Лаура взглянула на Чжан Хунляна, и его вид вызвал у неё приступ отвращения. И всё же она заговорила:
— Тогда расскажи, в чём именно отличие твоего жизненного голема?
Ей действительно хотелось узнать, чем этот жизненный магический инструмент так особ.
Услышав это, Чжан Хунлян сразу воодушевился и поспешно заговорил:
— Да, госпожа. У моего жизненного голема немало достоинств. Я применил искусство разделения души: душа, вложенная в него при создании, и есть моя отделённая душа. Можно сказать, он полностью понимает мои мысли. К тому же мы можем обмениваться энергией — я могу передавать её ему, а он мне. Вдобавок я использовал технику вплавления души в формацию, потому, хоть внешне это голем, он способен менять форму, принимать любые очертания и, подобно живому существу, обладает разумом и может сам атаковать врага. Пока никто не найдёт его главную формацию и не уничтожит заключённую в ней часть моей души, с ним ничего не случится.
Лаура, выслушав, кивнула и затем сказала:
— Тогда скажи, если его действительно уничтожат — то есть если заключённая в нём часть твоей души будет разрушена, — ты пострадаешь?
Лаура знала об искусстве разделения души и понимала, что у этой техники есть очевидный недостаток, потому и спросила.
Чжан Хунлян кивнул:
— Пострадаю. Но обычно такого не случается. Ведь после применения техники вплавления души в формацию он становится чем-то вроде нашего Медного человека. Обычному человеку почти невозможно одним ударом уничтожить его главную формацию. К тому же внутри него есть внутреннее пространство — хоть и небольшое, но вполне достаточное. Я даже могу культивировать внутри него. Даже в бою я могу находиться в его внутреннем пространстве, и это даёт мне куда большую безопасность. Разумеется, если его действительно уничтожат, моя духовная душа тоже пострадает. Можно сказать, мы связаны симбиозом: если меня убьют, он тоже погибнет; если разрушат часть души внутри него, мне тоже несдобровать — либо отклонение, либо тяжёлые раны, и в культивации я больше не продвинусь ни на шаг. Но я считаю, что всё это того стоит.
Лаура поняла, что имел в виду Чжан Хунлян. Его голем и впрямь немного напоминал Медного человека, только сильно упрощённого. Возможно, из-за материалов и его собственной силы этот голем всё ещё сильно уступал Медному человеку. Но с таким жизненным големом скорость его будущей культивации возрастёт, а боевая мощь станет выше. Если этот метод действительно можно распространить на всю секту, это было бы поистине благом.
К тому же Лаура понимала: Чжан Хунлян использовал голема потому, что ему нравились големы. На самом деле, возьми он другой магический инструмент, эффект был бы таким же. Ведь стоит применить технику вплавления души в формацию, и такие инструменты обычно обретают способность менять форму. В секте Кровавой Бойни многие жизненные магические инструменты фактически уже прошли через технику вплавления души в формацию и могли менять форму, просто никто не додумался использовать для этого собственную отделённую душу.
— Этот метод и впрямь неплох, — вдруг заговорил Яо Цзяньхао, всё это время молчавший. — Если у каждого ученика будет такой магический инструмент и собственное внутреннее пространство, их боевая мощь возрастёт ещё раз. Для нас это безусловно благо. Я считаю, этот метод можно распространить.
Лаура тоже кивнула, сочтя это осуществимым. Но всё же сказала:
— Чжан Хунлян, сначала войди в Иллюзорный мир реальности вместе со своим жизненным големом и проведи всестороннее испытание, запиши все данные. Я хочу внимательно посмотреть. А распространять ли это повсеместно — зависит от мнения Хай-гэ, решим после его выхода из затворничества.
Чжан Хунлян отозвался, отвесил Лауре поклон и вышел.
Лаура повернулась к собравшимся:
— Я, напротив, думаю, что его метод можно улучшить. Но, судя по нынешнему положению, обычному человеку такое улучшение вряд ли под силу. Подождём, пока Хай-гэ выйдет, тогда и решим. И пока не разглашайте это. Если в будущем действительно удастся создать внешнее воплощение, для всех нас это будет благом.
Все кивнули, соглашаясь с Лаурой. Созданный Чжан Хунляном жизненный голем был неплох, но до внешнего воплощения не дотягивал. Внешнее воплощение — это вторая жизнь, а голем Чжан Хунляна — иное. Хотя он и выглядел так, будто даёт вторую жизнь, на деле это было невозможно: если погибнет его истинное тело, часть души в големе тоже исчезнет, и он не сможет исполнить роль внешнего воплощения. Иными словами, самого главного — того, что делает внешнее воплощение внешним воплощением, — он не мог. Значит, это было не внешнее воплощение, а всего лишь довольно мощный, изменчивый и полезный для культиватора жизненный магический инструмент, и до внешнего воплощения ему было далеко.
И тут раздался голос:
— Госпожа, а я думаю, у этого метода есть и свои достоинства. Чжан Хунлян только что сказал, что его голем может превращаться во многое, значит, может превращаться и в ездового зверя. В бою человек не может вечно прятаться во внутреннем пространстве магического инструмента, ему нужно лицом к лицу встречать врага. А культиватор с ездовым зверем и культиватор без него — две разные вещи. Главное же — такой ездовой зверь может снабжать его энергией и даже полностью защищать. Если голем Чжан Хунляна и впрямь способен превращаться в ездового зверя и полностью укрывать культиватора, мы можем распространить этот метод. Тогда все ученики секты станут конниками, а это для будущих боёв огромная выгода.
Лаура обернулась и увидела, что говорит Сюй Ган.
Сюй Ган начал следовать за Чжао Хаем очень давно. Ещё когда Чжао Хай был главарём Банды Призрачного Ветра, он уже был при нём, всегда хранил Чжао Хаю верность и был могучим воином. Сейчас он был старейшиной конного отряда, под его началом была десятитысячная конница, и в секте Кровавой Бойни он занимал высокое положение.
Впрочем, умом он не отличался особой гибкостью, потому на совещаниях обычно лишь слушал. Прежде, когда людей под началом Чжао Хая было мало, он ещё мог что-то сказать; теперь же почти не говорил — что Чжао Хай решит, то он и исполнял.
Но сегодня он заговорил, да ещё сразу высказал такое предложение, и Лаура немало удивилась. Она взглянула на Сюй Гана, обдумала его слова и сказала:
— Старейшина Сюй, вы считаете этот метод осуществимым? Вы предлагаете ученикам использовать големов как ездовых зверей? Это повысит их боевую мощь?
Сюй Ган произнёс низким голосом:
— Госпожа, я считаю, можно. Чжан Хунлян только что сказал, что его голем может обмениваться с ним энергией и даже менять форму. То есть в бою его голем может превратиться в ездового зверя, поглощать энергию и передавать её хозяину, а то и обратиться в доспех, чтобы защитить его. Ведь в этом ездовом звере заключена его отделённая душа, можно сказать, он понимает его мысли. Это равносильно тому, что у него станет более чем вдвое больше силы. В бою это огромное преимущество. А если научить их в Иллюзорном мире реальности конному бою и боевым построениям, они смогут проявить ещё большую мощь, а наши потери станут ниже.
Лаура выслушала и кивнула, затем произнесла низким голосом:
— Ваш метод неплох. Если и впрямь получится так, то даже если это не станет внешним воплощением, метод можно распространить. Хорошо, я запомню ваше предложение. Когда Чжан Хунлян выйдет из Иллюзорного мира реальности и принесёт мне данные о големе, я всё изучу и приму решение. Если это действительно осуществимо, боевая мощь учеников нашей секты Кровавой Бойни и впрямь возрастёт.
Все кивнули.
Лаура обернулась и взглянула на Юймина, который всё это время сидел в стороне и не проронил ни слова. Хотя Юймин был из зала Божественного Механизма и Чжан Хунлян тоже был оттуда, в последнее время Юймин был занят сбором островов и о деле Чжан Хунляна прежде не знал. Потому на этот раз он пришёл лишь послушать и ничего не сказал. Более того, после этого ему снова предстояло заниматься сбором островов, и он не собирался тратить много сил на каких-то големов.
Лаура взглянула на Юймина и улыбнулась:
— Глава зала Юймин, я знаю, вы сейчас очень заняты. Но у меня всё же есть для вас одно поручение. Вам не нужно выполнять его самому — можете поручить тем в зале Божественного Механизма, кто занимается големами, пусть посмотрят, нельзя ли изготовить партию големов-ездовых зверей. Запомните: именно ездовых зверей.
Юймин на миг опешил, затем отозвался:
— Да, госпожа. Вернувшись, я тотчас передам распоряжение, думаю, изучение быстро даст результат. Не скажете ли, госпожа, какие требования к характеристикам таких големов-ездовых зверей?
Юймин не совсем понимал, что имеет в виду Лаура. Если этих големов и впрямь можно превратить в жизненные магические инструменты, вплавить в них душу и дать им свободно менять форму, почему обязательно делать их похожими на ездовых зверей? Можно ведь придать им и другой облик.
Лаура улыбнулась:
— Тут уж решайте сами. Слова Чжан Хунляна и предложение старейшины Сюя навели меня на мысль. Хотя этот метод и позволяет голему менять форму, какой бы облик он ни принял, его изначальная форма всё равно остаётся самой сильной. Если мы действительно хотим использовать големов как ездовых зверей для учеников, то именно голем в облике ездового зверя позволит им раскрыть большую боевую мощь. Это очень важно.
Юймин сначала опешил, затем улыбнулся:
— Да, госпожа, понял. Я тотчас велю людям в зале заняться исследованием, будьте спокойны.
Юймин относился к Лауре и остальным с большим уважением, потому что прекрасно знал, насколько Чжао Хай ими дорожит, и знал их способности. Потому слова Лауры и остальных он всегда воспринимал как слова самого Чжао Хая и не смел проявить ни малейшей небрежности.
(Конец главы)