Осушив чашу, Чжао Хай обернулся к Яо Цзяньхао:
— Почтенный дядя Яо, сейчас те молодцы из секты Ши Мо объединяются с другими сектами, готовясь выступить против нас. Теперь, когда формация Трёх сил возведена, о них можно не беспокоиться. Но на душе у меня всё же неспокойно. Главное — те двое мастеров высшего мира, а может, и не только двое.
Он помолчал и продолжил:
— Прародитель Секты Инь-Ян и Прародитель секты Призраков Инь непременно станут со мной разбираться. Кроме них двоих, вероятно, есть ещё Прародитель Лохоу. У нас с Лохоу вражда: я убил их главного старейшину, и меч Летящих Цветов, одно из сокровищ их секты, попал мне в руки. Уже этого достаточно, чтобы Прародитель Лохоу ополчился на нас. И, разумеется, есть ещё Прародитель Ши Мо, о котором неизвестно, способен ли он вообще на что-то. Если все они выступят разом, нам придётся иметь дело с четырьмя Прародителями. А это уже не так-то просто.
Яо Цзяньхао негромко произнёс:
— У нашей секты Гигантских Демонов тоже есть Прародитель в высшем мире. Наш Прародитель выступит и, полагаю, сможет их сдержать. Тебе не стоит слишком тревожиться.
Хотя Яо Цзяньхао и сам немного волновался, честно говоря, он не слишком беспокоился. В конце концов, Прародитель секты Гигантских Демонов ещё жив — чего ему бояться?
Чжао Хай покачал головой:
— На сей раз нам, возможно, придётся иметь дело с четырьмя Прародителями. Стоит им выделить двоих, и они, скорее всего, сдержат вашего Прародителя. Оставшихся двоих хватит, чтобы разобраться с нами. Потому нам всё же лучше быть осторожнее.
Яо Цзяньхао кивнул, и на его лице прибавилось серьёзности.
Чжао Хай продолжил:
— Но меня удивляет вот что: почему они до сих пор не выступили против нас? Этого я никак не пойму. По всему выходит, они давно должны были за нами прийти. Почему же до сих пор ничего не сделали?
Яо Цзяньхао подумал и покачал головой:
— Тут и впрямь не скажешь. Почему они до сих пор не выступили, я и сам не понимаю. С тех пор как мы разобрались с Сектой Инь-Ян и сектой Призраков Инь, прошло несколько месяцев. Они давно должны были получить весть. Но почему не ударили?
Он на миг опешил, затем что-то вспомнил, и лицо его переменилось:
— Прародитель нашей секты Гигантских Демонов тоже давно с нами не связывался. Как думаешь, может, в высшем мире что-то случилось? Иначе почему от всех Прародителей нет вестей? Или, может, Прародитель Секты Инь-Ян и остальные пошли против Прародителя нашей секты Гигантских Демонов?
Услышав это, лица Чжао Хая и остальных тоже посерьёзнели.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Сейчас думать об этом бесполезно, подождём. Кто знает, как там обстоят дела. Но, по-моему, с этого дня обеим нашим сектам нужно перейти в состояние полной боевой готовности и быть готовыми к бою в любой момент.
Яо Цзяньхао уже не испытывал желания пить. Он кивнул:
— Да, надо перейти в полную боевую готовность. Если с Прародителем нашей секты Гигантских Демонов и впрямь что-то случилось, нам грозит опасность. Пока он жив, те Прародители ещё остерегаются и не бьют в полную силу. А без него, сдерживающего их, нам и впрямь будет беда.
Чжао Хай кивнул.
И тут внезапно снаружи вбежал человек. Едва увидев его, Чжао Хай опешил, затем лицо его переменилось, и он негромко произнёс:
— Чжу Юн, что случилось? Что произошло?
Вбежавшим был Чжу Юн. Но лицо его сейчас было неважным, каким-то бледным. Сразу видно — случилось нечто важное. Потому Чжао Хай так и спросил.
Чжу Юн взглянул на нескольких человек в комнате, не зная, стоит ли говорить.
Чжао Хай, видя его вид, понял, о чём тот думает, и тотчас произнёс:
— Чего смотришь? Все свои, говори.
В этой комнате, кроме Чан Цзюня и остальных, был только Яо Цзяньхао. Если бы Чжао Хай не позволил Чжу Юну говорить, это выглядело бы так, будто он не доверяет Яо Цзяньхао, а это вызвало бы у того неприязнь — ничего хорошего для обеих сторон.
Чжу Юн отозвался и тотчас произнёс:
— Молодой хозяин, я только что обнаружил: наши люди в Одиноком Рынке все потеряли связь. Ни один не остался.
Чжу Юн, разумеется, не посмел скрывать от Чжао Хая и сразу сказал то, что обнаружил. Для них это дело было крайне важным.
Одинокий Рынок никогда не принадлежал ни одной из десяти великих сект. Его основатель тоже был окутан тайной. Известно было лишь то, что даже люди из десяти великих сект не смели его задевать. К тому же там находился крупнейший рынок торговли странствующих культиваторов Предела Кровавого Моря, но сила торговавших там странствующих культиваторов была невелика. Потому великие секты не придавали этому месту большого значения.
Именно потому, хоть в Одиноком Рынке и можно было встретить учеников великих сект, туда ходили лишь низкоранговые ученики. Великие секты не стали бы связываться с местом, где сила основателя огромна и непостижима, а поживиться особо нечем. Потому великие секты знали об Одиноком Рынке мало.
Но у Чжао Хая и его людей было иначе.
Хотя ныне силы Чжао Хая были велики, в Одиноком Рынке они всегда держали мощную разведывательную силу. Они также использовали это место для привлечения новых сил и воспитания новичков. Потому придавали Одинокому Рынку большое значение.
Именно поэтому, едва обнаружив, что люди в Одиноком Рынке потеряли связь, Чжу Юн тотчас занервничал и поспешил доложить Чжао Хаю.
А Чжао Хай, услышав эту весть, тоже изумился.
Хотя Одинокий Рынок и не был для них самым важным, Чжао Хай всегда уделял ему большое внимание. Он ясно помнил: когда он впервые попал в Одинокий Рынок, то место вызвало у него крайне неприятное ощущение, словно там есть что-то дурное. Но что именно — он не знал.
И это ощущение он помнил до сих пор. Именно потому, что помнил, и уделял Одинокому Рынку столько внимания, постоянно велев Чжу Юну за ним следить. Теперь, услышав, что там что-то случилось, он тоже занервничал и тотчас произнёс:
— Ни с кем не связаться? Свяжись с нашими людьми, узнай, нет ли кого поблизости от Одинокого Рынка, пусть сходят туда и выяснят, что произошло.
Яо Цзяньхао, только что немного напряжённый, услышав слова Чжу Юна и Чжао Хая, вздохнул с облегчением. Одинокий Рынок его и впрямь не заботил. Для таких великих сект, как их, Одинокий Рынок был вроде куриной косточки — ни туда ни сюда. Потому, услышав, что дело в Одиноком Рынке, он сразу перестал беспокоиться.
Чжу Юн же не думал о том, что там думает Яо Цзяньхао. Он тотчас произнёс:
— Уже связались, и люди туда ходили. Но результат неважный. Говорят, Одинокий Рынок накрыло слоем серого тумана, войти невозможно. И никто не знает, что там произошло.
Чжао Хай тотчас поднялся и негромко произнёс:
— Передай приказ: разведать всё об Одиноком Рынке, выяснить, что там случилось. Я хочу первым узнать о переменах в Одиноком Рынке. Ступай.
Чжу Юн отозвался и тотчас отправился отдавать распоряжения.
Яо Цзяньхао, глядя на Чжао Хая, не удержался от улыбки:
— Ладно, Сяо Хай, не надо так нервничать. Подумаешь, Одинокий Рынок. Не принимай близко к сердцу. Даже если там что-то случилось, ничего страшного.
Яо Цзяньхао и впрямь не понимал, почему Чжао Хай так тревожится из-за Одинокого Рынка, потому и попытался его успокоить.
Чжао Хай горько усмехнулся и негромко произнёс:
— Всё не так просто. Когда я ещё не был учеником истинной передачи, я уже бывал в Одиноком Рынке. И то место вызывало у меня крайне неприятное ощущение. Мне всё казалось, что там что-то происходит. Но потом дел стало всё больше, и я не стал копать глубже. В последние годы я хоть и пытался выяснить, что там творится, но без особого успеха. Знаешь, сколько людей я там разместил? Не меньше тысячи. И даже так мы ничего не выяснили. Даже те ученики, что поддерживают порядок в Одиноком Рынке, знают о происходящем там лишь обрывками, а то и вовсе ничего. Всё, что им известно, — лишь слухи. Потому я всегда считал, что Одинокий Рынок отнюдь не прост.
Тут Чжао Хай вздохнул и негромко произнёс:
— И ещё одно, о чём я никому не рассказывал. То ощущение, что я испытывал в Одиноком Рынке, похоже на ощущение в другом месте. Это один из прежних островов нашей секты Кровавой Бойни. Остров называется Кровавой Сгущёнки. Возможно, сейчас никто его не помнит, но я помню ясно. Я тогда был всего лишь внешним учеником. И на том острове случилась беда. Тамошний Владыка острова провёл над всем островом ритуал Кровавой Тени и призвал десятитысячный отряд из Мира Теней. Этот отряд обладал чудовищной боевой мощью. Хотя в конце концов мы его уничтожили, наша секта Кровавой Бойни заплатила немалую цену. А то ощущение, что я испытал в Одиноком Рынке, немного напоминает дыхание тех людей из Мира Теней. Именно потому я и придаю Одинокому Рынку такое значение.
Услышав это, все присутствующие содрогнулись.
Место, о котором говорил Чжао Хай, было поистине страшным — Мир Теней.
Ведь это Мир Теней. Таинственный и невероятно жестокий Мир Теней. Это не могло не поразить. Ведь люди в Пределе Кровавого Моря всегда относились к Миру Теней с глубокой настороженностью. Они боялись, что оттуда придут. Стоило обнаружить человека из Мира Теней в Пределе Кровавого Моря, его тотчас окружали и убивали.
Когда секты Предела Кровавого Моря могут отбросить вражду и по-настоящему объединиться? Во-первых, во время тысячелетней войны, когда секты объединяются против сект праведного пути из пределов Облачного моря; во-вторых, когда объединяются против Мира Теней. Только в этих двух случаях они объединяются. В остальное время они всегда грызутся между собой.
Уже по одному этому видно, какое огромное значение секты Предела Кровавого Моря придают Миру Теней.
(Конец главы)