Юй Цин сидел в своей комнате.
Он не знал, насколько далеко зашли дела снаружи. Но держался по-прежнему осторожно.
Он прекрасно понимал: стоит раскрыться его происхождению — и на него нацелятся не только люди Цзин Чантяня. Была и другая группа, которая тоже желала его смерти, — люди Секты Инь-Ян.
Род Юй некогда был известным и влиятельным родом в Секте Инь-Ян, но в конце концов был уничтожен без всякой ясности. И дело это осталось без последствий. Уже одно это было крайне подозрительно. Можно сказать, что уничтожение рода Юй принесло выгоду многим. Больше всех выиграл род Тан.
Впрочем, род Тан ныне сам уничтожен. Хотя доказательств не было и, судя по всему, это дело никак не могло быть рук Юй Цина, само его существование было огромной угрозой для тех, кто когда-то уничтожил род Юй. Именно потому те непременно хотели его смерти.
Убить человека можно многими способами. Не выйдет в открытую — можно исподтишка. Потому Юй Цин и держался настороже. Хотя он и знал, что в подземном пространстве верных рабов есть немало сильных людей, способных его защитить, осторожности он не оставлял. Ведь речь шла о его собственной жизни.
Потому теперь Юй Цин проводил в совершенствовании большую часть дня. Остров он всё равно закрыл, дел никаких не было. Кроме совершенствования — ничего. Из-за изоляции ученики тоже не могли выходить, и дел на острове стало ещё меньше. А значит, времени на практику — больше.
И вот, когда Юй Цин сидел в медитации, внезапно раздался громкий сигнал тревоги.
Юй Цин опешил, затем вскочил и выбежал наружу. Едва оказавшись снаружи, он увидел, что отряд культиваторов атакует защитный барьер острова. Причём сила этих культиваторов была весьма велика, и число их немало — около десяти тысяч. Среди них мастеров уровня Владыки острова было около сотни. Сила поистине огромная.
Теперь защитный барьер острова уже почти не выдерживал.
Увидев это, Юй Цин переменился в лице. Он тотчас громко крикнул:
— Дядя И, немедленно отступаем!
С этими словами Юй Цин, не медля ни мгновения, направился прямо к телепортационной формации на острове, готовясь перенестись на остров Призрачной кости. Он верил, что там будет в безопасности. Кем бы ни были эти люди, напасть на него на острове Призрачной кости они не смогут. Ведь остров Призрачной кости — владения его наставника.
Дядя И отозвался.
И в этот миг раздался грохот: защитный барьер острова разом рухнул. Тотчас бесчисленные культиваторы хлынули на остров. Увидев это, Юй Цин понял: им не уйти. Противник уже на острове, и бежать поздно.
И тут рядом с Юй Цином раздался голос:
— Любопытно. Это люди Секты Инь-Ян. Похоже, они и впрямь хотят с тобой разобраться.
Голос был совершенно спокойным. Но едва услышав его, Юй Цин тотчас успокоился. Он узнал этот голос — голос Чжао Хая.
Юй Цин обернулся и увидел, что рядом стоит Чжао Хай в чёрном одеянии. А за его спиной — бесчисленные культиваторы. Все они тоже были в чёрном, но от каждого исходила убийственная аура, и все они неотрывно смотрели на тех, кто хлынул на остров. Ясно было, что они готовы к бою.
Юй Цин тотчас отвесил Чжао Хаю поклон:
— Владыка, как вы сами пришли?
Юй Цин и впрямь не ожидал, что Чжао Хай явится лично. Он думал, что тот поручит дело Чэн Ваньчуню. Но на сей раз пришёл сам Чжао Хай.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Да всё равно в последнее время дел нет. Узнал, что к тебе пожаловали гости, и решил заглянуть. Ваньчунь, ступай, перебей всех этих молодцов. И заодно прочисти учеников на острове. Кроме наших людей и слуг Юй Цина, всех остальных — убить.
Чэн Ваньчунь, всё это время стоявший за спиной Чжао Хая, тотчас отозвался. Затем взмахнул рукой, и люди за его спиной ринулись вперёд. Одновременно все они достали свои магические инструменты.
А рядом с Чэн Ваньчунем появились два свирепых тигра. Но тигры эти были жёлтыми, словно отлитыми из меди. И всё же они выглядели совершенно живыми, двигались как настоящие тигры и даже издали рёв, обращённый к небу. От настоящих тигров они, казалось, ничем не отличались.
Чэн Ваньчунь взмахнул рукой, и два тигра ринулись вперёд. Люди за его спиной тоже выпустили свои магические инструменты. И все эти инструменты без исключения обратились в разнообразных животных и устремились к противнику.
Животные двигались проворно, и сила их была немалой. Магические инструменты врагов, попадая в этих зверей, не производили никакого впечатления — они не могли их ранить. А вот если звери касались людей, последствия были совсем иными. Стоило зверю коснуться человека — и кости ломались, жилы рвались.
Противник привёл около сотни мастеров уровня Владыки острова. Но и на стороне Чжао Хая таких было немало. Потому, едва стороны схлестнулись, они тотчас сцепились в схватке. Но в целом люди Секты Инь-Ян уступали. Их сила была куда ниже, чем у людей Чжао Хая.
Противником Чэн Ваньчуня оказался культиватор лет пятидесяти с лишним.
В руке он держал веер. На веере было написано около сотни красавиц. Хотя года его были немалы, старости в нём не чувствовалось. Одеяние литератора и складной веер в руке придавали ему особую стать.
Сейчас тот взмахнул веером, и красавицы на нём словно ожили, слетели с веера и устремились к Чэн Ваньчуню. Все они были писаными красотками. Выйдя из картины, они казались ещё прекраснее. С хихиканьем они бросились на Чэн Ваньчуня.
Хотя Чэн Ваньчунь и не знал, как именно эти женщины атакуют, он не смел подпускать их близко. Он мысленно двинул двумя медными тиграми, и те тотчас вернулись к нему. Затем два тигра издали громовой рёв и обратились в две пресс-линейки, которые принялись кружить вокруг Чэн Ваньчуня.
От линеек исходил белый свет. И при каждом взмахе слышался тигриный рёв.
А женщины, казалось, боялись этих линеек и всё время к ним приближались. И тут они внезапно пустились в пляс. Все они принялись кружиться. С каждым оборотом одежды на них становилось всё меньше. В конце концов они остались совершенно нагими. А вместе с их шёпотом и стонами это зрелище заставляло кровь закипать. Человек со слабой волей тотчас лишился бы разума.
Но Чэн Ваньчунь остался невозмутим. Мысленно двинувшись, он влил всю свою магическую силу в две пресс-линейки. Те слегка задрожали и вновь обратились в двух тигров. Затем оба тигра разом издали рёв. Рёв был оглушительным. И от этого рёва женщины побледнели, их тела словно стали прозрачнее. Они и не были плотью. А став прозрачнее, они получили раны.
Лицо культиватора в одеянии литератора тоже слегка переменилось.
Этот веер он выковал собственными руками. Хоть он и не был его жизненным магическим инструментом, сила его была огромна. Он не ожидал, что противник одним тигриным рёвом ранит этих женщин. А ведь он прекрасно знал, откуда они взялись.
Все эти женщины прежде были его тиглями. Он отобрал их, взрастил, а затем превратил в тигли. Когда они становились бесполезны, он убивал их и из их очищенной крови и иньских душ создавал картину на своём веере. И потом постоянно держал его при себе. Можно сказать, эти женщины и были его оружием.
Чтобы создать этот веер, он убил не меньше сотни женщин. И всё это время тщательно их взращивал. Потому теперь они были весьма сильны. Хоть они и были из иньских душ, сила их была немала. Но он не ожидал, что один тигриный рёв противника сумеет их ранить.
Литератор холодно фыркнул, влил магическую силу в веер, а из веера — в тела женщин. Их тела тотчас уплотнились. Затем все они разом обернулись и превратились в белые скелеты, ринувшиеся к Чэн Ваньчуню.
Чэн Ваньчунь холодно фыркнул и взмахнул руками. На двух пресс-линейках внезапно вспыхнул красный свет. Затем обе линейки разом увеличились. Каждая стала длиной более двух чжанов. Затем обе линейки скрестились и рассекли. Все скелеты были разметаны в щепки.
В тот же миг веер в руках литератора с треском разорвался посередине. Веер был испорчен. А сам литератор, чей дух пострадал, выплюнул кровь.
И тут одна из двух пресс-линеек Чэн Ваньчуня метнулась к нему.
Литератор переменился в лице, двинулся и отпрянул назад. Одновременно взмахом руки достал магический инструмент. Инструмент был крайне необычен — деревянная ширма из четырёх створок. Эта ширма как раз встала перед ним и отразила удар линейки.
Но от удара на ширме появилась трещина. Похоже, долго она линейку не выдержит.
И в этот миг раздался тигриный рёв. Рёв шёл из-за спины литератора.
Тот вздрогнул и тотчас обернулся. Но увидел лишь разинутую кровавую пасть. Медный тигр, неизвестно когда подкравшийся сзади, вцепился ему в шею. Тот успел лишь вскрикнуть, как тигр откусил ему голову. Литератор рухнул на землю, мёртвый.
А битва Чэн Ваньчуня и его людей стала отражением всей схватки.
Люди Секты Инь-Ян не ожидали, что на острове Юй Цина окажется столько мастеров, и подготовились плохо. К тому же им прежде не доводилось сталкиваться с таким способом боя, как у кузнечных культиваторов. Способ этот давал слишком много средств атаки, и они не знали, как отвечать. В конце концов все они погибли от рук Чэн Ваньчуня и его людей.
(Конец главы)