Видя, что он всё ближе подбирается к одному теневому генералу, Чэн Ваньчунь ощутил, как в глазах его мелькнул холодный свет.
Затем он двинул рукой, и подле него внезапно появились два свирепых тигра.
Он ринулся вперёд. Те два тигра издали сотрясающий небеса рёв. Затем один тигр прыгнул на Чэн Ваньчуня и мгновенно обратился в жидкость, превратившись в тигровую броню. А другой тигр с рёвом ринулся вперёд.
Чэн Ваньчунь схватил его обеими руками, и тигр исчез, а в руках у него оказалась длинная сабля с тигриной головой.
Чэн Ваньчунь с боевым кличем ринулся к одному теневому генералу.
Этот теневой генерал был тем самым, что держал алебарду Зелёного Дракона «Лунный Серп». Увидев, что Чэн Ваньчунь мчится на него, он холодно фыркнул. Затем его цзяо-дракон развернулся и ринулся к Чэн Ваньчуню. Алебарда Зелёного Дракона «Лунный Серп» обрушилась сверху.
Чэн Ваньчунь взревел.
Его фигура резко развернулась, и он, словно тигр, спускающийся с горы, бросился на противника. Одновременно длинная сабля в его руке превратилась в молнию и устремилась к теневому генералу.
Чжао Хай на самом деле лучше всего владел сабельным искусством. К тому же сама секта Кровавой Бойни славилась именно сабельным искусством. В её секте было множество руководств по сабле. А Сокровищницу писаний секты Кровавой Бойни Чжао Хай заполучил. Все тамошние руководства по сабле, разумеется, тоже достались ему.
Потому такие, как Чэн Ваньчунь, после того как их магические инструменты обрели способность к преображению, получили и эту возможность. Они могли обращать инструменты в броню и оружие. Так они могли изучать применение всевозможного оружия. А сабельное искусство, разумеется, было главным.
Сабельное искусство Чэн Ваньчуня было необычайно яростным, с мощью тигра, спускающегося с горы. В применении оно было и тяжёлым, и стремительным. К тому же в его сабельном искусстве была небесная убийственная аура. Словно тигр, узревший свою добычу, — мощь его была чудовищной.
Теневой генерал, очевидно, не ожидал, что Чэн Ваньчунь окажется настолько силён.
Впрочем, и он не был слабаком. Взмахнув огромной саблей, он схлестнулся с ним.
А в это время несколько големов остановили остальных теневых генералов.
Те тоже ощутили, что это за создания. Изначально они не принимали этих големов всерьёз. Но в бою обнаружили, что их сила поистине велика. Они не могли высвободиться и лишь беспомощно смотрели, как отряд магических инструментов уходит.
От этого теневые генералы пришли в ярость.
Они считались мастерами под началом Северного Вэй-вана. Если бы не отряд магических инструментов, который так удачно появился и сбил ритм их наступления, они бы вообще не стали вступать в бой. Они вышли, чтобы уничтожить этот отряд. И вот, когда они почти догнали его, их остановили, и план провалился.
Как тут не разъяриться?
Потому их атаки стали ещё яростнее, движения — быстрее и жёстче.
Но големы тоже были не из простых.
Их изготовила секта Кровавой Бойни с особой тщательностью. Помимо сабли в правой руке, их наручи, хоть и выглядели обычно, на деле были усилены. Защита была невероятно крепкой, и ими можно было отражать атаки врага.
К тому же они могли держать саблю обеими руками. Доспехи на теле тоже обладали могучей защитой. А с их плащей можно было выпускать всевозможные заклинания. Самое же главное — их оружие несло энергию. Оно было покрыто формациями. А формации могли передавать энергию.
Это энергетическое оружие и было погибелью для людей Мира Теней. Потому те и опасались оружия големов.
Именно поэтому теневые генералы, хоть и желали поскорее закончить бой, обнаружили, что големы поистине трудные противники. Они заметили, что големы очень умны, в бою реагируют мгновенно и вовсе не похожи на големов — скорее на настоящих культиваторов.
И тут раздался тигриный рёв.
Теневые генералы украдкой взглянули и увидели, что тот теневой генерал, что сражался с Чэн Ваньчунем, верхом на цзяо-драконе удирает вдаль. Очевидно, он потерпел поражение.
Это поразило остальных теневых генералов.
Ведь тот теневой генерал был сильнейшим среди них. И вот он отступил. Этого они никак не ожидали.
Тут, увидев, что Чэн Ваньчунь уже мчится на них, теневые генералы поняли, что догнать отряд магических инструментов уже не удастся. Оставаться дальше — опасно. Потому они развернулись и тоже устремились вдаль. Очевидно, они не хотели больше связываться.
Увидев, что те отступили, Чэн Ваньчунь не стал преследовать.
Они лишь хотели задержать этих людей, а не драться насмерть. Сейчас было не время для смертельного боя. Секта Кровавой Бойни ещё не полностью подготовилась. Драться насмерть сейчас — слишком большие потери.
Он прекрасно знал, что Чжао Хай не позволит ученикам бездумно жертвовать собой. Он скорее упустит момент, но сохранит жизни учеников. Потому и Чэн Ваньчунь с остальными поступали так же, дорожа своими жизнями.
Когда враг отступил, Чэн Ваньчунь убрал големов и вернулся в великое построение.
Но, оказавшись внутри, он обнаружил, что те люди Мира Теней, что прорвались в построение, уже почти все уничтожены. А новые силы армии Мира Теней как раз рвались к построению, но пока не могли угрожать основному строю.
Пока Чэн Ваньчунь смотрел на обстановку, раздался голос Сыту Цзинъюя:
— И впрямь не думал, что господин Чэн окажется настолько силён. Сегодня вы поистине открыли мне глаза. Сила секты Кровавой Бойни и впрямь беспримерна. Я восхищён.
С этими словами Сыту Цзинъюй с улыбкой сложил руки в поклоне перед Чэн Ваньчунем.
Чэн Ваньчунь ответил поклоном и небрежно произнёс:
— Таких, как я, учеников в нашей секте Кровавой Бойни много. Это поистине ничего не значит, не говоря уже о старших мастерах. Хе-хе, не будь у нас такой уверенности, наставник не позволил бы секте Кровавой Бойни внезапно появиться в Пределе Кровавого Моря.
Тут он сделал паузу и обернулся взглянуть на поле боя.
Хотя они всё ещё отступали, положение стабилизировалось. В конце концов, враг сначала наступал с двух флангов, но поскольку они постоянно отходили, фланговые силы отстали. Теперь они почти гнались за ними сзади.
Это позволило людям на формационных платформах перевести дух. Сто платформ теперь били в одну сторону. Мощь, разумеется, стала ещё чудовищнее.
Перед лицом этого наступление армии Мира Теней замедлилось.
И в этот миг к Сыту Цзинъюю подбежал сияющий человек из секты Цинфэн и произнёс:
— Глава секты, только что пришла весть: армия шести великих сект по неизвестной причине внезапно охвачена внутренним конфликтом! Глава секты Ши Мо Ли Жохай внезапно выпустил Предка-зомби секты Ши Мо и, пожертвовав собой, отдал свою жизнь, чтобы пробудить всю боевую мощь Предка-зомби. Сейчас Предок-зомби сражается с людьми шести великих сект, включая людей секты Ши Мо!
Услышав эту весть, Сыту Цзинъюй и Чэн Ваньчунь остолбенели.
Затем глаза их загорелись.
Сыту Цзинъюй не удержался и громко произнёс:
— Хорошо, прекрасно! На этот раз мы победили!
Чэн Ваньчунь тоже просиял. Он прекрасно понимал: стоит наступлению шести великих сект провалиться, как армия Мира Теней, весьма вероятно, прекратит атаку.
Но Чэн Ваньчунь сохранял хладнокровие и произнёс низким голосом:
— Не обращайте внимания. По нашему прежнему плану медленно отступаем, отступая — сражаемся. Ни в коем случае не давать врагу ни малейшего шанса и не показывать ни малейшей бреши.
Услышав это, Сыту Цзинъюй тоже сразу успокоился. Он взглянул на того человека и произнёс низким голосом:
— Иди передай приказ. Ни в коем случае не допустить ни единой ошибки. Ошибка сейчас — значит поражение.
Тот отозвался и убежал.
Но было видно, что он очень взволнован. На самом деле все, кто слышал эту весть, сияли. Это означало не только то, что главный зал их секты уцелел, но и то, что наступление врага, возможно, уже завершается.
И тут Сыту Цзинъюй внезапно ощутил, что его коммуникационная формация засветилась. Затем в ней появилась нефритовая табличка.
Сыту Цзинъюй тотчас достал её. Взглянув на содержимое, он слегка улыбнулся. Затем обернулся к Чэн Ваньчуню:
— Даос Чан Цзюнь и его люди уже продвигаются к серому туману Мира Теней. Он также спрашивает в письме, как у нас дела и не нужна ли нам поддержка. И сообщил о внутреннем конфликте в шести великих сектах.
Чэн Ваньчунь улыбнулся:
— Почтенный дядя Чан — человек очень внимательный. Изначально его сила была даже выше, чем у моего наставника. Но, восхитившись силой наставника, он вступил в его отряд и стал заместителем командира. Позже он достиг уровня Владыки острова и построил свой остров на том острове, что секта выделила наставнику. Тогда наставник ещё не был Владыкой острова и не имел своего острова. Владыка того острова погиб в бою, и наставник принял остров. Потому остров хоть и принадлежал наставнику, но не был его родовым островом.
Он помолчал и продолжил:
— Позже, когда с нашей сектой Кровавой Бойни случилась беда, остров почтенного дяди Чана был разрушен, его сила упала и больше не росла. Но мы всегда его уважали. Даже наставник его ценит. Сейчас в нашей секте Кровавой Бойни его сила уже не в счёт, но положение очень высоко. И он очень внимателен, заботится о людях. В нашей секте его глубоко уважают.
Сыту Цзинъюй на миг остолбенел, затем кивнул.
Теперь он понял, почему, увидев Чан Цзюня, обнаружил, что его сила столь слаба, а положение в секте Кровавой Бойни столь высоко. Вот в чём дело.
Это вызвало у него уважение к Чан Цзюню.
Мастер уровня Владыки острова, чей остров разрушен и сила упала, но который сумел занять нынешнее положение, — не простой человек.
Надо знать, что некоторые Владыки острова после разрушения своего острова падают духом и вскоре умирают в медитации. Таких немало. А Чан Цзюнь нет. Напротив, в такой секте, как секта Кровавой Бойни, он занимает высокое положение. Это значит, что одних заслуг недостаточно — нужны ещё и способности.
(Конец главы)