Проводив Линь Дуна и остальных, Яньван Лин тихо сидел в своём кабинете.
Сегодня Чжао Хай явился внезапно и так же быстро ушёл. Это, напротив, позволило Яньван Лину заметить кое-что другое. Ему смутно казалось, что Чжао Хай, возможно, уже немного ослабил бдительность по отношению к ним.
И всё же он решил ещё некоторое время вести себя смирно. Дней через десять — тогда и действовать. Тогда, вероятно, будет лучшая возможность.
Он ни за что не отступится.
А почему он не сказал Линь Дуну и остальным? Причина проста — он им не доверял.
Хотя Линь Дун и остальные тоже были из секты Призраков Инь, прежде они с ним не ладили. Скажи он сейчас Линь Дуну и остальным о своём плане — и те тотчас его продадут, и тогда ему останется только плакать.
Потому это дело он мог сделать только сам.
Чем больше людей знают, тем легче что-то пойдёт не так.
.....
Вернувшись в пространство, Чжао Хай не сразу ушёл в затворничество.
Когда он сегодня встречался с Яньван Лином, поведение Яньван Лина заставило его проникнуться к нему ещё большим недоверием.
Яньван Лин полагал, что, ведя себя сговорчивее, он заставит Чжао Хая ему доверять. Но на деле вышло наоборот. Он был слишком сговорчив, и это вызвало у Чжао Хая подозрения.
Кто такой Яньван Лин?
Глава секты Призраков Инь, одной из девяти великих сект Предела Кровавого Моря. Один из тех, кто стоит на самой вершине Предела Кровавого Моря.
Даже если прежде несколько старейшин секты Призраков Инь не слишком его слушали и не принимали всерьёз, Яньван Лин всё же был фигурой. Уже по его предательству в отношении Цзин Чантяня и остальных видно: этот человек ни за что не сдастся так легко.
Но на сей раз он был слишком уж сговорчив.
Чжао Хай с первого взгляда понял: Яньван Лин наверняка замышляет что-то ещё.
Потому он и не ушёл в затворничество. Ему хотелось посмотреть, что же Яньван Лин собирается делать — что он может сделать, зная, что отравлен?
.....
День шёл за днём.
Незаметно прошло десять дней.
Чжао Хай уже почти решил, что Яньван Лин не станет действовать.
Но Чжао Хай всегда был осторожен. Для него разобрать свои знания, классифицировать всё изученное и свести каждую категорию воедино не составляло труда. Даже занимаясь другими делами, его Биологический мозг мог одновременно вести эти моделирования, лишь чуть медленнее.
Он и не спешил. В секте Призраков Инь нельзя было допустить проблем — он должен был крепко держать её в руках.
В тот день Чжао Хай сидел у себя в комнате, постигая техники.
Внезапно дверь отворилась, и вошла Лаура:
— Хай-гэ, взгляни, Яньван Лин что-то затеял.
От этих слов Чжао Хай тотчас открыл глаза. Он поднялся и негромко произнёс:
— Идём, посмотрим.
С этими словами он вышел. Лаура последовала за ним.
Вскоре оба вернулись в пространство и принялись смотреть на экране за Яньван Лином.
Яньван Лин сейчас стоял в одном из залов секты Призраков Инь.
Этот зал служил секте Призраков Инь для поклонения предкам. Люди секты Призраков Инь раз в месяц совершали обряд поминовения предков. Потому появление Яньван Лина здесь не было чем-то удивительным.
Однако во время обряда в этот зал мог входить только глава секты, остальным вход был закрыт.
В прошлом месяце, во время обряда, Яньван Лин держался смирно: возжёг благовония, прибрался и ушёл.
Но на сей раз всё было иначе.
Возжёгши благовония и прибравшись, Яньван Лин достал из потайного ящика несколько чёрных листов бумаги. Затем взял кисть и принялся писать на них.
Бумага была чёрной, а письмена — белыми.
Зрелище было поистине жутким.
Но ещё больше Чжао Хая удивило то, что он не узнавал ни единого знака из тех, что писал Яньван Лин. Это было письмо, которого он никогда не видел, — или, можно сказать, символы.
И всё же Чжао Хай интуитивно чувствовал: дело это совсем не простое.
Потому что он видел мрачное лицо Яньван Лина и ощущал исходящее от бумаги особое дыхание.
Чжао Хай, не раздумывая, тотчас появился в том зале секты Призраков Инь и одним движением обездвижил Яньван Лина.
Он не был настолько глуп, чтобы дать Яньван Лину дописать всё, а уж потом вмешаться. Тогда могло быть поздно.
Кто знает, что именно писал Яньван Лин?
В романах злодеи обычно именно так и поступают, позволяя главному герою найти лазейку и переломить ход событий?
Чжао Хай так не поступит.
Потому он сразу вмешался и обездвижил Яньван Лина.
.....
Яньван Лин всё тщательно спланировал.
Каждый месяц в этот день они совершали обряд поклонения предкам. К тому же сюда мог войти только он один — таков был устав секты, потому никто и не заподозрил бы ничего.
Даже Куай Гу не знал, что он делает внутри, и не стал бы настаивать на том, чтобы войти с ним, а значит, и не заподозрил бы его.
В прошлом месяце он тоже совершил обряд, но ничего не предпринял. Потому что опасался, что тогда Чжао Хай будет следить за ним постоянно. А тогда у него ничего не вышло бы.
Потому в прошлом месяце он ничего не сделал.
В этом месяце он решился и только тогда начал действовать.
Эта бумага была вовсе не обычной — она предназначалась специально для связи с Прародителем высшего мира. Изготовить её было крайне трудно.
В этом месяце ему показалось, что Чжао Хай, возможно, стал доверять ему чуть больше. К тому же это место было запретной землёй секты Призраков Инь, куда почти никто не входил. Потому о том, что здесь происходит, снаружи не знали.
Вот почему он и захотел связаться с Прародителем высшего мира.
Но Яньван Лин не ожидал, что Чжао Хай всё равно обнаружит это и сразу же обездвижит его.
От этого сердце его упало.
Но сейчас он не мог ни говорить, ни двигаться, не мог сделать ни малейшего движения.
И всё же в душе у него теплилась надежда.
Ведь эти письмена на бумаге не всякий узнает.
Письмена, которые Яньван Лин наносил на бумагу, назывались Призрачными письменами.
Это были особые руны.
Впервые эти особые руны Прародитель секты Призраков Инь случайно обнаружил на одной кости. Эти руны казались созданными самой природой — крайне необычные и сложные.
Именно постигнув эти руны, Прародитель секты Призраков Инь создал техники секты, а затем и основал саму секту.
Позже Прародитель секты Призраков Инь на основе этих рун создал Призрачные письмена.
Но его Призрачные письмена могли служить лишь особым видом письма.
Потому Прародитель секты Призраков Инь и передал эти Призрачные письмена потомкам.
В каждом поколении секты Призраков Инь лишь её глава мог изучать эти Призрачные письмена.
Эти Призрачные письмена можно назвать тайным языком секты Призраков Инь.
Кроме главы секты Призраков Инь, их никто не знал.
Яньван Лин верил, что и Чжао Хай не может знать эти Призрачные письмена.
Потому в душе у него всё ещё теплилась надежда.
Но он слишком мало знал о Чжао Хае.
Чжао Хай не знал Призрачных письмен, но в этих письменах он ощутил отголосок Рун Неба и Земли.
Одновременно он начал разбирать эти руны в своём сознании.
Ему хотелось понять, что же это такое.
Он не стал спрашивать Яньван Лина.
Потому что знал: если только он сейчас же не убьёт Яньван Лина и не применит к нему технику поиска души, тот не скажет правды.
Потому Чжао Хай и не спешил.
Он не торопясь смотрел на лист бумаги, даже не взглянув на стоявшего рядом Яньван Лина.
Время шло понемногу.
Спустя час с лишним Чжао Хай наконец по тем Призрачным письменам, что написал Яньван Лин, восстановил все руны этих письмен и приблизительно понял их смысл.
Заодно он понял и смысл того, что Яньван Лин написал на бумаге.
То, что ему это удалось, было неразрывно связано с его долгим опытом.
Он прошёл через множество миров, видел множество цивилизаций. Во многих из этих цивилизаций письменность была разной.
Именно потому разбор рун и письмен не был для Чжао Хая чем-то незнакомым — можно даже сказать, он делал это с лёгкостью.
Потому и смог так быстро разобрать руны Призрачных письмен.
Разумеется, пока нельзя было сказать, что он разобрал их полностью, но большую часть — разобрал.
Чжао Хай взглянул на лист бумаги.
На нём были написаны почтительные обращения — смысл был в том, что писалось Прародителю.
Видно было, что написанное на бумаге предназначалось Прародителю секты Призраков Инь.
А этот Прародитель непременно был Прародителем секты Призраков Инь в высшем мире.
Чжао Хай сразу убрал все эти листы.
Едва листы попали в пространство, как оно тотчас принялось их анализировать.
В итоге оно выдало длинный перечень материалов, нужных для изготовления этой бумаги. Многие из этих материалов относились к уровню небесных сокровищ, а в саму бумагу была влита ещё и частица иньхуни.
Эта бумага была поистине особенной и обладала особым назначением.
Чжао Хай взял также кисть и краску, которой писались белые знаки.
Все эти вещи были необычными — можно сказать, материалами высшего уровня.
Чжао Хай убрал всё это.
Затем он обернулся к Яньван Лину.
Он долго смотрел на него и лишь потом слегка улыбнулся.
Затем взмахнул рукой и, управляя телом Яньван Лина, повёл его наружу.
Когда оба вышли наружу, Куай Гу и остальные тотчас окружили их.
На деле Куай Гу и его люди уже знали, когда Чжао Хай появился в том зале.
Но они были безгранично преданы Чжао Хаю. Потому, не получив от него приказа, не вошли в зал, а последовали за Чжао Хаем наружу.
Вскоре все вернулись в кабинет Яньван Лина.
Там Чжао Хай сел на место Яньван Лина.
Он взмахнул рукой и снял с Яньван Лина запрет.
Затем с невозмутимым лицом взглянул на него:
— И впрямь не ожидал, что у тебя хватит такой смелости. В такое время ещё думать о том, чтобы переломить ход. Неплохо, очень неплохо.
Яньван Лин тотчас отвесил Чжао Хаю поклон:
— Что имеет в виду владыка? Я не совсем понимаю. Поклонение предкам — традиция нашей секты Призраков Инь. При первом жертвоприношении предкам полагается писать воззвание. Это тоже наследие нашей секты Призраков Инь. Неужели владыка подозревает меня? Я и впрямь напрасно обижен!
Чжао Хай взглянул на Яньван Лина и слегка улыбнулся:
— Хе-хе, Яньван Лин, ты занятный. Знаешь? На деле я всё время за тобой следил.
Он помолчал и добавил:
— Я знаю, что у таких сект, как девять великих, в высшем мире есть Прародители. Сила этих Прародителей невероятна. Как Прародитель секты Ши Мо, что одним ударом уничтожил всю секту Кровавой Бойни. Прародитель вашей секты Призраков Инь тоже наверняка немалой силы.
— Я всё время опасался, что ты свяжешься с Прародителем секты Призраков Инь в высшем мире. Потому и не убил тебя. Я боялся, что, убей я тебя, Прародитель вашей секты в высшем мире узнает.
(Конец главы)