается, как боевой дух войска в кратчайшие сроки восстановится. В этом Цинъюй был уверен. Именно поэтому он и заговорил о вмешательстве великого мастера высшего мира.
Увидев, что лица у всех немного просветлели, Цинъюй произнёс:
— Передайте приказ: завтра устроим общее поминовение. Мы почтим память Пяти Вэй-ванов и тех двух миллионов воинов прикрытия. Это они ценой своих жизней дали нам возможность отступить без потерь. Иначе вчера наши потери были бы куда больше. Что ж, идите готовиться.
Все отозвались, поднялись, отвесили Цинъюю поклон и покинули боковой зал.
Цинъюй проводил их взглядом и тоже перевёл дух. Затем вышел из дворца, встал у его края и, опустив голову, посмотрел на Предел Кровавого Моря, окутанный белым туманом. В его глазах полыхнула жгучая ненависть. Он пробормотал:
— Чжао Хай, пусть ты пока торжествуешь. Но недолго. Ты ещё попомнишь меня.
С этими словами он повернулся и вернулся во дворец.
А Чжао Хай в это время сидел в своём пространстве.
Рядом с ним лежало Колесо Законов. Однако Чжао Хаю сейчас было не до него. Он следил за переменами в пространстве.
Едва он поместил Колесо Законов в пространство, как почувствовал: из него непрерывно исходит сила законов. И его пространство, похоже, тоже начало меняться. Законы пространства мало-помалу становились похожи на силу законов из Колеса. Иными словами, законы в пространстве начали походить на законы Мира Теней.
Но в этот самый миг Руны Неба и Земли, похоже, тоже ощутили перемены в пространстве.
Ведь Руны Неба и Земли прежде уже входили в пространство, потому и могли чувствовать происходящее в нём. Тут же от них прилетела сила. Эта сила вошла прямо в пространство Чжао Хая. И это тоже была сила законов.
Едва эта сила законов вошла в пространство, как сразу вступила в борьбу с силой законов из Колеса.
Пространство всколыхнулось от энергии, и на какое-то время в нём даже возник энергетический шторм. А ведь такого никогда прежде не случалось. Увидев это, Чжао Хай невольно переменился в лице. Затем помрачнел и холодно фыркнул.
Это пространство было его пространством. Пусть сейчас в нём и не было силы законов, но эти две силы законов посмели устроить в его пространстве поле битвы. Это было вопиющим неуважением. Лицо Чжао Хая стало крайне мрачным. Потому, повинуясь мысленному импульсу, он тут же привёл в движение силы пространства, готовясь усмирить обе эти силы законов.
И в тот самый миг, когда Чжао Хай приводил в движение силы пространства, он почувствовал, что от Древа ста духов внезапно исходит огромная, невероятная сила.
Эта сила, словно некое притяжение, разом втянула в себя и силу из Колеса Законов, и силу из Рун Неба и Земли.
Когда обе эти силы вошли в Древо ста духов, оно тоже переменилось.
Всё Древо ста духов озарилось чёрно-белым сиянием. И чем ярче становилось это сияние, тем быстрее росло Древо. Вскоре оно достигло высоты в десять тысяч метров. Но не остановилось и продолжало расти. Наконец, когда Древо остановилось, высота его достигла ста тысяч метров.
Чжао Хай и представить не мог, что Древо ста духов способно вырасти настолько.
Но важнее всего было то, что, когда Древо остановилось, от него внезапно повеяло могучей жизненной силой. Эта жизненная сила была очень похожа на природную энергию, но во многом от неё отличалась. Она была мягче, но вместе с тем чище и плотнее. В ней таилась огромная сила всеприятия. Но если кто-то решит, что с этой силой легко сладить, он глубоко ошибётся. В ней жила и могучая жажда свободы.
Чжао Хай тихо закрыл глаза.
Он ясно чувствовал: если сравнить силу законов с человеком, то сила законов Мира Теней — это человек невероятно коварный и вдобавок жадный. Он хочет обратить в своё всё, что видит.
А сила законов Предела Кровавого Моря — словно человек невероятно косный. Он занимается лишь своим делом и никогда не вмешивается в чужое. Когда на него нападают, он даёт отпор. Но пока его не трогают, ему нет дела до чужих дел.
А эта сила законов в пространстве — словно человек, обладающий огромной мощью, но крайне кроткий нравом. Он словно бы ко всем добр, ко всем терпим. Но если ты и впрямь попытаешься с ним справиться, тотчас получишь сокрушительный отпор. Если говорить начистоту, эта сила законов в пространстве чем-то напоминала характер самого Чжао Хая. И Чжао Хай не знал, что и сказать.
С ростом Древа ста духов Чжао Хай ясно чувствовал, что и его сила вновь возрастает. Даже кровь в его теле переменилась. Он ощущал, что прежде не до конца слившиеся воедино родословные теперь словно бы полностью соединились и стали ещё могущественнее. Вместе с тем Чжао Хай чувствовал, что стал глубже понимать Руны Неба и Земли.
Важнее всего было то, что теперь он, казалось, мог свободно использовать силу Рун Неба и Земли, не оказывая на неё никакого воздействия. И сила законов Мира Теней, похоже, тоже перестала на него влиять. Ведь обе эти силы уже были усмирены силой законов пространства и стали его силой.
Но больше всего Чжао Хая поразило то, что раса нежити и раса Иных в пространстве, похоже, тоже были преобразованы пространством. Чжао Хай ясно чувствовал: они уже могут не подпадать под влияние силы законов Мира Теней.
Иными словами, они могли выйти наружу и участвовать в великих сражениях. Даже войдя в Мир Теней, они не испытали бы никаких проблем.
Такие перемены для Чжао Хая были безусловно благом.
Теперь Чжао Хай смутно чувствовал: стоит ему захотеть, и он вполне может уйти в затворничество на какое-то время, полностью слить свою рунную силу с силой тела, создав собственную, ни на что не похожую мощь. Тогда в бою он будет уже не таким, как сейчас. И впредь, даже используя силу своей крови, он не будет обращаться в гиганта, а сохранит нынешний рост. Впрочем, честно говоря, уже эти перемены радовали Чжао Хая чрезвычайно.
Сейчас у него снаружи было слишком много дел, и времени на затворничество не оставалось. К тому же Чжао Хай смутно предчувствовал: если он сольёт эти две силы воедино, то, пожалуй, вознесётся. А возноситься сейчас ему было нельзя, потому приходилось ждать.
(Конец главы)