Юй Цин сидел в комнате и разговаривал с дядей И. Ныне на его острове по-настоящему доверять он мог лишь дяде И. Среди тех учеников многие были присланы от Гу Мина, а часть — люди Чжао Хая. Потому истинно близким человеком был лишь дядя И. И о любом деле он советовался только с ним.
Они как раз обсуждали нынешнее положение. Обоим было ясно: если противник захочет с ними разобраться, он непременно пустит в ход какие-нибудь средства. И именно это Юй Цину и хотелось узнать — лишь зная, как ударит противник, можно было дать отпор. Но, разумеется, сейчас они этого не знали.
И тут в комнату вбежал один из учеников и, обратившись к Юй Цину, произнёс:
— Владыка острова, снаружи пришли несколько старейшин Палаты исполнения законов. У каждого сила уровня Владыки острова, и вид у них угрожающий, словно замышляют недоброе.
Этот ученик был не обычным учеником, а одним из слуг Юй Цина, и поскольку был молод, Юй Цин звал его учеником.
Услышав это, Юй Цин сперва опешил, а затем лицо его слегка переменилось. Он тотчас достал нефритовую табличку, ввёл в неё послание и протянул дяде И:
— Дядя И, ступай в мой кабинет и отправь эту табличку моему наставнику.
С этими словами он поднялся и направился к выходу.
Он велел идти дяде И, а не пошёл сам, потому что противник уже пришёл. Отправить послание самому — на это, боюсь, времени уже не оставалось.
И впрямь: едва он поднялся и не успел сделать и двух шагов, как дверь с силой распахнулась. Затем в комнату вошли пятеро. Возглавлял их культиватор лет сорока с лошадиным лицом. Лицо у него было длинное, к тому же с треугольными глазами, густыми бровями-метёлками и выдающимся вперёд подбородком — при одном взгляде он внушал ощущение коварства.
Едва взглянув на этих людей, Юй Цин понял: сегодня дело миром не кончится. Он бросил взгляд на дядю И, и тот тотчас вышел через заднюю дверь. Юй Цин же заговорил:
— Кто вы такие? Почему врываетесь на мой остров?
Он прекрасно понимал: даже зная, кто они, он обязан спросить именно так — нужно было сначала возложить на них вину за «вторжение».
Человек с лошадиным лицом взглянул на Юй Цина и холодно фыркнул:
— Ты и есть Юй Цин? Что, не узнаёшь нашу одежду? За тобой есть вина, идём с нами.
Тон его был крайне непочтителен, исполнен высокомерия. С этими словами остальные начали окружать Юй Цина.
Юй Цин поднял руку:
— Погодите. Одежда на вас и впрямь из Палаты исполнения законов, это я знаю. Но ученики палаты при исполнении должны предъявить именную табличку. Вы хотите взять меня, не предъявив табличку? Не слишком ли вы не ставите меня, Юй Цина, ни во что? Господа, предъявите таблички, дайте взглянуть.
Услышав это, те опешили. Затем человек с лошадиным лицом холодно усмехнулся:
— Какая дерзость — так говорить с людьми из нашей палаты. Юй Цин, ты преступник, какое право имеешь требовать наши таблички? Взять его!
С этими словами он повёл рукой, и в его ладони появился железный коготь, метнувшийся прямо к Юй Цину.
Этот железный коготь был весьма необычен: по форме — как орлиная лапа, но позади когтя тянулась железная цепь. Так дальность удара увеличивалась, а сам коготь становился ещё более гибким. Хотя магические инструменты культиваторов и могут летать, с железной цепью коготь быстрее менял направление и чаще менял приёмы — это было своего рода оружие цимэнь.
Остальные тоже достали магические инструменты. Двое использовали посохи воды и огня — разумеется, не деревянные, а целиком выплавленные из металла. Ещё двое: один — железную линейку, другой — железную цепь.
Все они вместе с человеком с лошадиным лицом ринулись в атаку, и магические инструменты разом ударили в Юй Цина, не оставив и капли сил. Судя по их поведению, они вовсе не собирались его пленить — они хотели разом отправить Юй Цина на тот свет. Ясно было, что эти люди пришли его убивать.
Юй Цин, увидев это, понял их замысел. Он холодно фыркнул и негромко произнёс:
— Какая дерзость! Осмелились выдать себя за учеников Палаты исполнения законов — поистине не ведают, что творят. Вы что, и впрямь думаете, что наша секта Призраков Инь слеплена из глины?
С этими словами он двинулся, и из него хлынуло бесчисленное множество чёрного тумана, в мгновение ока окутавшего всю комнату.
В чёрном тумане смутно слышались стоны и плач призраков. Едва несколько магических инструментов вошли в чёрный туман, как увязли, словно корова в болоте, будто вовсе потеряв цель. Если бы не сохранившаяся связь с инструментами, можно было бы подумать, что их забрали.
Человек с лошадиным лицом холодно фыркнул:
— Думаешь, этим нас остановишь? Слишком наивен. Смотри — сковываю душу!
Он встряхнул железную цепь, и железный коготь тотчас взмыл. Раздались пронзительные крики, и чёрный туман вокруг когтя разом отступил.
Остальные тоже применили свои умения и разогнали чёрный туман. Но, разогнав его, они вдруг обнаружили, что тени Юй Цина в тумане нет. Все опешили. Если Юй Цин убежит — это будет ещё хуже, ведь их личности не терпят света.
Они и впрямь были учениками Палаты исполнения законов, но лишь палаты, созданной третьим старейшиной. Если бы они осуществляли власть палаты в его владениях — ещё куда ни шло; но в чужих владениях это было невозможно, и их могли бы обвинить в «выдаче себя за учеников Палаты исполнения законов». На сей раз они пришли, лишь чтобы, прикрываясь именем учеников палаты, припугнуть Юй Цина. Если бы он испугался и не стал драться, они бы легко его взяли; если бы он сопротивлялся, они бы нанесли смертельный удар, в короткий срок убили Юй Цина и тотчас ушли. Тогда, если бы кто и начал расследование, они бы не признались, а нашлись бы люди, чтобы замести следы.
Они не ожидали, что Юй Цин их вовсе не боится и к тому же весьма хитёр. Он словно бы насмерть бился с ними в комнате, а сам повернулся и убежал. Если Юй Цин убежит и приведёт людей Линь Дуна, никому из них не поздоровится. От этой мысли все тотчас выпустили психическую силу и принялись обшаривать остров Юй Цина в поисках его.
Но при этом взгляде лица их переменились. Они увидели, что на телепортационной формации острова Юй Цина сверкнул белый свет, и из неё вышли несколько мастеров уровня Владыки острова. Пришли всего трое, но возглавлявшего они знали — это был Гу Мин.
Гу Мина они, разумеется, знали. Один из сильнейших военачальников Линь Дуна, прозванный Достопочтенным Гуйгу, обладал немалой силой. Они не ожидали, что Гу Мин придёт лично. Едва увидев его, они поняли: план провалился. Человек с лошадиным лицом тотчас громко крикнул:
— Уходим!
С этими словами он взмыл в небо, пробил крышу и, не оглядываясь, полетел прочь с острова. Остальные — так же, прямо за пределы острова.
— Вы что думаете, это место — базар, куда можно прийти и уйти когда вздумается? Останьтесь!
С этими словами за их спинами внезапно появилась огромная, ни с чем не сравнимая призрачная лапа и метнулась к ним. Лапа была огромна: каждый палец длиной около десяти чжанов, а на огромной ладони — чешуя и шипы, и видом она и впрямь походила на лапу призрака.
Все они ощутили заключённую в лапе силу. Если она и впрямь ударит, то, боюсь, не смерть, так тяжкие раны. Они не посмели больше лететь, разом обернулись, выпустили магические инструменты и ударили прямо в лапу. Раздался грохот, их тела отбросило назад, а лапа исчезла. Едва они удержались, как, не смея и мгновения медлить, полетели прочь с острова.
Но едва они захотели вылететь за пределы острова, как обнаружили, что путь им преградили двое. Это были те двое, что прежде шли за Гу Мином; сейчас они холодно смотрели на них. Человек с лошадиным лицом понял: сейчас нельзя колебаться, и громко крикнул:
— Прорываемся!
С этими словами он подавил бурлящую кровь, превозмогая боль в меридианах, поднял магическую силу, взмахнул железным когтем и ударил в тех двоих.
Но те лишь холодно усмехнулись, а затем встряхнулись. С этим движением из их тел вылетело бесчисленное множество злобных духов и в мгновение ока окружило обоих — зрелище было ужасающим. Затем эти злобные духи ринулись на пятерых.
Эти злобные духи отличались от обычных. Каждый из них был подобен лёгкому дыму, словно вовсе не имел плоти, и видом не страшен — просто клочок дыма с двумя кроваво-красными глазами. Они сильно отличались от тех свирепых злобных духов, что используют обычные культиваторы, и на вид не казались опасными.
Но когда эти злобные духи и впрямь ударились о магические инструменты пятерых, те почувствовали, как от инструментов идёт огромная сила. Их инструменты от удара злобных духов отлетели назад. Пятеро ужаснулись, глядя на этих злобных духов, заполонивших всё вокруг, и лица их разом переменились.
Они тотчас принялись вращать магические инструменты, пытаясь отразить атаку злобных духов. Но те лишь несколько раз ударились, и их приёмы разладились. Затем несколько злобных духов прямо врезались в них, и пятерых отбросило назад, изо рта хлынула кровь. А следом злобные духи обратились в чёрные верёвки и опутали их накрепко.
(Конец главы)