Едва услышав слова Яньван Лина, Цзин Чантянь понял: дело плохо. Яньван Лин и впрямь уже знал об этих событиях. И всё же он заговорил:
— В последнее время о Юй Цине ходит слишком много слухов. Потому мы несколько человек посовещались и послали людей из Палаты исполнения законов на остров Юй Цина, чтобы пригласить его в палату и дать ему всё разъяснить. Глава секты, это ведь тоже дело палаты, её обязанность, разве нет?
Цзин Чантянь не боялся Яньван Лина. Он не питал к нему ни малейшего уважения. Можно даже сказать, что среди старейшин он был самым дерзким. Потому и говорил с Яньван Лином так. Он не столько объяснял, сколько допрашивал главу секты.
Яньван Лин взглянул на Цзин Чантяня, и в его глазах сверкнул холодный блеск. Он негромко произнёс:
— О деле Юй Цина я знаю и собираюсь его расследовать. Но я хочу спросить: Цзин Чантянь, по какому праву вы дали палате жетон старейшины? По какому праву вы двинули людей из Палаты исполнения законов? Разве ты старейшина, ведающий палатой? С каких это пор дела палаты стали твоей заботой, Цзин Чантянь?
Услышав это, Цзин Чантянь опешил. Яньван Лин никогда не говорил с ним таким тоном. Это было ему непривычно и одновременно привело в ярость. Словно человек, который всегда говорил с тобой осторожно, вдруг однажды заговорил громко, да ещё и принялся тебя допрашивать, а то и бранить в лицо. Такого ты ни за что не потерпишь.
Потому Цзин Чантянь сейчас был на редкость разгневан. Он внезапно вскочил. Хотя он и выглядел по-прежнему как струйка дыма, от этого резкого движения его мощь стала ощутимой. Глядя на Яньван Лина в упор, он негромко произнёс:
— Что это значит, глава секты?
Яньван Лин, не уступая, смотрел на него:
— Что это значит? Цзин Чантянь, ты и впрямь не понимаешь, что я имею в виду? По уставу секты совет восьми великих старейшин действительно имеет право двинуть людей Палаты исполнения законов, и достаточно согласия пяти старейшин, чтобы издать жетон старейшины. Но не забывай: этот жетон старейшины должен сначала получить одобрение главы секты, то есть моё. Без моего одобрения кто дал тебе право двинуть людей палаты?
Цзин Чантянь разъярился ещё сильнее. И тут раздался неторопливый голос:
— Старейшина Цзин, по-моему, вам лучше сесть. Вы всего лишь старейшина. Разве так разговаривают с главой секты?
Говорил Линь Дун. Он произносил эти слова медленно и спокойно, но каждое било в самое сердце.
Линь Дун заговорил сейчас потому, что не хотел, чтобы Яньван Лин и Цзин Чантянь столкнулись лбами. Яньван Лин как-никак был главой секты, и уже сам его статус был им очень полезен. Если бы он и впрямь поссорился с Цзин Чантянем, лицо главы секты было бы потеряно. А потеряй он лицо — и его статус главы перестал бы им помогать. Потому Линь Дун и должен был заговорить сейчас, чтобы самому столкнуться с Цзин Чантянем, а затем уже Яньван Лин выступил бы и вынес решение.
Услышав слова Линь Дуна, Цзин Чантянь вскипел:
— Линь Дун, что ты имеешь в виду? Когда это ты видел, чтобы я не уважал главу секты? Причина этого дела — Юй Цин из твоих владений. За это ты несёшь большую ответственность. А теперь ты ещё и говоришь пустые слова. Не кажется ли тебе, что тебе стоит что-то сказать?
Линь Дун взглянул на Цзин Чантяня и холодно произнёс:
— Цзин Чантянь, с Юй Цином в моих владениях всё чисто. Род Юй давно уничтожен. Что же, выходит, человек из уничтоженного рода не может прийти в нашу секту Призраков Инь учиться? Кто это сказал? Я что-то не слышал. К тому же сейчас мы говорим о твоей проблеме. По какому праву ты отдал приказ палате?
Цзин Чантянь холодно произнёс:
— По какому праву? Я член совета старейшин, и это дело одобрили пятеро старейшин. Так что же тут неправильного в том, что я отдал приказ палате?
Он смотрел на Линь Дуна в упор. Он не ожидал, что Линь Дун отреагирует так быстро. Он был уверен, что именно Линь Дун связался с остальными. Теперь он понял: едва увидев, что пятеро объединились, остальные тоже тотчас объединились, готовясь им противостоять. И это заставляло его чувствовать, что дело выходит из-под контроля.
Линь Дун взглянул на Цзин Чантяня и холодно усмехнулся:
— Ты член совета старейшин, это верно. Но не забывай: я тоже член совета старейшин. О решениях совета старейшин я должен знать. Сейчас я хочу знать: почему я об этом не знаю? Второй старейшина, седьмой старейшина, не знаете ли вы об этом деле? Одобряли ли вы его?
Второй и седьмой старейшины покачали головами. Они и впрямь не знали об этом деле. Прежде Цзин Чантянь связывался с ними, хотел объединиться, говорил о том, чтобы свергнуть главу секты и уничтожить Линь Дуна, чтобы взять всю секту Призраков Инь под контроль. Но они не согласились. Потому Цзин Чантянь и не сказал им об этом деле.
Но в этом-то и была проблема. Совет старейшин — совет старейшин, организация из восьми великих старейшин и есть совет старейшин. Любое дело должно решаться совместно восемью, ни в коем случае не единолично. Именно потому Цзин Чантянь и его люди на сей раз не посоветовались с Линь Дуном и остальными, а приняли решение впятером. И это было проблемой.
Цзин Чантянь изначально полагал, что дело быстро решится. Тогда они впятером выступят и прямо надавят на главу секты. Стоит главе согласиться — и проблемы нет. К тому же они метили лишь в Линь Дуна, а двое других старейшин не станут возражать.
Но теперь положение изменилось. Теперь глава секты и Линь Дун с союзниками объединились. Их пятеро против них не имели ни малейшего преимущества. К тому же в этом деле и впрямь первыми были неправы они. Потому теперь они оказались в невыгодном положении.
Впрочем, Цзин Чантянь тоже не был простаком. Он и прежде думал об этом. Он предполагал, что кто-то может использовать это дело против него. Потому заранее подготовил объяснение. Он негромко произнёс:
— Не то чтобы мы не хотели уведомить нескольких старейшин, а не было времени, да и нельзя было уведомлять. Вы, должно быть, уже знаете, кто такой Юй Цин, и знаете, что его наставник — Гу Мин. А Гу Мин — доверенный человек старейшины Линь Дуна. Если бы мы и впрямь стали с вами советоваться об этом деле, разве вы бы согласились? Разве старейшина Линь Дун согласился бы? Думаю, нет. Более того, старейшина Линь Дун, возможно, стал бы защищать того Юй Цина. Именно потому мы и решили сначала пригласить Юй Цина в палату, чтобы он всё разъяснил. Но кто мог подумать, что Юй Цин прямо возьмётся за оружие и убьёт людей? С какой бы целью он это ни сделал, Юй Цин не имел права убивать. Это значит, что совесть у него нечиста! Потому его нужно строго наказать, ни в коем случае нельзя оставлять!
— Хм! — холодно фыркнул Линь Дун, глядя на Цзин Чантяня. — Красиво говоришь. Пригласить Юй Цина всё разъяснить. И впрямь такой приказ вы отдали? А не приказ схватить или убить Юй Цина на месте? То, что я слышал, несколько отличается от ваших слов.
Цзин Чантянь холодно произнёс:
— Что значит отличается? Я говорю правду. Люди из палаты вежливо явились пригласить человека, а Юй Цин, не разобравшись, сразу бросился в бой и убил нескольких. Чем это отличается от предательства секты? Такого безумца следует строго наказать.
— Это ты говоришь правду? Ты что, сам там стоял и смотрел? Стоял бы ты там — глядишь, те несколько человек из палаты не погибли бы. На деле всё как раз наоборот! — Линь Дун взглянул на Цзин Чантяня и негромко произнёс: — Те люди из палаты, явившись на остров Юй Цина, прямо заявили, что Юй Цин предал главу секты, и бросились его хватать. Юй Цин попросил их предъявить именные таблички для проверки, но никто из них не предъявил, а вместо этого они первыми напали на Юй Цина. Юй Цин, поняв, что дело плохо, тотчас скрылся и послал весть Гу Мину, прося подмоги. Когда Гу Мин прибыл, он обездвижил нескольких и хотел во всём разобраться. Но не ожидал, что те прямо покончат с собой, да ещё и раздавив яд у себя во рту. Я хочу спросить Цзин Чантяня: и это, по-твоему, вежливо явились пригласить человека?
Цзин Чантянь взглянул на Линь Дуна и холодно усмехнулся:
— Всё, что ты говоришь, — лишь твои слова. Откуда нам знать, правда ли это? Линь Дун, говоря так, ты явно возводишь напраслину на людей палаты. Как ни крути, а люди палаты погибли на острове Юй Цина. Юй Цин должен за это ответить.
Линь Дун холодно усмехнулся:
— Вот как? Цзин Чантянь, не пытайся перевести разговор. Те ученики палаты получили вовсе не законный приказ. А приказ этот отдали вы несколько человек. Что же теперь, хотите свалить вину на Юй Цина? Цзин Чантянь, не слишком ли ты размечтался? Сейчас мы, кажется, говорим о твоём деле?
Цзин Чантянь взглянул на Линь Дуна, затем на Яньван Лина. Прежде говорили только они двое, остальные молчали. Но все понимали, что Линь Дун и Цзин Чантянь представляют две стороны, потому так и вышло. И теперь Цзин Чантянь понял: это дело не решить парой перебранок. К тому же Линь Дун ухватил их за слабое место. А вдобавок Линь Дун, Яньван Лин, второй и седьмой старейшины уже объединились, и его план — как прежде надавить на Яньван Лина и сделать посылку людей за Юй Цином законной — провалился. Теперь они и впрямь оказались в невыгодном положении.
Но Цзин Чантянь прекрасно понимал: Яньван Лин и его союзники не посмеют с ними ничего сделать. Ведь пятеро, объединившись, по силе всё же превосходили Линь Дуна и его сторонников.
К тому же у Цзин Чантяня оставался ещё один ход. Он явился на остров Иньгуй главным образом для того, чтобы задержать здесь Линь Дуна. Ведь в это время люди Секты Инь-Ян, вероятно, уже начали действовать против острова Юй Цина. Возможно, Юй Цина уже убили или уволокли.
От этой мысли Цзин Чантянь стал ещё беззаботнее и заговорил:
— Я уже сказал: у нас не было иного выхода. Мы получили известие, что люди Секты Инь-Ян готовятся тайно проникнуть в нашу секту Призраков Инь и забрать Юй Цина обратно в Секту Инь-Ян. Потому и пришлось послать людей, чтобы пригласить Юй Цина в палату. Если не верите — ничего не могу поделать.
(Конец главы)