Линь Дун не знал, что Яньван Лин таится так глубоко. Он и впрямь считал Яньван Лина слабым. Впрочем, на сей раз он пришёл с вопросом, к тому же Яньван Лин как-никак был главой секты, потому Линь Дун держался весьма почтительно и, сложив руки, произнёс:
— Глава секты, сегодня я пришёл главным образом ради одного дела — о Юй Цине в моих владениях. Почему глава секты послал людей схватить Юй Цина?
Яньван Лин, услышав это, слегка опешил, затем нахмурился:
— Юй Цин... О нём я знаю, слышал. Но ты говоришь, что я посылал людей его схватить? Об этом я и впрямь не знаю. Я не посылал никого его хватать. Может, ты что-то путаешь?
Услышав это, Линь Дун опешил, а затем встревожился:
— Глава секты, вы и впрямь не посылали людей хватать Юй Цина? Но почему только что на его остров явились люди из Палаты исполнения законов и хотели его схватить? Юй Цин по правилам попросил их предъявить именные таблички, а они прямо напали на него. В конце концов началась схватка, и когда его наставник Гу Мин прибыл и обездвижил их, они, не говоря ни слова, приняли яд и покончили с собой. Если их и впрямь послали не вы, то они вообще из Палаты исполнения законов? Если кто-то выдаёт себя за её учеников, это дело крайне серьёзное. Прошу главу секты тщательно разобраться!
Линь Дун, говоря так, на деле напоминал Яньван Лину: лучше проверь палату, не сделала ли она этого. Если палата и впрямь так поступила, дело крупное. Если это не палата, а Цзин Чантянь — тогда уладить проще.
Яньван Лин, услышав это, тоже слегка переменился в лице. Он обернулся к стоявшему рядом Куай Гу:
— Куай Гу, сходи проверь, не было ли у Палаты исполнения законов в последнее время каких-либо действий. Чтобы схватить Юй Цина, они должны были послать мастеров уровня старейшин. Проверь, и быстро. Я буду ждать здесь.
Куай Гу отозвался и вышел.
Когда Куай Гу покинул комнату, Яньван Лин взглянул на Линь Дуна и негромко произнёс:
— Старейшина Линь, я тоже кое-что слышал об этом Юй Цине. Говорят, он из рода Юй Секты Инь-Ян. Не знаю, правда ли?
Яньван Лин, разумеется, знал о происхождении Юй Цина. Он спросил лишь для того, чтобы услышать, что скажет Линь Дун.
Линь Дун негромко произнёс:
— Отвечу главе секты: о происхождении Юй Цина мы, собственно, давно знаем. Но я считаю, что это ничего не значит. Род Юй уничтожен, причём уничтожен своими же из Секты Инь-Ян. Можно сказать, теперь у Юй Цина с Сектой Инь-Ян смертельная вражда. Потому для нашей секты Призраков Инь он будет тем более верен. И, глава секты, я полагаю, при необходимости этот Юй Цин может стать оружием против Секты Инь-Ян.
Яньван Лин опешил, затем приподнял бровь и взглянул на Линь Дуна:
— Ты имеешь в виду?
Он уже почти понял, но хотел услышать, совпадает ли мысль Линь Дуна с его собственной.
Линь Дун негромко произнёс:
— Глава секты, сейчас наши отношения с Сектой Инь-Ян выглядят неплохо. Но кто из девяти великих сект осмелится сказать другим, что они настоящие союзники? Прежде, может, так можно было сказать о секте Кровавой Бойни и секте Гигантских Демонов, но теперь секта Кровавой Бойни уничтожена, и таких союзников, боюсь, больше нет. Люди Секты Инь-Ян — не из хороших, это истинные мелкие люди. Доверять им нельзя. Точно так же нам нужно искать способ с ними разобраться. Потому я считаю, Юй Цина необходимо сохранить. Если в будущем нам придётся разбираться с Сектой Инь-Ян, Юй Цин пригодится. Мы вполне можем выдвинуть Юй Цина и действовать от его имени. Тогда за нами будет право высшей справедливости, другие секты не смогут вмешаться, а боевой дух Секты Инь-Ян это серьёзно подорвёт. Ведь в своё время род Юй не совершил никакой ошибки.
Услышав это, Яньван Лин опешил, затем взглянул на Линь Дуна:
— Старейшина Линь мыслит далеко. Сейчас хорошо уже то, что Секта Инь-Ян на нас не нападает, а уж о том, чтобы напасть на неё, и говорить нечего.
В этих словах уже сквозило недовольство великими старейшинами. Ныне в секте Призраков Инь каждый правил сам, сердца не едины, как тут воевать с Сектой Инь-Ян? Хорошо, если та не нападёт.
Линь Дун тоже уловил смысл, но не придал значения и слегка улыбнулся:
— Это ещё неизвестно. Даже если люди Секты Инь-Ян и впрямь осмелятся напасть, само существование Юй Цина сильно подорвёт их боевой дух. В своё время в Секте Инь-Ян немало людей пользовались милостями рода Юй. Род Юй уничтожили слишком внезапно. Иначе те не смогли бы его уничтожить.
Яньван Лин кивнул и хотел заговорить, как вдруг дверь кабинета отворилась. Вошёл Куай Гу с потемневшим лицом и, сложив руки, произнёс:
— Глава секты, Палата исполнения законов послала пятерых старейшин уровня Владыки острова схватить Юй Цина. Они сделали это по письменному приказу совета старейшин. Более того, те пятеро сами вызвались идти. Говорят, все они прежде были людьми третьего старейшины Цзин Чантяня.
Бах!
Яньван Лин с потемневшим лицом вскочил и ударом ладони разнёс стол на куски, затем гневно произнёс:
— Какая дерзость! Совет старейшин слишком дерзок! Как они смели самовольно двинуть совет старейшин? Слишком дерзко, слишком! Идите, позовите всех старейшин. Я хочу услышать, что они скажут.
На сей раз Яньван Лин и впрямь разгневался. Он не ожидал, что Цзин Чантянь и его люди осмелятся, обойдя его, послать людей Палаты исполнения законов хватать Юй Цина. Это была неслыханная дерзость и полное пренебрежение к нему как главе секты. Как он мог это стерпеть?
Линь Дун хоть и тоже злился, но предвидел такую возможность, потому держался хладнокровнее. Он тотчас остановил Куай Гу:
— Погоди, старейшина Куай. Я спрошу тебя: ты сказал, совет старейшин дал письменный приказ схватить? Приказ при тебе? Сколько старейшин поставили на нём печати?
Линь Дун придавал этому большое значение. Если совет старейшин и впрямь издал приказ, нужно посмотреть, сколько старейшин поставили печати. Так можно узнать, сколько старейшин поддерживают Цзин Чантяня.
Куай Гу опешил — он и впрямь об этом не подумал. Но он не был глупцом и, услышав Линь Дуна, сразу понял его замысел. Он тотчас достал приказ, взглянул и негромко произнёс:
— Пятеро старейшин поставили печати. Второй и седьмой старейшины печатей не ставили.
Яньван Лин к этому времени тоже понял замысел Линь Дуна и немного успокоился. Он тотчас произнёс:
— Быстро, пошлите весть второму и седьмому старейшинам, расскажите им о деле и попросите их немедленно прийти ко мне для обсуждения. Думаю, они непременно придут. Остальных старейшин тоже пригласите. Но с ними придётся подождать. Я хочу посмотреть, чего же добиваются эти несколько старейшин.
Линь Дун обернулся к Яньван Лину:
— Глава секты, вы видите нынешнее положение. И впрямь не ожидал, что они, обойдя вас, отдадут приказ Палате исполнения законов. Это открытое нарушение устава секты. В этом деле я всецело на стороне главы секты. Прошу главу секты строго их наказать!
Эти слова Линь Дуна были уже совершенно ясны. Он говорил Яньван Лину: смотри, пятеро уже объединились. Хотя на сей раз они напали на меня, но если я паду, они примутся за тебя. Теперь я готов объединиться с тобой против них. Что скажешь?
Яньван Лин не был глупцом и сразу понял смысл слов Линь Дуна. Он взглянул на него и произнёс:
— Хорошо, тогда сперва благодарю старейшину Линь за поддержку. Куай Гу, ступай, пригласи второго и седьмого старейшин. Они тоже должны знать об этом деле.
Смысл Яньван Лина тоже был очевиден: он готов объединиться с Линь Дуном. Но этот союз пока слаб, потому он хотел втянуть второго и седьмого старейшин.
Линь Дун, разумеется, не стал возражать. Прежде он велел Куай Гу посмотреть, чьи печати на приказе, именно для этого. Ведь противник объединился, и если они не объединятся, то рано или поздно их перебьют поодиночке. Тогда им конец. Потому он верил: если второй и седьмой старейшины узнают об этом, они непременно к ним присоединятся.
Куай Гу отозвался и вышел.
Когда он ушёл, Линь Дун обернулся к Яньван Лину:
— Глава секты, по-моему, они хотят разыграть это дело. Нам лучше быть осторожнее. Ведь пятеро, объединившись, представляют немалую силу.
Яньван Лин взглянул на Линь Дуна и кивнул. Он ничего не сказал, но про себя подумал, что это возможность. Прежде восемь великих старейшин хоть и правили каждый сам, но перед ним держались довольно сплочённо. Каждый раз, когда он что-то предлагал, восемь старейшин возражали. Но на сей раз кто-то встал на его сторону. Если он хорошо воспользуется этим случаем, возможно, ему удастся сломать нынешнее положение. Если он сможет сосредоточить власть в секте Призраков Инь в своих руках, секта станет совсем иной.
Но он знал, что это нелегко. Слова Линь Дуна означали союз, но лишь в этом деле. То есть Линь Дун объединится с ним здесь, но в других делах — нет. Значит, союз временный.
Впрочем, Яньван Лин понимал: временный союз — тоже союз. Если они объединятся сейчас, то, возможно, объединятся и потом. Он даже уже подумал: если всё сделать правильно, на сей раз можно избавиться от восьми великих старейшин. Тогда он сосредоточит власть в своих руках.
Линь Дун и остальные не знали, что Яньван Лин все эти годы развивался весьма успешно. Если взять его силу отдельно, она превосходила любого из старейшин. Даже Линь Дун и Цзин Чантянь уступали ему. Просто он никогда этого не показывал.
(Конец главы)