Шангуань Цин — старейшина секты Шанцин, глава рода Шангуань, обладатель немалой силы.
Род Шангуань был одним из самых известных больших семейств в Шанцине. Все его представители из поколения в поколение славились кузнечным делом. А сам Шангуань Цин был главой Палаты кузнечного дела. Можно даже сказать, что больше половины всех магических инструментов Шанцина изготовили люди рода Шангуань. Род Шангуань никогда не претендовал на место главы секты, неизменно держась за свою Палату кузнечного дела. Потому это был один из старейших родов Шанцина, с глубокими корнями и прочным влиянием.
Род Ли, к которому принадлежал Ли Цинтянь, прежде поддерживал с родом Шангуань наилучшие отношения. Два семейства были поистине дружескими. Но потом род Ли был уничтожен и зачах. Род Шангуань уцелел. И всё же к оставшимся в живых из рода Ли Шангуани относились с большой заботой. Не будь рода Шангуань — Ли Цинтянь вряд ли достиг бы нынешней силы.
Именно поэтому Ли Цинтянь всегда поддерживал с родом Шангуань наилучшие отношения. А с Шангуань Цином они и вовсе были друзьями с самого детства. Их связь всегда была очень крепкой. Именно поэтому Юйцинцзы не смел открыто нападать на Ли Цинтяня — за его спиной, помимо собственных учеников, стоял ещё и род Шангуань.
Едва прибыв в главный лагерь, Ли Цинтянь первым делом вспомнил о роде Шангуань.
Людям Мира Теней не было никакого дела до того, сколь велико влияние рода Шангуань в Шанцине. В их глазах Шанцин и сам был всего лишь чуть более крепким муравьём, что уж говорить о роде Шангуань. Они и взглядом его не удостаивали.
Именно поэтому в последнее время роду Шангуань изрядно не везло. Из-за их связей с Ли Цинтянем Юйцинцзы перевёл людей Шангуаней на передовую. А ведь такой род, как Шангуань, чья основа — кузнечное дело, должен был оставаться в тылу, ковать инструменты и снабжать передовую — то есть быть в тыловых частях. Но теперь их, судя по всему, отправили на передовую.
Разумеется, дело было не только в Юйцинцзы, но и в людях Мира Теней. Мир Теней уже порвал с обитателями Облачного моря. Значит, они принялись обращаться с Облачным морем так же, как прежде с другими плоскостями. Делали они при этом нечто весьма простое: истребляли всех мастеров уровня Владыки острова, обрывали наследие всех сект Облачного моря, а затем превращали всех тамошних людей в рабов-солдат. Таков был их метод.
Сейчас они действовали именно так. И хотя род Шангуань из поколения в поколение занимался кузнечным делом, мастеров у него было немало. Потому людей Шангуаней тоже отправили на передовую, и они уже успели поучаствовать в нескольких боях. Потери были немалыми. Но Шангуань Цин пока держался. Правда, лицо у него было мрачнее некуда.
Когда-то Ли Цинтянь изо всех сил противился тому, чтобы Юйцинцзы заключил союз с Миром Теней. Шангуань Цин тогда его не поддержал. Ему казалось, что союз с Миром Теней сулит выгоду. Он полагал, что Ли Цинтянь противится этому лишь из-за своей вражды с Миром Теней. Потому и не вмешался. Но он и представить не мог, что всё обернётся вот так. Те самые «выгоды», что им посулил Мир Теней, на деле были нужны лишь для того, чтобы их контролировать. Теперь все они оказались под пятой Мира Теней и не могли даже подумать о сопротивлении. И теперь Шангуань Цин жалел об этом ещё сильнее. Поддержи он тогда Ли Цинтяня — глядишь, и положение сейчас было бы иным.
Увы, поздно сожалеть.
Сейчас род Шангуань уже потерял нескольких мастеров. А людям Мира Теней до этого и дела не было. Не пойдут в атаку — Мир Теней обвинит в неподчинении и тут же придёт убивать. Пойдут — будут потери. Хотя нынешние ответные удары секты Кровавой Бойни уже не столь сильны, стоит им приблизиться к линии обороны на два ли — и секта непременно убьёт. Так что теперь их били с двух сторон.
И у Шангуань Цина и вправду не осталось никакого выхода. Сейчас по-настоящему решали люди Мира Теней. А с ними и слова нельзя было сказать. Что же до Юйцинцзы — о нём и говорить нечего: этот пес Мира Теней. Что скажут люди Мира Теней, то он и делает. И даже убивает людей Шанцина он с большей жестокостью, чем сам Мир Теней.
Одна мысль об этом заставляла Шангуань Цина скрежетать зубами от злости. Он решительно не понимал, почему они тогда, словно ослепнув, позволили Юйцинцзы стать старейшиной Шанцина. Теперь, оглядываясь назад, он видел: и уход главы высшего мира в медитацию, и нападение на род Ли — всё это словно бы связано с Юйцинцзы. Род Ли был уничтожен в пору своего расцвета. Тогда даже в Шанцине поговаривали: рано или поздно кто-то из рода Ли станет главой секты. И вот именно в этот миг род Ли уничтожили. А уход главы высшего мира в медитацию тоже, кажется, был связан с Юйцинцзы.
Если всё это дело рук Юйцинцзы, то всё сходится. Этот Юйцинцзы давно снюхался с Миром Теней. Люди Мира Теней помогли ему убрать всех, кто стоял у него на пути, чтобы он беспрепятственно стал главой Шанцина. А став главой, он смог помочь Миру Теней взять Шанцин под контроль.
Но теперь говорить об этом было поздно. Теперь не то что Шанцин — всё Облачное море было под пятой Мира Теней. Эти слова уже ничего не меняли. Сейчас Шангуань Цин желал лишь одного: сохранить род Шангуань.
И тут он снова вспомнил о Ли Цинтяне.
Они были добрыми друзьями, и за вестями о Ли Цинтяне он всегда следил внимательно. О прежних его делах он тоже знал. В этот поход Ли Цинтянь взял с собой всех, кому доверял. Шангуань Цин тогда был решительно против. По его мнению, Ли Цинтянь тащил с собой всё своё достояние — неразумно. Но Ли Цинтянь ничего не сказал, просто забрал всех людей.
А потом началась великая битва, и вести о Ли Цинтяне иссякли. Позже Шангуань Цин услышал, что секта разыскивает Ли Цинтяня — тот исчез, сгинул без следа. Это озадачило Шангуань Цина. Затем по секте пошли слухи, будто Ли Цинтянь и его люди, возможно, присоединились к секте Кровавой Бойни. Шангуань Цин склонялся именно к этому. Он верил, что Ли Цинтянь и вправду вступил в секту Кровавой Бойни. Иначе то, что он забрал с собой всех, кому доверял, было бы необъяснимо.
Пока Шангуань Цин размышлял обо всём этом, у дверей его жилища внезапно послышался стук.
Шангуань Цин опешил, а затем насторожился.
Эта область, где он находился, хотя и принадлежала к лагерю Шанцина, была территорией рода Шангуань. Снаружи её охраняли ученики Шангуаней. Обычные люди сюда не приближались. Даже если кто-то приходил, ученики Шангуаней сперва окликали его, а не стучали в дверь.
Но сейчас снаружи стучали. А ученики Шангуаней молчали. Это озадачило Шангуань Цина. Он сразу понял: пришедший — точно не из рода Шангуань. Он уже приготовился к бою. Но вслух всё же произнёс:
— Кто там? Так поздно, что случилось?
— Это я.
Человек за дверью ответил всего двумя словами и умолк.
Но едва услышав этот голос, Шангуань Цин замер. А затем на лице его отразилась бурная радость. Он узнал: говоривший за дверью — сам Ли Цинтянь.
Шангуань Цин тотчас подошёл к двери и распахнул её. За дверью стояла тёмная фигура. Не успел он сказать ни слова, как фигура скользнула внутрь и оказалась в комнате.
Шангуань Цин сразу закрыл дверь. Затем обернулся и увидел, что перед ним стоит облачённый в чёрное Ли Цинтянь, с улыбкой разглядывающий его.
Шангуань Цин несказанно обрадовался. Но всё же тотчас применил технику, отгородив всю комнату от внешнего мира. Лишь затем заговорил:
— Старый чертяка, так это и вправду ты! Я знал, что ты не погиб. Как ты вернулся? Ты что, вступил в секту Кровавой Бойни?
Убедившись, что перед ним и вправду Ли Цинтянь, Шангуань Цин обрадовался и тут же засыпал его вопросами.
Ли Цинтянь, глядя на его волнение, слегка улыбнулся:
— Старый друг, видно, дела у тебя в последнее время не блестящи. Садись, поговорим не спеша.
Услышав это, Шангуань Цин невольно вздохнул. Затем усадил Ли Цинтяня и заговорил:
— Да кто сейчас во всём Облачном море скажет, что дела у него хороши? У всех одно и то же. Старый друг, расскажи лучше: ты и вправду вступил в секту Кровавой Бойни?
Ли Цинтянь кивнул:
— Да, я вступил в секту Кровавой Бойни. Ещё когда я был в Шанцине, я уже имел дело с людьми из этой секты — с Вэньхаем. Он ещё в низшем мире был из одной плоскости с нынешним главой секты Кровавой Бойни, Чжао Хаем. Чжао Хай и есть их глава. Позже Чжао Хай, приняв на себя всю убийственную кару, вознёсся в Предел Кровавого Моря. А Вэньхай и его люди попали в Облачное море. Изначально они собирались во время тысячелетней войны вернуться в Предел Кровавого Моря. Но всё перевернула история с Миром Теней. Я как раз тогда нащупал слабое место Вэньхая, сговорился с ним — и мы вместе отправились в секту Кровавой Бойни. Запреты на них тоже сняли люди секты.
Шангуань Цин, услышав это, опешил. Затем взглянул на Ли Цинтяня:
— И зачем же ты вернулся? Секта Кровавой Бойни собирается нанести ответный удар Миру Теней? Но Мир Теней всё ещё наступает — какой уж тут ответный удар. И какова на самом деле сила секты Кровавой Бойни?
Ли Цинтянь взглянул на Шангуань Цина и негромко произнёс:
— Сила секты Кровавой Бойни куда больше, чем вы можете себе представить. Я вернулся, чтобы найти людей из разных сект. Сейчас секта Кровавой Бойни ещё не думает о контрударе, но рано или поздно она его нанесёт. А нынешние люди из разных сект — не более чем пушечное мясо для Мира Теней. Я не хочу, чтобы наследие нашего Облачного моря оборвалось, потому и вернулся. Едва придя, первым делом отыскал вас. Хочу связаться с как можно большим числом людей, а затем найти случай и вместе вступить в секту Кровавой Бойни. Так мы не только сохраним себе жизни, но и ударим по Миру Теней. Что скажешь?
Шангуань Цин тотчас понял, что имел в виду Ли Цинтянь. На лице его тоже мелькнуло воодушевление. Но затем он посерьёзнел и негромко произнёс:
— Это будет не так просто. Люди Мира Теней теперь контролируют нас ещё жёстче. Сбежать к секте Кровавой Бойни — дело нелёгкое.
(Конец главы)