Чжао Хай смотрел на стоявших перед ним двоих и в душе поистине не знал, что сказать.
О Чжан Хунляне и говорить было нечего. Явный гений, но природа наградила его острым, как у обезьяны, лицом — ни дать ни взять, не добрый человек. А он возьми да и будь умницей, да ещё каким — этого никто не мог отрицать. Теперь его положение в Шэньцзитане едва ли уступало положению Вэнь Юймина. И Вэнь Юймин его чрезвычайно ценил — уже по одному этому видно, до чего он был хорош. Ведь в Шэньцзитане собраны сплошь преумнейшие люди: не сумеешь их убедить — они с тобой церемониться не станут.
О другой, Ху Вэй, и говорить нечего. Её дар мастера растений был таков, что даже Чжао Хай ей завидовал. Давно ли она начала постигать искусство мастера растений? А уже достигла уровня Владыки острова. Можно сказать, во всей секте Кровавой Бойни её дар мастера растений был лучшим. Но природа наградила её грузной, ширококостной фигурой: женщина, а на вид крепче мужчины. К тому же лицо широкое — во всей секте Кровавой Бойни мужчин, сложённых крепче неё, было раз-два и обчёлся.
Чжао Хай решительно не понимал, в чём тут дело — почему, если человек гений, то обязательно уродится вот таким? Это поистине лишало его дара речи. Впрочем, делать было нечего: Чжао Хай не из тех, кто судит по внешности. Потому он взглянул на обоих и произнёс:
— Раз вы пришли вдвоём, значит, наверняка есть добрые вести. Ху Вэй, говори первой.
— Слушаюсь, глава секты.
Вопреки внешности, голос у неё оказался на удивление приятным, словно пение иволги. Услышать такой голос, а потом увидеть её саму — от такого разительного контраста у обычного человека душа могла бы не выдержать. Именно поэтому она до сих пор не вышла замуж и жила в одиночестве.
Впрочем, Ху Вэй это, очевидно, ничуть не заботило. Она отвесила Чжао Хаю поклон:
— Глава секты, на сей раз и впрямь есть добрая весть.
— Изучая те растения, я обнаружила, что особым способом из растения можно извлечь необычный отпечаток, похожий на душу. Я назвала его печатью души.
— Эта печать души очень особенная, но и впрямь крайне похожа на душу. Я показала её старшим братьям, что практикуют путь призраков, и они тоже сказали, что это печать души.
— Глава секты, не знаю, можно ли эту печать души использовать при улучшении инструментов?
С этими словами Ху Вэй достала нефритовый флакон и протянула его Чжао Хаю.
Чжао Хай взял флакон и обнаружил внутри маленький огонёк, немного похожий на пламя души. Но в этом маленьком огоньке росло маленькое деревце.
Чжао Хай внимательно присмотрелся, затем повернулся к Ху Вэй:
— А что сталось с деревом, из которого извлекли печать души?
Ху Вэй негромко произнесла:
— Погибло. Но поскольку среда в нашем Пределе Кровавого Моря особенная, вскоре выросло новое деревце. Прошу главу секты не беспокоиться.
Ху Вэй прекрасно понимала, что имеет в виду Чжао Хай. Ведь эти растения тоже очень помогали секте Кровавой Бойни. Если бы из-за извлечения печати души дерево погибало и больше не вырастало, Чжао Хай не согласился бы.
Чжао Хай кивнул:
— Хорошо, вернусь — испытаю. Если и впрямь сработает, то на сей раз первая заслуга — твоя.
С этими словами Чжао Хай убрал нефритовый флакон и повернулся к Чжан Хунляну:
— Хунлян, с чем ты пришёл? Уж не сдвинулось ли дело с тем, что я велел тебе изучать?
Чжан Хунлян кивнул и, крайне взволнованный, достал кусок чёрного, как смоль, металла:
— Глава секты, я обнаружил один крайне странный металл.
— Этот металл выплавляется из нескольких обычных металлов с добавлением древесины. Раньше его считали бесполезным: прочность недостаточна, вязкость плохая, устойчивость к магии тоже никуда не годится. Словом, по всем статьям негодный, потому на него и не обращали внимания.
— Но на сей раз, изучая его, я обнаружил, что этот металл словно бы очень особенный. Мой жизненный инструмент испытывает к нему чрезвычайно сильную жажду, словно хочет его поглотить.
— Мне стало крайне любопытно, и я провёл испытание. Оказалось, что жаждет этот металл вовсе не мой голем, а разделённая душа в големе.
— Я попробовал. И обнаружил: стоит этому металлу попасть в мою разделённую душу, как она тут же его поглощает. А поглотившая металл разделённая душа претерпела некоторые изменения — я и сам не возьмусь сказать какие. Глава секты, взгляните.
С этими словами он снова выпустил свой жизненный инструмент.
Чжао Хай взглянул на его жизненный инструмент и кивнул:
— Неплохо. Он и впрямь усилил твой инструмент, особенно в стихии металла. Выходит, этот металл и в самом деле очень полезен.
— Хорошо, Хунлян, вернувшись, изготовь побольше такого металла — чем больше, тем лучше. Иди.
Чжан Хунлян взволнованно отозвался, отвесил Чжао Хаю поклон и повернулся, чтобы уйти.
Но, не то чтобы это было ошибкой Чжао Хая, ему показалось, что, уходя, Чжан Хунлян бросил взгляд на Ху Вэй.
Это озадачило Чжао Хая. Он повернулся к неподвижной, как гора, Ху Вэй и невольно усмехнулся.
Ему показалось, что мир поистине удивителен. На такую, как Ху Вэй, оказывается, тоже могут заглядываться. Вот уж воистину судьба.
Махнув рукой, отпустив и Ху Вэй, Чжао Хай сразу взялся за изучение печати души. Он обнаружил, что это и впрямь печать души растения, только неизвестно, можно ли её использовать так же, как звериную душу или душу насекомого.
Если бы её и впрямь можно было так использовать, то улучшение жизненных инструментов учеников секты Кровавой Бойни пошло бы куда быстрее.
Вернувшись в пространство и проведя множество расчётов, Чжао Хай наконец обнаружил: эту печать души и впрямь можно использовать при улучшении инструментов, да ещё с превосходным результатом.
Это было поистине благом. И Чжао Хай успокоился. Похоже, впредь улучшение в секте Кровавой Бойни пойдёт быстрее.
Затем Чжао Хай снова достал тот металл и внимательно его рассмотрел. После чего просто бросил металл Медному человеку.
Ведь в Медном человеке тоже была его разделённая душа. Стоило металлу попасть внутрь, как Чжао Хай почувствовал: его разделённая душа, словно голодный пёс, увидевший мясную кость, сразу ринулась вперёд и поглотила металл.
А поглотив металл, разделённая душа, как почувствовал Чжао Хай, обрела толику остроты.
Увидев это, Чжао Хай опешил. Затем в его глазах вспыхнул огонёк.
Он вдруг подумал об одной возможности. Тут же достал комок печати души дерева и тоже отправил его в разделённую душу.
Но, к его удивлению, печать души, попав в разделённую душу, стала медленно уменьшаться. Не то чтобы её поглотила разделённая душа — скорее она словно бы заболела и умирала.
Увидев это, глаза Чжао Хая разом загорелись.
Он вдруг понял — душу тоже можно усилить, только для этого нужны соответствующие вещи.
Эта печать души, извлечённая из дерева, похоже, могла усилить душу. Тот чёрный металл тоже мог усилить душу. Выходит, душа тоже может поглощать такие вещи, обретать свойства и становиться сильнее.
Если всё так, то, стоит разделённым душам учеников секты Кровавой Бойни получить усиление, их боеспособность тоже непременно возрастёт.
Чжао Хай подумал так потому, что после того, как Медный человек поглотил тот металл, от него тоже повеяло толикой остроты. А в его теле появилось множество чёрных примесей.
Чжао Хай взглянул и обнаружил, что эти чёрные примеси — не что иное, как шлаки. А прочность тела Медного человека вновь возросла.
Надо сказать, материалы, из которых был сделан Медный человек, хоть и не самые лучшие, но весьма неплохие — можно сказать, первоклассные. Извлечь из таких материалов примеси было отнюдь не просто.
Чжао Хай хоть и мог это сделать, но ему потребовалось бы немало времени. А теперь, после усиления разделённой души в теле Медного человека, тот ещё и подвергся своего рода очищению. Это было поистине редкостью.
Чжао Хай перевёл дух. Он решил отложить это дело — ведь у него было более важное: улучшить Чжэнь Лао.
Чжэнь Лао был чистейшим существом из формаций, но положение его в секте Кровавой Бойни было отнюдь не низким. И он всегда оказывал Чжао Хаю огромную помощь.
Потому Чжао Хай поначалу не стал улучшать Чжэнь Лао. Он боялся, что возникнут проблемы и Чжэнь Лао пострадает.
Теперь он провёл испытания, потому и собирается улучшить Чжэнь Лао.
Но перед улучшением Чжао Хай всё же кое-что подготовил. Он вышел наружу, извлёк несколько печатей души больших деревьев и лишь затем отыскал Чжэнь Лао.
Чжэнь Лао не был на острове Сюаньу. Он как раз стоял на линии обороны у стыка. Это он сам попросил.
Теперь линию обороны у стыка хоть ещё и не обнаружили люди Мира Теней, но Чжэнь Лао всё же отправился туда. Ему было неспокойно.
Он опасался, что, едва люди Мира Теней обнаружат линию обороны у стыка, они тут же её атакуют. Ведь пока она стоит, пробиться в Предел Кровавого Моря крайне трудно.
Люди Мира Теней не могли этого не понимать. Потому, обнаружив оборону, они непременно её атакуют.
Чжао Хай отправился прямо на остров Линчжэнь. Этот остров и был телом Чжэнь Лао. Но раз он сам был островом, появление Чжао Хая не создало проблем.
Едва Чжао Хай появился, как Чжэнь Лао тут же вышел. Он отвесил Чжао Хаю поклон, прижав руку к груди:
— Глава секты, как вы здесь оказались? Беспокоитесь о людях Мира Теней?
Положение Чжэнь Лао было особенным. Он давно знал Чжао Хая и всегда был с ним в хороших отношениях, потому и спросил так.
Чжао Хай покачал головой и улыбнулся:
— Нет. Ты ведь знаешь, в последнее время секта улучшает инструменты всех. Но улучшение идёт слишком медленно.
— Сегодня я пришёл, чтобы и тебя улучшить. Впредь будет удобнее разбираться с людьми Мира Теней.
— Если ты не улучшишься, то в будущем, столкнувшись с людьми Мира Теней, окажешься в невыгодном положении.
Чжэнь Лао кивнул:
— Что ж, ладно. Способ улучшения я знаю. Сейчас же пойду улучшаться, а вас попрошу охранять меня.
Чжэнь Лао давно знал, как улучшают инструменты. Потому, услышав слова Чжао Хая, не стал колебаться и сразу согласился.
Едва Чжао Хай услышал это, как поспешил сказать:
— Чжэнь Лао, подожди, не спеши. Взгляни-ка на эту вещь — сможешь ли ты её поглотить.
С этими словами Чжао Хай достал тот нефритовый флакон и передал его Чжэнь Лао.
Во флаконе была, разумеется, печать души дерева. Чжао Хай хотел посмотреть, сможет ли Чжэнь Лао поглотить эти печати души.
Если бы он смог их поглотить, это означало бы, что прежняя догадка Чжао Хая верна. А это принесло бы секте Кровавой Бойни ещё больше пользы.
(Конец главы)