Гу Мин стоял перед человеком. Тот был облачён в чёрное, очень высок, но страшно худ. Чёрная одежда облегала его, словно саван на высохшем трупе, и от этого веяло невыразимой жутью.
Хотя Гу Мин и сам был мастером, достигшим Царства Проникновения в Законы, перед этим человеком он не смел и дышать в полную силу. Ведь это был сам Скелет-святой Достопочтенный Линь Дун — один из восьми великих старейшин секты Призраков Инь. Практикуемое им Дао-тело скелета было невероятно мощным, и обычный культиватор не мог быть ему противником.
Из чёрного одеяния раздался голос Линь Дуна:
— Они и впрямь начали. Не думал, что осмелятся разыграть эту карту. Гу Мин, как, по-твоему, следует уладить это дело?
Голос был хриплым и режущим, словно два камня тёрлись друг о друга.
Гу Мин, опустив голову и согнув спину, негромко произнёс:
— Старейшина, я полагаю, стоит ещё подождать и посмотреть, какие шаги они предпримут дальше. Юй Цин — из рода Юй, но что с того? Род Юй давно уничтожен, и с Сектой Инь-Ян у него смертельная вражда. Можно сказать, теперь ему некуда податься, кроме нашей секты Призраков Инь. Осмелюсь утверждать, что он предан секте больше, чем большинство её учеников, ибо у него нет иного выбора. К тому же остров Юй Цина расположен в крайне важном месте, и для нас он имеет большое значение — именно потому противник и взялся за него. Потому мы обязаны защитить Юй Цина.
Линь Дун кивнул, затем взглянул на Гу Мина:
— По-моему, в это дело вполне может вмешаться и Секта Инь-Ян. Род Тан был уничтожен, и независимо от того, связан с этим Юй Цин или нет, люди Секты Инь-Ян сочтут, что он связан. Потому они непременно начнут действовать. Вели Юй Цину быть осторожнее, чтобы они не добились своего. А если Секта Инь-Ян и впрямь вмешается, для нас это, возможно, не так уж плохо.
Гу Мин отозвался, но ничего не сказал.
Линь Дун продолжил:
— Ныне глава секты слаб, и каждый хочет вершить дела по-своему. Сейчас сильнейшие — это я и третий. На сей раз мы первыми ударили по третьему, и он ответил не медля: взялся за происхождение Юй Цина. Но если он и впрямь призовёт Секту Инь-Ян, для нас это может обернуться благом. Секта Инь-Ян — всё же внешняя секта. Осмелься третий и впрямь впустить её в наши дела, это непременно вызовет отклик у других старейшин. Чего доброго, вмешается даже глава секты, который обычно не занимается делами. Глава хоть и слаб, но ещё не дошёл до того, чтобы всякий мог его безнаказанно обижать. К тому же у главы немало силы. Если он и впрямь встанет на нашу сторону, для нас это безусловно к лучшему.
Гу Мин и вовсе не смел произнести ни слова. Такие речи Линь Дун мог говорить, а он — нет. Особенно слова о «слабости главы секты». Хотя он и знал, что Линь Дун говорит правду, произнести её он не мог.
Нынешний глава секты Призраков Инь и впрямь мог быть назван слабым. Изначально главой секты был не он. У прежнего главы было два ученика, и он отдавал предпочтение старшему. Старший ученик прежнего главы был гением: не только сильным, но и властным до беспредела — никто из сверстников не смел сказать при нём «нет». Прежний глава и хотел передать ему место главы.
Но прежде чем прежний глава успел передать место, в его сознание во время практики вошёл демон, и его сожрало демоническое пламя. Наследовать должен был старший ученик, но тогда несколько старейшин секты понимали: стань он главой — и у них не будет реальной власти. В конце концов они объединились, прямо убили старшего ученика прежнего главы, а затем возвели на место слабого второго ученика — нынешнего главу.
Нынешний глава был довольно робок по характеру и нерешителен в делах. Потому мало-помалу власть в секте перешла в руки нескольких старейшин. Эти старейшины годами развивали свою силу, привлекали Владык островов, каждый правил своей областью и порой выказывал непочтение главе. Но поскольку сила их была слишком велика, глава ничего не мог с ними поделать, и так сложилось нынешнее положение.
Именно потому многие ученики секты Призраков Инь не слишком уважали этого главу, считая, что он вовсе недостоин своего места. Но ничего поделать было нельзя: восемь великих старейшин уравновешивали друг друга, никто не мог справиться с другим, а потому никто и не смел тронуть главу.
Ныне из нескольких великих старейшин сильнейшими были третий старейшина — старейшина Тень Цзин Чантянь — и пятый старейшина, Скелет-святой Достопочтенный Линь Дун. Оба были не только сильны, но и влиятельны. Потому между ними постоянно шла открытая и тайная борьба. Остальные старейшины, хоть и уступали им в силе, тоже были немалы и каждый правил своей областью — и никто ни с кем не мог сладить.
Именно потому старейшины не слишком уважали главу. Но и задевать его не смели. Ведь у главы оставалось немало верных сторонников. А главное — два сильнейших боевых отряда секты Призраков Инь, Ночной дозор ста призраков и отряд Противостоящих Яньвану, контролировались главой. К тому же за главой было право высшего имени — и если бы кто и впрямь осмелился его задеть, ему бы не поздоровилось.
Но как бы ни относились к главе великие старейшины, такие люди, как Гу Мин, не смели выказывать ему непочтения. Глава, каким бы слабым ни был, оставался главой. К тому же нынешний глава хоть и уступал в силе великим старейшинам, но отнюдь не был слаб — во всяком случае, намного превосходил таких, как Гу Мин.
Видя, что Гу Мин молчит, Линь Дун в чёрном одеянии сверкнул зелёным огнём глаз. Впрочем, Гу Мин этого не заметил. Линь Дун давно считал Гу Мина своим доверенным человеком. Те его слова на деле были проверкой. Ответь Гу Мин в тон ему и скажи пару слов против главы — и Линь Дун доверял бы ему больше. Но Гу Мин промолчал. Значит, в его сердце достоинство главы ещё живёт. И если поручить ему что-то во вред главе, он, возможно, не осмелится. Потому Линь Дун, наоборот, остался недоволен Гу Мином.
Гу Мин не был учеником Линь Дуна, но Линь Дун давал ему немало наставлений и выделял много ресурсов. Иначе Гу Мин не достиг бы нынешнего уровня. Но Линь Дун не ожидал, что, так помогая Гу Мину, он всё же останется сердцем с главой. Как тут было не досадовать?
Впрочем, Линь Дун не показал этого и лишь произнёс:
— Ладно, в этом деле, как ты и сказал, посмотрим, как оно развернётся. Противник не остановится на одних слухах. Скоро они предпримут следующий шаг. Будь внимателен.
Гу Мин отозвался. Линь Дун махнул рукой, и Гу Мин удалился.
Глядя ему вслед, Линь Дун ничего больше не сказал, лишь тихо сидел в комнате, обдумывая дальнейшее. На сей раз он и старейшина Цзин открыто пошли друг против друга. Он велел Юй Цину построить остров на землях старейшины Цзин, и Цзин Чантянь в ответ попытался этим способом избавиться от Юй Цина. Обе стороны сделали Юй Цина точкой противостояния. Чем всё кончится — зависело от следующего шага.
Гу Мин вернулся на свой остров и тотчас послал весть Юй Цину: пусть в последнее время будет осторожен, но ничего не говорит, иначе могут быть неприятности. Затем он начал понемногу готовиться. Возможно, вскоре грянет столкновение, и им нельзя терять бдительность.
И впрямь: чем сильнее разгорались слухи, тем больше голосов раздавалось в секте Призраков Инь, требующих разобраться с Юй Цином. А Юй Цин всё молчал, лишь держал свой остров. Каждый день на острове была открыта великая защитная формация — вид готовности к бою в любой миг.
Спустя месяц после появления этих слухов на телепортационной формации острова Юй Цина сверкнул белый свет, и на ней появилось несколько человек. Все они были мастерами уровня Владыки острова, все в чёрном, но по краю чёрного шилась красная нить. Едва увидев эти одеяния, все на острове вздрогнули. Они узнали эти одежды — такие носили лишь исполнительные ученики секты. Иначе говоря, пришедшие были исполнительными учениками секты Призраков Инь.
Исполнительных учеников в секте Призраков Инь было много. Частью из них управлял глава. Изначально по уставу секты лишь глава мог распоряжаться исполнительными учениками. Палата исполнения законов стояла вне секты, и глава назначал управлять ею самого доверенного человека; никто не мог по своей воле двинуть исполнительных учеников.
Но из-за слабости главы он не мог полностью подавить великих старейшин. Те мало-помалу протянули руки и в Палату исполнения законов, а то и завели собственные палаты в своих владениях, полностью заменив палату главы. Потому ныне число исполнительных учеников в секте Призраков Инь разом возросло.
Но в чьих бы владениях ни находилась палата, её ученики внушали ужас. Над обычными учениками у них была власть жизни и смерти. Даже мастера уровня Владыки острова, завидев людей из палаты, старались держаться подальше и не вступать с ними в открытое столкновение.
И вот теперь на остров Юй Цина явились люди из Палаты исполнения законов. Причём не обычные её культиваторы, а мастера уровня Владыки острова. Значит, в палате они были по меньшей мере уровня старейшин. Таких обычно никто не смел задевать. Даже мастер уровня Владыки острова, как Юй Цин, в обычное время завидев такого, обходил его стороной. Зачем же они сегодня пожаловали на остров?
Тотчас один из учеников бросился докладывать Юй Цину. А те старейшины палаты и не думали останавливаться — они направились прямо к жилищу Юй Цина, всем своим видом являя угрозу, и сразу было видно, что замышляют недоброе. Это всех на острове встревожило.
Ведь у людей из Палаты исполнения законов в секте Призраков Инь было и другое прозвище — посланцы, ловящие души. В глазах обитателей секты Призраков Инь люди палаты были что ночные кошки. Куда бы они ни пришли — добра не жди. Как говорится: ночная кошка в дом — не к добру.
(Конец главы)