— Если и впрямь случится худшее, что нам тогда делать?
Сыту Цзинъюй с мрачным лицом смотрел на Чэн Ваньчуня, голос его слегка потяжелел:
— Сможет ли Предел Кровавого Моря устоять? Ведь это могущественные из высшего мира. Если они выступят против нас, разве нам не конец? Какой тогда смысл во всём, что мы делаем?
Для таких, как они, страх перед могущественными высшего мира был врезан в самые кости. Потому он и задал этот вопрос.
Чэн Ваньчунь взглянул на Сыту Цзинъюя и произнёс низким голосом:
— Думаешь, если бы у нашей секты Кровавой Бойни не было уверенности, мы бы появились в Пределе Кровавого Моря?
Голос его был спокоен, но каждое слово звучало отчётливо:
— Как была уничтожена наша секта Кровавой Бойни, вы, полагаю, все знаете. Осмелились бы мы появиться в Пределе Кровавого Моря, не будь у нас уверенности? Неужели мы не боимся, что Прародитель Ши Мо уничтожит нас снова?
— Раз уж мы осмелились появиться в Пределе Кровавого Моря, значит, у нас есть способ справиться с могущественными высшего мира.
Чэн Ваньчунь помолчал и продолжил:
— На самом деле сейчас два наших морских владения уже объединены с владениями секты Гигантских Демонов. Формации трёх наших владений, соединённые вместе, образуют огромную формацию Трёх Сил. И эта формация Трёх Сил непременно выдержит натиск могущественных высшего мира.
Голос его стал тяжелее:
— Это не пустые домыслы, у нас есть твёрдая уверенность. Потому что мой наставник, почтенный, добыл палец Прародителя Ши Мо и уже знает оттуда, какова сила могущественных высшего мира. Потому наши формации полностью рассчитаны на противостояние могущественным высшего мира. Было бы странно, если бы объединённые силы шести великих сект смогли пробить такую формацию.
Сыту Цзинъюй на миг остолбенел, а затем глаза его загорелись.
Хотя, узнав о нападении шести великих сект на секту Кровавой Бойни, они сразу отправили людей с вопросами и тотчас взбунтовались, кое-какие сведения о том нападении они всё же собрали.
Они знали, что люди шести великих сект даже не увидели никого из секты Кровавой Бойни, не увидели ни единого её острова — и уже были отброшены. Потеряли почти половину учеников, и даже вынуждены были заставить Предка-зомби секты Ши Мо вмешаться, чтобы вырваться. Иначе и убежать было бы трудно.
Уже это говорило о том, сколь могучи формации секты Кровавой Бойни.
Если защитные формации секты Кровавой Бойни и впрямь созданы для противостояния могущественным высшего мира, то всё становилось на свои места.
И тут в душе Сыту Цзинъюя родилась мысль. Он взглянул на Чэн Ваньчуня:
— А вы не могли бы соединить формации нашего Кровавого союза с вашими? Тоже превратить их в такие, что способны противостоять могущественным высшего мира?
Чэн Ваньчунь про себя усмехнулся.
Он ждал именно этих слов.
Потому он сразу кивнул:
— Разве я не говорил? Если вы и впрямь нам доверяете, мы можем усовершенствовать формации вашего главного зала, превратив их в такие, что и шесть великих сект не пробьют. А эти формации, стоит их полностью усовершенствовать, можно будет напрямую соединить с формациями нашей секты Кровавой Бойни — и формация Трёх Сил превратится в формацию Четырёх Образов. Тогда её мощь станет ещё больше.
Он обвёл всех взглядом и произнёс низким голосом:
— Но это зависит от того, какой выбор сделаете вы, глава союза Сыту, и все вы. Господа, я повторю: выбор за вами.
Сыту Цзинъюй и остальные замолчали.
Слова Чэн Ваньчуня вновь поставили их в затруднение. Сделать выбор в столь короткий срок и впрямь было непросто.
При этой мысли Сыту Цзинъюй горько усмехнулся и обратился к Чэн Ваньчуню:
— Даос Чэн, похоже, нам придётся задержать вас ещё на некоторое время. Ступайте отдохните, а мы посовещаемся. Когда решим, дадим вам ответ. Не тревожьтесь, это будет скоро.
Чэн Ваньчунь кивнул, поднялся, отвесил всем поклон и вышел.
Он знал, что в таком союзе иначе и быть не может. Хоть и есть глава союза, но не всё решает он один. У главы союза не так уж много власти, всё нужно обсуждать сообща. Выглядит это как уважение к мнению большинства, но порой отнимает время.
Когда Чэн Ваньчунь ушёл, Сыту Цзинъюй обвёл остальных взглядом и произнёс низким голосом:
— Давайте выскажемся. Что вы думаете об этом деле? Верите ли вы, что Чэн Ваньчунь говорит правду? Если правду — что нам делать? Если неправду — что тогда? Говорите, а потом нужно как можно скорее принять решение.
Все переглянулись.
Честно говоря, они и впрямь не знали, что сказать и правда ли всё это.
Лишь спустя долгое время один из глав сект заговорил:
— А мне кажется, люди секты Кровавой Бойни, возможно, говорят правду. Потому что всё, что происходило в последнее время, слишком уж ненормально. Шесть великих сект ведут себя совсем не так, как прежде. А главное — те могущественные высшего мира так и не вмешались. Это слишком странно.
Он помолчал и продолжил:
— Не забывайте, как прежде были властны могущественные высшего мира. Когда секта Кровавой Бойни была на пике, Прародитель Ши Мо в одиночку сумел её уничтожить. А теперь секта Кровавой Бойни вновь появилась и разом уничтожила две секты. Но могущественные высшего мира так и не вмешались. Разве это не странно?
— Если бы всё не было так, как говорит секта Кровавой Бойни, я просто не могу придумать другого объяснения.
Остальные тоже кивнули.
Но затем один из них нахмурился и произнёс низким голосом:
— А не думали ли вы о другом? О том, что лазутчиком Мира Теней может быть как раз секта Кровавой Бойни?
От этих слов зал мгновенно затих.
А тот продолжал:
— Хотя секта Кровавой Бойни всё время воюет с Миром Теней и весьма успешно, но все её чудеса никто объяснить не может. И вам не кажется, что она появилась слишком уж вовремя?
— Едва она появилась, как шесть великих сект ещё не успели с ней разобраться — и вдруг вторгся Мир Теней. И хотя первыми о вторжении объявили именно они, не забывайте: в бой они вступили позже шести великих сект.
— И шесть великих сект с первого же раза потерпели тяжёлое поражение, а они всё время побеждают. Разве это не странно? Неужели люди секты Кровавой Бойни и впрямь настолько сильнее шести великих сект? Мне в это не верится.
От этих слов в зале воцарилась тишина.
Все потрясённо смотрели на говорившего.
Им и в голову не приходило ничего подобного. Но теперь, когда он сказал, оказалось, что все преимущества секты Кровавой Бойни можно истолковать как улики против неё.
От этого они и впрямь растерялись.
Тут другой глава секты взглянул на говорившего и заговорил:
— В то, что секта Кровавой Бойни сговорилась с Миром Теней, я не верю. Неужели Мир Теней и впрямь готов пожертвовать сотней тысяч воинов, чтобы секта Кровавой Бойни их перебила и тем завоевала наше доверие? Мир Теней не настолько щедр.
— Почему бы и нет?
Тот не уступал и, глядя на говорившего, громко произнёс:
— Потерять сотню тысяч, но получить весь Предел Кровавого Моря — разве это не выгодно? Почему Мир Теней не мог так поступить?
Атмосфера в зале разом накалилась.
И тут внезапно раздался тигриный рёв.
Все остолбенели, не понимая, в чём дело, как вдруг из неба спрыгнул бронзовый тигр и ринулся прямо на того, кто говорил о сговоре секты Кровавой Бойни с Миром Теней.
Тигр был невелик — меньше полуметра в длину, на вид очень изящный и красивый. Но мощь от него исходила немалая. Этот прыжок и впрямь напоминал злого тигра, бросающегося на овцу.
Тот человек не ожидал внезапного нападения. Лицо его не дрогнуло, и он ударил кулаком в сторону тигра.
Но едва кулак приблизился к тигру, как тот внезапно распался на двух тигров поменьше и вцепился в него. Затем эти два тигра растаяли, превратившись во что-то вроде расплавленной меди, и облепили человека, сковав его.
Он не мог двинуться.
И тут из-за дверей раздался громкий смех:
— Ха-ха-ха, не думал, что и здесь встречу лазутчика Мира Теней. Занятно, до чего занятно. Не зря я пришёл.
С этими словами Чэн Ваньчунь вошёл в зал.
Увидев Чэн Ваньчуня, а затем скованного главу секты, Сыту Цзинъюй и остальные переменились в лице.
Сыту Цзинъюй вскочил, глядя на Чэн Ваньчуня с холодным блеском в глазах, и произнёс низким голосом:
— Чэн Ваньчунь, что это значит? Неужели тот, кто говорит против секты Кровавой Бойни, уже лазутчик Мира Теней? Какие у тебя доказательства?
Голос его стал холоднее:
— Не забывай, здесь владения нашего Кровавого союза, а не твоей секты Кровавой Бойни. Не думай, что пустыми словами заставишь всех поверить. Если не дашь разумного объяснения, не вини меня за грубость.
Чэн Ваньчунь взглянул на Сыту Цзинъюя и произнёс низким голосом:
— Глава союза Сыту, доказательств у меня сейчас и впрямь нет. Но я могу заключить с тобой пари — пари на мою жизнь.
Голос его был спокоен, но в нём звучала непререкаемая уверенность:
— Можешь прямо сейчас запечатать мою культивацию, а затем провести над ним поиск души и проверить, лазутчик ли он Мира Теней. Если да — продолжим разговор о сотрудничестве. Если нет — я отдам свою жизнь в обмен на его. Идёт?
Чэн Ваньчунь осмелился так сказать потому, что был совершенно уверен: тот человек — лазутчик Мира Теней.
Потому что, когда тот говорил о сговоре секты Кровавой Бойни с Миром Теней и остальные начали ему верить, в его глазах мелькнуло самодовольство.
И не думайте, что у лазутчиков Мира Теней нет изъянов. Они есть, и немало.
На них всех лежит запрет, передающийся по крови. Иначе как бы Мир Теней управлял своими лазутчиками?
Этот запрет — нечто вроде проклятия, можно сказать, неполное проклятие.
А Чжао Хай в искусстве проклятий разбирался лучше всех.
Потому, когда он создавал магические инструменты для Чэн Ваньчуня и остальных, он вложил в них и проклятые формации, и формации защиты от проклятий.
Человека, несущего на себе проклятие, их инструменты могли почувствовать и подавить.
Стоило этому человеку оказаться рядом с Чэн Ваньчунем, и он это обнаруживал.
И Чэн Ваньчунь обнаружил на том человеке следы проклятия.
Потому и был так уверен.
Потому что Чэн Ваньчунь верил: во всём Пределе Кровавого Моря только Чжао Хай владеет проклятиями, больше никто.
А раз появилось проклятие, оставалось лишь одно объяснение — перед ним лазутчик Мира Теней.
(Конец главы)