Когда Чжао Хай опустился на берег острова, пятьдесят тысяч всадников за его спиной уже выстроились в боевое построение.
Ровно, без единого звука. На лицах не читалось никаких эмоций — лишь оружие в руках и безмолвное стояние, но от этого исходило огромное, невыносимое давление. Чжао Хай естественно вышел вперёд, поднял голову и выглянул наружу. И от увиденного опешил.
Людей снаружи и впрямь было немало.
Куда ни глянь — сплошь головы, плотной стеной. Окруживших их было никак не меньше нескольких сотен тысяч. Неудивительно, что прежде никто не издавал ни звука — похоже, всех их подавило это зрелище.
Предводитель — человек в чёрном — с мрачным лицом смотрел на Чжао Хая и его людей. Они полагали: стоит войскам окружить, как Чжао Хай испугается и придёт в замешательство. А стоит им дрогнуть — и они ринутся вперёд, проглотят этих людей одним махом.
Но он не ожидал, что противник, хоть и опешил на миг, с величайшей быстротой собрался и построился в боевые порядки. Затем эти малые построения постепенно слились в одно огромное. И едва оно сформировалось, как тотчас оказало на них чудовищное давление. Глядя на эти бесстрастные лица, на эти холодные глаза, он сразу понял: это отборные воины. Отборные, привыкшие к жизни и смерти, те, для кого человеческая жизнь — ничто.
Хотя он и знал, что это люди Группы Призрачной тени, откуда она взялась — не знал. Но по тому, что он видел сейчас, можно было судить: Группа Призрачной тени — непременно личина некой могущественной силы. Не будь за ней могущественной силы, невозможно было бы воспитать столько отборных воинов.
Тут один из людей рядом с человеком в чёрном тоже заметил неладное и тотчас заговорил:
— Великий старейшина, кажется, что-то не так. Откуда у людей Группы Призрачной тени такой отборный отряд? Такого отряда даже у нас, пожалуй, немного. Как они его вырастили?
Тот человек в чёрном, что наблюдал за Чжао Хаем, оказался именно великим старейшиной Лохоу. Услышь это Чжао Хай — изрядно бы удивился. Ведь великий старейшина секты по положению уступает лишь её главе. И вот он лично явился разобраться с ним — видно, насколько серьёзно отнеслись к этой операции.
Великий старейшина взглянул на Чжао Хая и его людей и негромко произнёс:
— И впрямь странно. Вели всем готовиться, на сей раз, возможно, будет тяжёлый бой. Но это и наш шанс, упускать его нельзя. Их непременно нужно уничтожить. Стоит их уничтожить — и Группе Призрачной тени конец, а секта Призраков Инь станет нашей.
Тот человек тотчас отозвался и удалился. А великий старейшина смотрел на Чжао Хая, стоявшего перед конным отрядом. Чжао Хай был невысок, лицо самое обычное, но сейчас, стоя перед всадниками, он словно стал для всех опорой. Все всадники не сводили с него глаз, и в их взглядах читалось благоговение.
Чжао Хай тоже заметил великого старейшину.
Расстояние между ними было невелико — около пяти ли. Для обычного человека разглядеть друг друга на таком расстоянии невозможно. Но Чжао Хай и его люди все были глубокими культиваторами, потому ясно видели друг друга.
Едва взглянув на осанку великого старейшины, Чжао Хай понял, что тот не прост. Одежда на нём хоть и была чёрной, как у Лохоу, но лицо не скрыто. Это был старик лет пятидесяти с лишним, худощавый, с белым лицом без бороды и сверкающими глазами.
Ещё в секте Кровавой Бойни Чжао Хай видел портрет великого старейшины Лохоу. Хотя все секты знали о Лохоу немного — она была слишком таинственной, — но люди Лохоу не вовсе не контактировали с другими сектами. Они всё же с ними общались. Потому портреты главы Лохоу и её старейшин у сект были. У Чжао Хая тоже был портрет главы Лохоу, потому он сразу узнал великого старейшину.
На лице Чжао Хая появилась улыбка, и он пробормотал:
— Похоже, я не ошибся. Даже Тень-убийца Ло Юйцин пожаловал. Хе-хе, Лохоу на сей раз и впрямь не поскупилась.
С этими словами он громко обратился в сторону великого старейшины Лохоу:
— Старейшина Ло, поистине не ожидал, что вы возглавите отряд лично. Право, для меня это великая честь.
Чжао Хай знал, что сегодня бой непременно будет. Но прежде чем начать, ему хотелось поговорить с Ло Юйцином. Всё равно делать пока нечего — глядишь, удастся что-нибудь из него вытянуть.
Ло Юйцин, разумеется, слышал слова Чжао Хая. Но, услышав, опешил. Он не ожидал, что Чжао Хай сразу назовёт его по имени. Это ещё больше убедило его: происхождение противника непростое.
От этой мысли он тотчас вылетел вперёд. Впрочем, за ним сразу последовали люди. Он не отлетел далеко — остановился примерно в пяти ли от Чжао Хая и, глядя на него, произнёс:
— Вы и есть командир полка Группы Призрачной тени?
Чжао Хай взглянул на Ло Юйцина и слегка улыбнулся:
— Именно так, я командир полка Группы Призрачной тени. Поистине не ожидал, что такая секта, как Лохоу, что не вмешивается в мирские дела, тоже придёт сюда вмешаться. Это для меня крайне неожиданно. Мне и впрямь хотелось бы знать, зачем Лохоу участвует в этом деле.
Ло Юйцин взглянул на Чжао Хая и негромко произнёс:
— Это вы тронули то, что трогать не следовало, и взяли то, что брать не следовало. Потому мы и пришли. Ты должен знать: в Пределе Кровавого Моря есть многое, что вам трогать не следует и брать не следует. Так что в этом деле вини только себя.
— Ха-ха-ха-ха! — Чжао Хай громко рассмеялся. — А я и впрямь не знаю, что мне не следует трогать и что не следует брать. Ты ведь не думаешь всерьёз, что раз вас больше, вы нас одолеете? Если и впрямь так думаешь, ты слишком наивен.
Ло Юйцин взглянул на Чжао Хая и слегка улыбнулся:
— Я не настолько наивен. Но на сей раз против вас не только мы. Ещё Секта Инь-Ян и секта Призраков Инь. Хе-хе, знаю, ты взял под контроль людей секты Призраков Инь. Но ты контролировал лишь мастеров уровня Владыки острова. Тех, кто ниже этого уровня, ты не контролировал. Сейчас все мастера уровня Владыки острова секты Призраков Инь ушли в затворничество. А те, кто ниже, по приказу тех Владык островов готовятся помочь нам разобраться с тобой. Как? Удивлён?
Чжао Хай с некоторым изумлением взглянул на Ло Юйцина и негромко произнёс:
— Удивлён, и впрямь изрядно удивлён. Похоже, люди секты Призраков Инь и впрямь не боятся смерти. Неужели те мастера уровня Владыки острова всерьёз думают, что, если я умру, у них всё образуется? Они не понимают, что, если я умру, им тоже не жить?
Ло Юйцин холодно усмехнулся:
— Вот в это я как раз не верю. Не верю, что ты осмелишься разом убить больше десяти тысяч мастеров уровня Владыки острова. И тем более не верю, что ты осмелишься убить столько людей секты Призраков Инь. К тому же сейчас, полагаю, весть о том, что ты контролируешь секту Призраков Инь, уже передана её людьми в высший мир. Могущественные мастера высшего мира секты Призраков Инь уже знают об этом. Осмелишься ли ты теперь убивать людей секты Призраков Инь?
Услышав это, Чжао Хай опешил, затем вздохнул:
— Похоже, я всё же недооценил вас. Вы, люди, привыкли к высокомерию, привыкли думать, что никто не смеет вас тронуть, что с мастерами высшего мира за спиной вам нечего бояться. Но на сей раз вы ошиблись. Я смею убивать. В этом мире нет человека, которого я не посмел бы убить. Раз они сами ищут смерти — я их уважу. Мастера высшего мира? Пусть попробуют меня найти.
С этими словами Чжао Хай мысленно двинулся и прямо активировал своё проклятие. Он уже обнаружил: все мастера уровня Владыки острова в секте Призраков Инь и впрямь ушли в затворничество. А часть обычных культиваторов секты сейчас действительно двинулась и направлялась к ним. Похоже, Ло Юйцин не лгал.
Чжао Хай изначально собирался сохранить секту Призраков Инь. Но раз они хотят предать, раз ищут смерти — церемониться нечего. Убить их всех — и всё, говорить больше не о чем. Убийство Чжао Хая никогда не смущало. Убить лишних несколько человек — что с того? Даже будь он сильнейшим мастером, осмейся он встать на пути — его ждёт смерть.
С активацией проклятия мастера уровня Владыки острова и выше в секте Призраков Инь почувствовали, что всё их тело недвижимо. Они не могли даже дышать, тело не подчинялось им. Они видели, как их руки поднимаются, берут нож. А у кого ножа не было — находили что-нибудь острое и сами себя приканчивали.
В течение всего этого процесса они сознавали, что делают. Но не могли этому помешать. От этого их охватило горькое сожаление. Они и впрямь сожалели, что послушали людей Лохоу. Их жизни и без того были в чужих руках, а они ещё вздумали идти против. Разве это не поиск смерти?
Линь Дун тоже смотрел, как его рука берёт нож и тянется к горлу. Но его мысли отличались от мыслей остальных людей секты Призраков Инь. Он был смертным лазутчиком Лохоу, потому отчётливо понимал, что делает. Он знал: стоит Чжао Хаю обнаружить ловушку, как он первым делом подумает о нём. Но он всё же полагал, что Чжао Хай не посмеет его тронуть. Ведь он теперь глава секты Призраков Инь. Убей его Чжао Хай — и мастера высшего мира секты Призраков Инь узнают. Но он также знал: если Чжао Хая и впрямь загонят в тупик, первой жертвой станет именно он. Потому происходящее его не удивило. Он не сожалел, лишь чувствовал странное спокойствие.
Но так или иначе, жить ему больше не суждено. Линь Дун мысленно вздохнул. Он не знал, удастся ли на сей раз план секты. Честно говоря, если бы секта не держала в руках жизни самых дорогих ему людей и одновременно его собственную, он бы им не помогал. В конце концов, он уже был главой секты Призраков Инь и не нуждался в том, чтобы оставаться смертным лазутчиком Лохоу.
(Конец главы)