— Сдаться можно, но сперва я должен узнать, что вы сделаете с нами после того, как мы сдадимся. — Ся Юцин пристально смотрел на смутный силуэт в тени; голос его звучал ровно, но в нём таилась острота. — Если мы сдадимся, а вы тут же перебьёте моих учеников, то мне незачем сдаваться. Лучше уж сразу убейте меня.
Это были слова прощупывания. Он хотел понять, где же предел уступок противника.
— Хе-хе, умный человек, ещё и торговаться со мной вздумал. — Человек в чёрном тихо усмехнулся, голос его оставался спокойным. — Но ничего, мне не страшно тебе сказать: после капитуляции с вашей сектой Шаньхай ничего не изменится, вы останетесь здесь, и ты останешься её главой. Мы даже окажем вам некоторую поддержку. Но когда нам понадобится, чтобы вы что-то сделали, вы должны будете приложить усилия. Ваша секта Шаньхай станет одним из наших каналов во внешний мир. Разумеется, тайным.
— Поддержку? Какую именно? — Ся Юцин ухватился за это слово. Он понял, что имеет в виду собеседник. Их сеть сбора сведений в прошлом году разрушили великие секты. Теперь им нужен внешний канал для сведений, и тот явно собирался заткнуть эту брешь их руками. Но куда больше его занимала «поддержка». Раз уж те хотят, чтобы они поработали на них, значит, будет и выгода. А эта так называемая поддержка и была той выгодой. Это разожгло любопытство Ся Юцина. Ему и впрямь хотелось узнать, какую выгоду они предложат.
— Ха-ха-ха-ха, глава Ся и впрямь человек прямой. — Смех человека в чёрном был звонким, но в нём таилась необъяснимая холодность. — Выгода для вас найдётся. Ресурсы для совершенствования, техники культивации — мы можем оказать вам поддержку. Мы не скупы, потому поддержка наша будет немалой. Но ты должен знать и одно: с этого дня вы — наши люди. Если не станете нас слушаться или посмеете предать, то вам останется лишь один путь — смерть. А что именно за выгода — об этом не беспокойся. Со временем сам узнаешь.
Он помолчал, и голос его внезапно потяжелел:
— А на деле — есть ли у тебя сейчас выбор?
Ся Юцин мысленно горько усмехнулся. Он прекрасно понимал, что тот имеет в виду. И соглашался с ним: на деле выбора у него сейчас не было. Какую бы выгоду ему ни предложили, придётся принять. Даже если не дадут ничего, придётся сдаться.
— Я хочу знать: разве ты не боишься, что я вас предам? Если вы меня отпустите, а я потом предам и выдам вас — что ты тогда сделаешь? — негромко произнёс Ся Юцин. Он прекрасно понимал: тот ни за что ему не поверит. Значит, должен быть способ его контролировать. Ему лишь хотелось узнать, как именно.
— Ты ведь не думаешь, что твоё нынешнее состояние — случайность? — Голос человека в чёрном был ровным, но у Ся Юцина сжалось сердце. — Скажу тебе: то, что с твоим телом, — не просто наложенный запрет, а ещё и яд. Яд в сочетании с запретом — вот отчего тело совсем тебя не слушается. И этот запрет могу снять только я. Так что если и впрямь осмелишься нас предать, тебя ждёт лишь смерть. Не надейся, что кто-то придёт тебя спасать — такой возможности просто нет.
Ся Юцин опешил, и в душе его пробежал холодок. Честно говоря, он и впрямь не понимал, что с его телом. Прежде с ним такого не случалось. Потому, услышав это, он поверил словам собеседника. Ведь он никогда не слыхал, чтобы что-то могло привести тело в такое состояние.
— Значит, нам нужно регулярно принимать противоядие? — негромко спросил Ся Юцин. О способах контроля людей с помощью яда он прежде слыхал. Говорили, будто люди из Долины Ядовитых Насекомых когда-то пользовались таким методом и подчинили немало народу. Потом кто-то нашёл способ снимать яд, и все, кого они контролировали, взбунтовались, отчего Долина Ядовитых Насекомых оказалась в крайне неловком положении. К тому же их метод вызвал опасения у других великих сект, и в конце концов Долине пришлось от него отказаться. Ся Юцин слышал об этом, потому и спросил. Ему хотелось узнать, не используют ли те этот способ.
— Не нужно, — уверенно произнёс человек в чёрном. — Я же сказал: мой способ контроля — это яд в сочетании с запретом. Противоядие тебе не нужно. Разумеется, чтобы убить тебя, мне не нужны особые средства. Достаточно одной мысли — и ты непременно умрёшь. Не веришь — можешь попробовать. Конечно, можешь попытаться найти кого-то, кто снимет с тебя запрет или выведет яд. Но предупреждаю: если тогда умрёшь, не пеняй на меня.
У Ся Юцина на душе стало тяжело. Если бы те велели регулярно принимать противоядие, он мог бы попытаться постепенно выяснить, что это за снадобье. Но раз противоядия не дают, и этот путь отпадает. Что до запретов — их великое множество. Некоторые запреты, наложенные на человека, вообще никак не ощущаются. Потому в словах собеседника он ничуть не сомневался.
— Глава Ся, надеюсь, ты запомнишь свой выбор. — С этими словами человек в чёрном снял с Ся Юцина запрет.
Ся Юцин тотчас почувствовал, что тело вновь ему подчиняется. Он сразу поднялся и, обернувшись, увидел человека в чёрном, стоявшего в тени. Тот был весь в чёрном, даже лицо скрыто, и казалось, будто он растворился во мраке — заметить его было невозможно.
Едва увидев его, Ся Юцин сразу понял: прежде он заметил человека в чёрном лишь потому, что тот сам позволил себя заметить. Не захоти тот — он бы ни за что его не обнаружил. Уже по одному этому видно, что сила человека в чёрном намного превосходит его собственную.
Ся Юцин взглянул на него и негромко произнёс:
— Не знаю, как к вам обращаться? И что нам делать дальше?
Он прекрасно понимал: нужно узнать, как называть собеседника. И обязательно выяснить, что им делать дальше. Он хотел выудить из этого хоть какие-то ниточки — понять, чем сейчас занимается эта таинственная Банда Призрачного Ветра, или отыскать её логово.
Человек в чёрном взглянул на Ся Юцина и вдруг слегка улыбнулся:
— Глава Ся, лучше оставь свою хитрость при себе. О том, что вам делать, я сообщу позже. Но постарайся не выпытывать о нас — тебе это ничего не даст. Что ж, глава Ся, до встречи. Обсуди с братьями-учениками, что делать дальше.
С этими словами человек в чёрном прямо растворился в тени. Его тело словно впиталось во мрак и полностью исчезло. Ся Юцин так и не заметил, как он ушёл и каким способом.
Лицо Ся Юцина помрачнело. Он и впрямь не ожидал, что сила противника окажется настолько велика. Уже то, что он не смог заметить, как тот проник в кабинет, и не увидел, как тот ушёл, говорило о многом: сила того намного превосходила его собственную. В таких обстоятельствах он и впрямь ничего не мог с ним поделать.
И тут Ся Юцин внезапно услышал снаружи торопливые шаги. Шагов было много. Вскоре дверь его кабинета прямо распахнулась, и в комнату вошла толпа людей.
Едва увидев вошедших, Ся Юцин невольно горько усмехнулся. Все они были ему знакомы — это были его братья-ученики.
Увидев их, Ся Юцин горько усмехнулся и негромко произнёс:
— Закройте дверь, садитесь.
Затем он громко крикнул ученикам за дверью:
— У меня с уважаемыми старейшинами есть о чём поговорить. Без особо важного дела не беспокойте. Ступайте.
Ученики за дверью отозвались и удалились.
Когда ученики ушли, Ся Юцин взглянул на братьев-учеников и с горькой усмешкой произнёс:
— Что, всех обездвижили?
Он уже догадался. Если бы их не обездвижили, они бы не прибежали к нему сейчас и не ворвались бы в кабинет без стука. Хотя он давно говорил им, что в его кабинет можно входить без стука, братья-ученики всегда соблюдали меру. Каждый раз, входя, они стучали. А сейчас не постучали — значит, и впрямь сильно встревожились. А встревожить их могло лишь то, что только что произошло.
Услышав это, братья-ученики переглянулись. Затем один из них заговорил:
— Старший брат, ты тоже?
Едва он это произнёс, все взгляды обратились на Ся Юцина. Ведь Ся Юцин был сильнейшим среди них. Если даже его без звука и следа обездвижили, значит, им и впрямь конец.
Ся Юцин с горькой усмешкой кивнул:
— Да, всё то же самое. Расскажите, как вас обездвижили? Видели того, кто это сделал?
Ему хотелось знать, как их обездвижили и видели ли они того, кто это сделал. Если видели — дело ещё хуже: значит, у противника много сильных людей. Тогда у них вовсе не останется шансов переломить ситуацию.
Те переглянулись. Затем один заговорил:
— Видели. Весь в чёрном. Мы не могли двигаться и говорить, но глаза видели. Они внезапно появились перед нами, а потом снова исчезли. Сила непостижима.
Остальные кивнули.
Ся Юцин вздохнул и негромко произнёс:
— У меня примерно то же. Но тот, с кем я столкнулся, похоже, их главарь. Он обездвижил меня и дал два выбора: либо сдаться, либо умереть. Я не хотел умирать, потому сдался. Он сказал, что они из Банды Призрачного Ветра. И что уже наложили на нас запрет, чтобы мы впредь их слушались. А что именно нам делать, он не сказал.
Ся Юцин понимал: о таких вещах лучше говорить прямо. Иначе потом его братья-ученики, не понимая, в чём дело, наткнутся на противника — и это не принесёт им ничего хорошего.
Услышав это, все опешили, а затем судорожно вдохнули. Они знали лишь, что их обездвижили, но кто именно — не знали. Теперь же, услышав от Ся Юцина, что это были люди из Банды Призрачного Ветра, они внутренне содрогнулись. Слава Банды Призрачного Ветра была слишком громкой. В душе они и впрямь её опасались.
(Конец главы)