Взгляды Чжэн Юна и остальных были прикованы к руке того человека.
Но в руке у него было пусто, ничего не было.
Затем все увидели, как тот поднял руку и ударил себя ладонью по макушке.
Хлоп —
Раздался резкий звук. Ладонь ударила его по макушке, и та раскололась на месте. Тело его откинулось назад, и он сразу умер.
Такая перемена оказалась неожиданной не только для Чжэн Юна и остальных, но и для всех.
Они и подумать не могли, что тот покончит с собой.
Судя по его прежнему поведению, все считали его всего лишь мелким человеком — из тех, кто ради спасения жизни готов потерять лицо. Но теперь он покончил с собой. Такая перемена поистине всех поразила.
Чжэн Юн взглянул на труп того человека и тоже испугался.
Затем он холодно усмехнулся:
— Хорошо, с характером. Не думал, что в мире культивации найдутся ещё такие, с характером. Хорошо, очень хорошо.
Говоря это, он холодно посмотрел на тех людей, точно ядовитая змея, уставившаяся на свою добычу.
— Кто ещё? Я могу вывести из вас весь яд и восстановить немного магической силы. Кто ещё хочет умереть? Можете сказать мне прямо.
Но вскоре он обнаружил, что взгляды этих людей на него были очень странными.
Взгляды эти были весьма странными. В их странности читалась толика сочувствия, толика ненависти, а ещё — облегчение и толика возбуждения.
Такие взгляды никак не должны были быть у этих людей.
Сейчас они должны были бы сильно бояться. Какое бы отчаянное выражение ни появилось на их лицах, Чжэн Юн не удивился бы. Но сейчас их взгляды его крайне удивили.
Неизвестно почему, увидев эти взгляды, Чжэн Юн вдруг почувствовал недоброе предчувствие.
В этот миг труп внезапно накрыло клубком чёрного тумана.
Затем чёрный туман сжался внутрь. И на земле уже не было того трупа — вместо него появился скелет, чисто-белый, будто из белого нефрита.
Такая перемена ошеломила и Чжэн Юна, и людей Мира Теней.
Пока они недоумевали, скелет вдруг сел. Он будто ещё не привык к своему телу, сидел неустойчиво, даже поднёс руку к глазам, взглянул и лишь затем медленно встал.
Затем на нём постепенно появились плоть и кровь, и он вновь стал прежним — на вид совсем как живой человек.
Тот ещё раз взглянул на свою руку и на своё тело, затем вздохнул:
— Глава секты и вправду не обманул. Это и вправду работает.
Он помолчал и добавил:
— Господа, прошу прощения. Боюсь, мне одному не справиться с таким положением. Так что ваши жизни, похоже, тоже придётся оборвать.
Слова эти были обращены не к Чжэн Юну, а к тем, кого обездвижили.
Те же все дружно расхохотались, явно ничуть не тревожась.
Один даже произнёс:
— Давай! У меня уже давно срок жизни на исходе, всё думал, когда ж сам себе глотку перережу. А ты, старый хрыч, меня опередил. Ха-ха-ха-ха!
Остальные тоже принялись хохотать.
А тот человек взмахнул рукой.
Множество белых огоньков сверкнуло. То были энергетические иглы. Иглы вонзились прямо в головы тех людей. В их головах появились кровавые отверстия, и они замертво упали на землю.
Единственным, кто остался жив, был Кунлинцзы. Тот человек не тронул его.
А в это время Чжэн Юн и люди Мира Теней тоже опомнились.
Тот теневой генерал громко крикнул:
— Быстрее! Убейте их! Разрубите их трупы на куски!
Затем он ринулся прямо на тех людей.
А тот, кто первым стал существом расы нежити, вдруг двинулся. На нём внезапно появились доспехи, а в руке — длинный меч. Он встал перед теми людьми, взглянул на Чжэн Юна и людей Мира Теней и холодно произнёс:
— У вас нет шансов.
С этими словами он взмахнул длинным мечом. Полоса мечевой ци устремилась к Чжэн Юну и людям Мира Теней.
Чжэн Юн и люди Мира Теней все отпрянули в сторону.
А в это время от мёртвых тел тоже повалил чёрный дым. Затем перед людьми Мира Теней появились скелеты. Все они поднялись, затем на них появились плоть и кровь, и они вновь стали прежними.
Когда те люди вернули себе прежний облик, они тотчас надели доспехи, в руках у них появились магические инструменты, и вместе с тем человеком они ринулись на людей Мира Теней.
Среди людей Мира Теней был один теневой генерал и несколько мастеров, но мастеров было немного, и они никак не могли совладать с тремя сотнями мастеров уровня Владыки острова и выше. Тем более у этих людей было оружие, созданное из внешних воплощений. Потому они и подавно не могли с ними тягаться.
Вскоре все люди Мира Теней на острове были перебиты.
Однако, хоть они и перебили всех людей Мира Теней и убили Чжэн Юна, зверей-рабов на острове, а также остальных запертых там людей, которых готовили к переплавке в зверей-рабов, они не тронули.
Всех этих людей, включая Кунлинцзы, они переправили в ту заповедную землю, откуда пришли.
Добравшись до заповедной земли, тот, кто первым покончил с собой — Цинъюйцзы, — взглянул на Кунлинцзы и негромко произнёс:
— Кунлинцзы, я, Цинъюйцзы, хоть и не добрый человек, но всё же культиватор. Что для культиватора важнее всего? Долголетие. А ты об этом забыл. Ты погнался за властью. Какая от неё польза? Разве она важнее долголетия?
Он помолчал, и взгляд его холодно остановился на Кунлинцзы.
— Кунлинцзы, с твоими способностями ты и вправду захотел тягаться с главой секты? Воистину смерти ищешь. Ты даже собственным учеником не смог управлять — это поистине разочаровывает.
Кунлинцзы взглянул на Цинъюйцзы и негромко произнёс:
— Цинъюйцзы, я знаю, что ошибся. Я готов вернуться в секту Кровавой Бойни. Клянусь, я никогда больше не предам секту Кровавой Бойни. Сейчас нужны люди — отпусти меня.
Кунлинцзы и вправду уже не помышлял о соперничестве.
По сравнению с Чжао Хаем он был слишком слаб. И он понял: всё, что он прежде узнал в секте Кровавой Бойни, — правда. Это заставило его ещё сильнее раскаяться, раскаяться в том, что он пошёл против Чжао Хая.
Цинъюйцзы взглянул на Кунлинцзы и холодно усмехнулся:
— Ладно, хватит. Оставайся пока здесь. Как с тобой поступить — решать главе секты.
Он помолчал и добавил:
— Ты и вправду думал, что мы, эти люди, искренне шли за тобой? Глава секты давно отдал нам приказ. Просто до поры мы не действовали. С твоими способностями ты и вправду хотел тягаться с главой секты? Ещё и мечтал разделить мир на три части — с сектой и Миром Теней? Воистину смерти ищешь.
Сказав это, он тотчас достал магическую формацию, положил на неё нефритовую табличку. Отправив её, он принялся восстанавливать ту телепортационную формацию.
Остальные смотрели на его действия и ничего не говорили.
У некоторых лица были спокойны, у других — сложны.
Те, у кого лица были спокойны, на самом деле были людьми, расставленными Чжао Хаем. Эти давно уже были преданы Чжао Хаю. А те, у кого лица были сложны, — нет. Поначалу они и вправду хотели идти за Кунлинцзы. Но после всего случившегося они поняли: Кунлинцзы никак нельзя доверять. Он и в подмётки не годится Чжао Хаю.
Цинъюйцзы восстанавливал формацию очень быстро. Вскоре телепортационная формация была готова.
Едва он её восстановил, как на формации появился человек.
Едва увидев появившегося на формации, все тотчас отвесили ему поклон:
— Приветствуем главу секты.
Прибывшим был Чжао Хай.
Чжао Хай взглянул на них и кивнул. Затем обернулся к Цинъюйцзы:
— Хорошо, сделано отлично.
С этими словами он обернулся к Кунлинцзы.
В теле Кунлинцзы ещё был яд, он всё ещё не мог двигаться. Но едва увидев, что Чжао Хай смотрит на него, он тотчас произнёс:
— Глава секты, подчинённый знает, что ошибся. Прошу, дайте мне ещё один шанс.
Чжао Хай взглянул на него и негромко произнёс:
— Шанс я тебе уже давно дал. У человека не может быть бесконечного числа шансов. Твой шанс уже исчерпан.
С этими словами Чжао Хай взмахнул рукой.
Из тела Кунлинцзы вдруг вылетели три вещи — семя размером с ноготь, длинный меч и небольшая костяная пластинка.
Эти три вещи олицетворяли три жизни Кунлинцзы. Длинный меч был его внешним воплощением, семя — семенем жизни, а та костяная пластинка — тем, что в случае их гибели превращало их в скелет. Эту вещь секта Кровавой Бойни изготовила лишь недавно. У каждого ученика, который после первой своей смерти соглашался превратиться в расу нежити, была такая. После их смерти эта костяная пластинка сама запускалась и могла сразу превратить человека в расу нежити.
Разумеется, в этой костяной пластинке на самом деле была сила пространства. После превращения в расу нежити они автоматически признавали Чжао Хая своим господином.
У всех, кто на сей раз пришёл в Облачное море, была такая вещь. Она не только превращала мёртвых в расу нежити, но и снимала с человека все запреты, включая те, что использовали люди Мира Теней. Потому Цинъюйцзы и смог с её помощью превратиться в расу нежити и в итоге перебить того теневого генерала и Чжэн Юна.
Запреты Мира Теней проникали в саму кровь. Если не разрушить их запрет, то даже если Цинъюйцзы и остальные превратились бы в расу нежити, им не удалось бы очистить этот запрет Мира Теней. Этот запрет был необычайно властным. Иначе в Облачном море при таком множестве мастеров никто не обнаружил бы этот запрет; а узнав, что это запрет, никто не смог бы его снять. Уже по этому видно, насколько этот запрет был властным.
Но, к несчастью для людей Мира Теней, они столкнулись с Чжао Хаем. Их запрет был связан с проклятием. А Чжао Хай прекрасно разбирался в проклятиях, потому и разрушил их запрет. Так что Чжао Хая можно назвать погибелью Мира Теней.
Однако сейчас Чжао Хай не собирался оставлять Кунлинцзы жизнь.
Он был главой секты и не мог бесконечно прощать предательство. Это лишь заставило бы считать его мягкосердечным. А тогда управлять сектой стало бы не так-то просто.
Достав эти три вещи, Чжао Хай взмахнул рукой.
Все три вещи обратились в пыль и исчезли.
А с уничтожением этих трёх вещей тело Кунлинцзы содрогнулось. Затем из всех его отверстий хлынула кровь — очевидно, он получил тяжёлые ранения. Ведь все эти три вещи были связаны с ним. Теперь их уничтожили, и его тело и дух испытали огромный удар, потому он и получил тяжкие раны.
Затем Чжао Хай снова взмахнул рукой.
Кунлинцзы выплюнул полный рот крови, дёрнулся пару раз и затих.
(Конец главы)