Цао Цзюнь остолбенело смотрел на стоявшего перед ним человека, почти не смея поверить своим глазам.
Неужели это и впрямь его учитель? Тот самый учитель, которого они ждали десятки лет? Перемена была слишком велика. Не знай он учителя так хорошо, ни за что не поверил бы, что перед ним Ли Цинтянь.
Нынешний Ли Цинтянь совершенно отличался от прежнего. Прежний Ли Цинтянь был родом из семьи Ли — хоть семью Ли потом и уничтожили, но воспитание, полученное им с детства, отличалось от обычного, и в нём всегда чувствовалась аристократическая стать. Волосы всегда были уложены безупречно, одеяние — безукоризненно. Стоило ему встать на месте — и сама собой ощущалась внушительность.
Но нынешний Ли Цинтянь совершенно переменился. Волосы его были распущены, но не казались растрёпанными — напротив, в этом чувствовалась непринуждённость; он просто свободно распустил их по плечам. Одет он был в крайне простое одеяние, свободно наброшенное. Но это ничуть не умаляло его достоинства. Если прежде Ли Цинтянь производил впечатление аристократа, то теперь — отшельника. От него веяло чем-то надмирным. Две совершенно разные ауры. Именно поэтому Цао Цзюнь и чувствовал, что перемена в Ли Цинтяне слишком велика.
Ли Цинтянь, глядя на Цао Цзюня, невольно улыбнулся:
— Сяо Цзюнь, что такое? Не узнаёшь меня?
Он всегда любил этого ученика. К тому же он уже знал, как эти ученики прожили все эти годы. Честно говоря, на душе у него было поистине тепло.
Услышав это, Цао Цзюнь невольно прослезился:
— Учитель, вы наконец вернулись. Мы уж думали, что вы никогда не вернётесь.
К концу этих слов голос его дрогнул. Он всегда относился к Ли Цинтяню с величайшим почтением — почти как к отцу. Потому и не сдержался.
Ли Цинтянь, глядя на Цао Цзюня, улыбнулся:
— Ладно, не надо такого вида. Я ведь жив-здоров. Иди, позови остальных. У меня есть кое-что объявить.
Цао Цзюнь отозвался, отвесил Ли Цинтяню поклон и выбежал вон. А Ли Цинтянь остался стоять в комнате, оглядываясь по сторонам. Это был его кабинет. Видно было, что после его ухода здесь никто не работал, но кто-то убирал. Всё внутри было точно таким же, как при его уходе, ни малейшей перемены.
Увидев это, Ли Цинтянь почувствовал, как в душе потеплело. Он знал: кабинет сохранился в таком виде только благодаря Цао Цзюню и остальным. Уже по одному этому видно, что Цао Цзюнь и остальные и впрямь ему безмерно преданы. И Ли Цинтянь успокоился.
И тут послышались шаги. Затем в комнату хлынули более двадцати человек. К счастью, комната и без того была немаленькой — она и была приготовлена для того, чтобы они собирались здесь и обсуждали дела. Потому толпа не казалась тесной. Ли Цинтянь обернулся и с улыбкой посмотрел на всех.
Все, глядя на Ли Цинтяня, тоже застыли. Затем дружно отвесили ему поклон. Ли Цинтянь махнул рукой и, глядя на их взволнованные лица, улыбнулся:
— Неплохо, все немало продвинулись в силе. Похоже, за годы моего отсутствия вы не бездельничали. Слышал, некоторые ваши ученики тоже достигли уровня Владыки острова. Хорошо, очень хорошо.
На лицах всех появились улыбки, и они обступили Ли Цинтяня. Поговорив какое-то время, все успокоились. Затем Ли Цинтянь сел, и все тоже расселись. Ли Цинтянь обвёл их взглядом и произнёс:
— Все эти дни я странствовал снаружи и о делах секты знаю немного. Пусть кто-нибудь расскажет мне, что теперь в секте.
Услышав это, лица у всех переменились. Начал Цао Цзюнь — он рассказал Ли Цинтяню о переменах в секте Шанцин за эти годы. В конце он произнёс:
— Учитель, нынешняя секта Шанцин — уже не прежняя. Теперь в секте Шанцин всем заправляют люди Мира Теней. Кроме нас, на всех островах управляют люди Мира Теней. А глава секты созвал всех Владык островов в главный зал и не даёт им больше заниматься делами островов. Это явная помощь людям Мира Теней. Я решительно не понимаю, зачем глава секты так поступает. Теперь и слепому видно: люди Мира Теней не так просты, они тоже хотят с нами разобраться.
Ли Цинтянь взглянул на остальных. Те тоже кивнули. Они вполне соглашались со словами Цао Цзюня. Перемены в секте Шанцин они видели своими глазами. Они тоже знали, что люди Мира Теней вовсе не добряки. Они хотят таким способом подчинить секту Шанцин. Это напомнило им о прежней ссоре Ли Цинтяня с Юйцинцзы. Тогда Ли Цинтянь яростно возражал. Теперь выходило, что Ли Цинтянь был прав.
Ли Цинтянь слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Выходит, теперь люди Мира Теней почти подчинили пределы Облачного моря. Хе-хе, и впрямь умелые приёмы. Кстати, как там Вэньхай?
Ли Цинтянь всё же спросил о Вэньхае. Ему хотелось узнать, как обстоят дела там.
Цао Цзюня крайне удивил этот внезапный вопрос о Вэньхае. Но он всё же произнёс:
— Вэньхай в главный зал не пошёл. Но он большую часть времени в затворничестве и внешними делами не интересуется. Слышал, люди на его острове давно его не слушаются.
Ли Цинтянь кивнул и негромко произнёс:
— Передайте весть о моём возвращении. И готовьтесь. Мы примем участие в этом походе на Предел Кровавого Моря, причём всем составом, в первом отряде, что войдёт в Предел Кровавого Моря.
Ли Цинтянь не хотел больше терять времени и сразу отдал этот приказ.
Но его приказ поразил Цао Цзюня и остальных. Цао Цзюнь поспешил произнести:
— Учитель, нельзя. Если мы пойдём в первом отряде, что войдёт в Предел Кровавого Моря, это слишком опасно. В тот момент люди Предела Кровавого Моря будут сопротивляться отчаянно. Давайте дождёмся второго или третьего отряда.
Ли Цинтянь взглянул на остальных и слегка улыбнулся:
— Не волнуйтесь, у меня есть свой замысел. Делайте, как я сказал. Идите готовьтесь. Хочу посмотреть, как отреагирует секта.
Услышав это, все поняли, что отговаривать бесполезно. В конце концов они кивнули и вышли.
Ли Цинтянь, глядя им вслед, пробормотал:
— Ты и впрямь выдержаннее меня. Даже от контроля над островом отказался. Похоже, с самого дня основания острова ты его не хотел.
Сказав это, он больше ничего не стал говорить, а повернулся к небу за окном и застыл, глядя вдаль — неизвестно, о чём думая.
Два часа спустя, когда Ли Цинтянь всё ещё размышлял, в комнату с мрачным лицом вошёл Цао Цзюнь. Он взглянул на Ли Цинтяня и негромко произнёс:
— Учитель, глава секты отдал приказ. Нам велено участвовать в первом отряде, что пойдёт на Предел Кровавого Моря. Приказ отдан напрямую.
Ли Цинтянь понял, что имеет в виду Цао Цзюнь. Цао Цзюнь хотел сказать, что Юйцинцзы, не дожидаясь никакой их реакции, сразу отдал им приказ. Похоже, Юйцинцзы знал о возвращении Ли Цинтяня и потому отдал такой приказ. К тому же приказ явно был нацелен на них.
Все эти годы Цао Цзюнь и остальные не слишком считались с Юйцинцзы и лишь делали вид, что слушаются его приказов. Похоже, Юйцинцзы воспользовался случаем, чтобы им отомстить. Все знали, что первый отряд, входящий в Предел Кровавого Моря, — самый опасный. А Юйцинцзы даже не стал с ними советоваться, сразу отдал приказ. Явно твёрдо решил отправить их в первый отряд. Это было убийство чужими руками.
Ли Цинтянь же спокойно кивнул:
— Понял. Идите готовьтесь. Запомните: отберите самых преданных нам учеников и возьмите их всех. Идите.
Такое положение Ли Цинтянь и предполагал. Он прекрасно понимал: сейчас во всей секте Шанцин только на нём нет запрета Мира Теней. Для Юйцинцзы он — фактор нестабильности. Потому Юйцинцзы непременно с ним разберётся. А лучшего способа и не придумать. Юйцинцзы так ещё и поддержку других получит. В конце концов, никто не хочет идти в Предел Кровавого Моря первым.
Цао Цзюнь опешил от слов Ли Цинтяня. Он взглянул на него:
— Учитель, и впрямь так поступить? Если взять всех преданных нам учеников, наши потери будут слишком велики.
По мнению Цао Цзюня, брать с собой преданных учеников не следовало. Напротив, их нужно было оставить. Тогда потери будут не так велики.
Ли Цинтянь покачал головой:
— Берите. Рядом с нами будет безопаснее. Если оставить их на острове, я боюсь, Юйцинцзы с ними разделается. Юйцинцзы хочет убить нас чужими руками? Что ж, пусть. Я возьму всех, посмотрим, что он тогда скажет.
Услышав это, Цао Цзюнь подумал и тоже кивнул:
— Да, учитель. Я сейчас же распоряжусь.
Он счёл, что Ли Цинтянь прав. Если не взять тех учеников с собой, на острове они тоже не будут в безопасности. Юйцинцзы все эти годы смотрел на них как на занозу в глазу. Уйди они, оставив учеников, те не смогут противостоять Юйцинцзы. Одним приказом он их уничтожит. Лучше держать их при себе.
После ухода Цао Цзюня Ли Цинтянь взглянул в сторону главного зала секты Шанцин и пробормотал:
— Изначально я и сам хотел просить о зачислении. Похоже, теперь это избавит меня от хлопот. Вот только не знаю, как поступит Вэньхай.
С этими словами он достал нефритовую табличку и только собрался вложить в неё послание, как почувствовал, что на его формации сверкнул свет. Затем на формации появилась нефритовая табличка. Ли Цинтянь тут же взял её, скользнул по ней психической силой и увидел содержимое. Прочитав, он невольно улыбнулся:
— Так и есть, давно всё готово. Хе-хе, похоже, и впрямь не терпится.
(Конец главы)