Видя, что Линь Дун молчит, Чжао Хай продолжил:
— Знаю, о чём ты думаешь. Мол, кто бы ни сел на место главы секты Призраков Инь, он всё равно будет слушаться меня. Значит, и глава этот — всего лишь марионетка без реальной власти. Я прав?
Чжао Хай слишком хорошо понимал мысли Линь Дуна. Такое он видел не раз. На деле он и впрямь намеревался посадить на место главы Линь Дуна — но лишь как переходную фигуру.
Линь Дун взглянул на Чжао Хая:
— Владыка, подчинённый и впрямь так думает. Владыка сегодня говорил со мной об этом — не намекаете ли вы, что хотите видеть главой меня? Но даже если я им стану, я всё равно останусь марионеткой и буду слушаться владыку. Раз так, не всё ли равно, кто займёт это место?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Ты прав, всё равно. Но Яньван Лин не слушается, а я хочу, чтобы ты слушался. Яньван Лин не слушается — и из-за этого в секте Призраков Инь погибнет слишком много людей. В конце концов я не только не смогу её контролировать, но она и вовсе может быть уничтожена. Потому я и хочу сменить главу на того, кто будет слушаться. Ты будешь слушаться?
Линь Дун опешил, затем лицо его слегка переменилось, и он негромко произнёс:
— Да, подчинённый будет слушаться!
Ему показалось, что Чжао Хай его испытывает. Осмейся он ответить иначе — и Чжао Хай непременно с ним разберётся. Чего доброго, он тотчас погибнет. Потому он мог ответить только так.
Чжао Хай взглянул на Линь Дуна и слегка улыбнулся:
— Не надо так нервничать. Я знаю, что ты будешь слушаться. А Яньван Лин — нет. Потому он больше не может быть главой. Иначе это не принесёт пользы ни мне, ни секте Призраков Инь.
Он помолчал и продолжил:
— Разумеется, ты можешь сказать, что мне это невыгодно, а секте Призраков Инь — не обязательно. Но подумай хорошенько: даже если вам удастся призвать могущественных мастеров высшего мира, они не обязательно смогут меня убить. А моё терпение тоже имеет предел. Если вы и впрямь меня разозлите, я просто перебью всех мастеров уровня Владыки острова в секте Призраков Инь и уйду с ними. И даже если я тогда сниму с вас яд, что вы сможете сделать? Даже если донесёте мастерам высшего мира — что с того? Разве они всемогущи? Разве они постоянно следят за низшим миром?
Лицо Линь Дуна переменилось.
Он прекрасно понимал: Чжао Хай говорит правду. Если тот так поступит, это будет настоящая катастрофа. Что им тогда делать? Если все мастера уровня Владыки острова секты Призраков Инь погибнут, то, ещё до того как Чжао Хай поднимет руку, люди из других сект набросятся и разделят секту Призраков Инь. И тогда Прародитель секты Призраков Инь в высшем мире, боюсь, тоже не сможет ничего сделать. Ведь у других великих сект тоже есть Прародители в высшем мире. Прародитель секты Призраков Инь, боюсь, не посмеет прогневить всех.
Чжао Хай продолжил:
— Что плохого в том, что секта Призраков Инь перейдёт под мою руку? По крайней мере, сейчас она едина. Разумеется, вы можете сказать, что я не ученик секты Призраков Инь и не понимаю её наследия. Но какое это имеет значение? Я позволю наследию секты Призраков Инь продолжаться. Разве вы делаете не то же самое?
Это был, разумеется, подмен понятий. Но сказанное в нужный момент, оно обладало некоторой убедительностью. Линь Дун невольно задумался.
Чжао Хай продолжил:
— Если ты станешь главой секты Призраков Инь, двое других старейшин тоже тебя поддержат. Осмелятся не поддержать — я отниму у них жизнь. Тогда дела секты Призраков Инь перейдут к тебе. Пока ты не предашь меня, я готов передать тебе власть. Ты и сам видел: в дела секты Призраков Инь я обычно не вмешиваюсь. Так что можешь хорошенько подумать.
Он помолчал и добавил:
— Вот что: даю тебе двадцать дней. Через двадцать дней исполнится два месяца с тех пор, как Секта Инь-Ян покорилась мне. Тогда и примешь решение. Если не согласишься — выберу другого.
С этими словами Чжао Хай исчез из комнаты.
А от его слов Линь Дуна охватила дрожь.
Всё, что Чжао Хай говорил прежде — что наследие секты Призраков Инь в его руках продолжится, что секта едина, что власть можно передать — Линь Дун лишь слушал. Верить в это он не спешил.
Но последняя фраза Чжао Хая и впрямь его отрезвила.
Он вдруг понял.
Чжао Хай может выбрать другого.
В секте Призраков Инь есть не только он один — есть второй старейшина и седьмой старейшина. И даже Яньван Лин. Яньван Лина только что проучили, и он на время присмиреет. Если Чжао Хай сочтёт, что замена окажется менее покладистой, чем Яньван Лин, то менять главу ему незачем. Он сменит его лишь тогда, когда решит, что замена окажется удобнее.
К тому же кандидат не один.
Не согласись он, Чжао Хай, Линь Дун может выбрать второго старейшину или седьмого. И тогда что станется с его судьбой — неизвестно.
От этой мысли Линь Дуна пробрал холод. Спину покрыл холодный пот.
Он знал, что Чжао Хай жесток. Не согласись он — и участь его, боюсь, будет незавидной. Он был человеком с амбициями и эгоистом. Иначе прежде не стал бы подрывать власть Яньван Лина и бороться с Цзин Чантянем. Теперь выбор, поставленный перед ним Чжао Хаем, не оставлял иного пути. Только один. Он должен был позаботиться о себе.
Чжао Хай к тому времени уже вернулся в пространство.
О делах секты Призраков Инь он тревожился не слишком. Даже если Яньван Лин и впрямь свяжется с могущественными мастерами высшего мира, смогут ли те их найти — ещё вопрос. Не говоря уже об уничтожении.
Впрочем, он верил: после сегодняшнего Яньван Лин присмиреет на время. Даже если у него и есть замыслы, он ни за что не станет действовать сейчас. Ведь Яньван Лин прекрасно понимал: выступи он сейчас — и это будет дорога к смерти.
Разумеется, Яньван Лин знал, что Чжао Хай его не убьёт. Но он также знал, что Чжао Хай может сделать так, что он ни жить, ни умереть не сможет. Не говоря о прочем, одного лишь управления телом достаточно, чтобы отнять у него жизнь. А тогда он и умереть не сможет. Потому Яньван Лин сейчас и впрямь не смел злить Чжао Хая. Иначе ему не было бы никакой пользы.
Ныне Чжао Хай собирал сведения о Секте Инь-Ян. Ему нужно было знать её подноготную. Стоит узнать внутреннее положение Секты Инь-Ян — и он сможет придумать, как с ней разобраться. Что до других сект, с ними Чжао Хай пока ничего не мог сделать, потому оставалось лишь ждать. Времени у него было достаточно.
Разумеется, самое главное — ему нужно было уйти в затворничество.
Он уже почти завершил классификацию изученных техник. Мудры девяти истинных слов — Чжао Хай распределил свои техники по девяти большим категориям. Восемь из них он уже завершил. Эти восемь категорий почти полностью охватывали всё, что он знал. Но важнейшую и самую основную мудру он ещё не постиг до конца.
Уже разделённые восемь категорий таковы:
«Бин» — мудра Великого ваджрного колеса, соответствует даосским техникам, которые можно также назвать техниками Мистической школы. В эту категорию входит многое. Многие техники и впрямь являются даосскими — как большинство заклинаний, а также некоторые мечевые техники и талисманные методы — всё это даосские техники.
«Доу» — мудра внешнего льва, соответствует буддийским техникам. Буддийских техник ещё больше, и они самые разные. Потому все буддийские техники отнесены под мудру истинного слова «Доу». Это тоже огромная система и одна из сильнейших среди известных Чжао Хаю техник.
«Чжэ» — мудра внутреннего льва, соответствует конфуцианским техникам. Прежде Чжао Хай мало соприкасался с конфуцианскими техниками. Но из акватории Кровавой реки он добыл немало таких техник. К тому же практика праведной ци тоже очень важна. Потому Чжао Хай уделял ей большое внимание.
«Цзе» — мудра внешней связи, соответствует техникам Врат призраков. Техник Врат призраков много. Как техники секты Призраков Инь, так и техники секты Ши Мо — всё это относится к техникам Врат призраков. Эти техники тоже весьма сильны. Чжао Хай пользовался ими довольно часто.
«Чжэнь» — мудра внутренней связи, соответствует техникам школы Мо. Так называемые техники школы Мо — это название, которое Чжао Хай дал этой мудре, взяв имя моистской школы из эпохи Сотни школ древнего Китая. Техники в этой мудре на деле тоже довольно просты. В основном это техника Божественного Механизма, а в дополнение — растительный контроль, изготовление пилюль, кузнечное дело и магические формации — вспомогательные техники.
«Ле» — печать кулака мудрости, соответствует техникам школы демонов. Техники школы демонов и техники Врат призраков на деле различны. К техникам школы демонов относятся, например, метод сбора и восполнения Секты Инь-Ян, методы использования ядов Долины Ядовитых Насекомых, а также техники секты Бин Фу и секты Тянь Цань. Даже искусство проклятий Чжао Хай отнёс к техникам школы демонов. У всех этих техник одна черта: они крайне еретичны и основаны на том, чтобы жертвовать другими ради усиления себя.
«Цянь» — Мудра солнечного диска, соответствует техникам школы военного искусства. Так называемые техники школы военного искусства — это на деле командование в бою, применение и усиление целой армии. Разумеется, есть и ещё один аспект — применение оружия. Применение оружия — это в основном разновидность техник культиваторов меча. Можно сказать, это вариация техники культиватора меча.
«Син» — мудра драгоценного сосуда, соответствует техникам убийственного Дао. Эти техники убийственного Дао основаны главным образом на техниках секты Кровавой Бойни. Они направлены прежде всего на убийство и взращивание убийственной ауры. Такие техники лучше всего подходят для убийства. Можно даже сказать, что среди всех известных Чжао Хаю техник это самые насыщенные убийственной аурой.
Эти восемь техник и есть восемь больших категорий, выделенных Чжао Хаем.
Но первая из ручных печатей девяти истинных слов — мудра Незыблемого Владыки Света «Линь» — была самой важной.
Ведь мудру Незыблемого Владыки Света можно также назвать Незыблемой Основой. Она — корень Великих мудр девяти истинных слов.
И именно здесь Чжао Хай и застрял.
Ему нужно было постичь ручную печать «Линь», чтобы по-настоящему завершить это сведение техник воедино. И только тогда его сила поднимется на новую ступень.
Канон Девяти Превращений Золотого Лотоса, ручные печати девяти истинных слов — лишь через это сведение техник они по-настоящему станут целостной системой и смогут явить свою величайшую мощь.
Потому Чжао Хай придавал этому постижению огромное значение.
(Конец главы)