Шангуань Цин вышел из комнаты покоя, решив прогуляться.
Ныне они обосновались в одном из дворов на острове Сюаньу, принадлежащем секте Кровавой Бойни. Здесь здания стояли вплотную друг к другу, и роду Шангуань выделили просторную усадьбу с тремя дворами — места с избытком хватало для всей семьи.
В секте Кровавой Бойни они жили уже месяц. Этот месяц прошёл для них словно во сне. И только здесь они по-настоящему поняли, насколько страшна секта Кровавой Бойни — куда страшнее, чем они себе представляли. Её могущество полностью превосходило их воображение.
Род Шангуань из поколения в поколение славился кузнечным делом, и собственное искусство изготовления магических инструментов у них было совсем не слабым. Именно поэтому они лучше других понимали, сколь ужасна секта Кровавой Бойни. Но в то же время люди рода Шангуань были необычайно воодушевлены: ведь здесь они могли научиться столь многому в кузнечном деле.
Род Шангуань всегда был одержим кузнечным ремеслом, изучал его из поколения в поколение и видел в нём основу своего существования. А теперь им выпало учиться кузнечному искусству более высокого уровня, да ещё и способу создания внешнего воплощения — как тут было не радоваться?
Впрочем, пока они ещё только учились создавать собственные внешние воплощения и по-настоящему не соприкоснулись с кузнечным искусством секты Кровавой Бойни, а тем более не вошли в Шэньцзитан. Но они слышали, что именно Шэньцзитан и есть сердце секты Кровавой Бойни, что там хранятся бесчисленные кузнечные методы, о которых они прежде не смели и мечтать.
Выйдя из комнаты, Шангуань Цин увидел нескольких учеников рода, стоявших во дворе и о чём-то беседовавших. Заметив его, они поспешно поклонились. Шангуань Цин кивнул:
— О чём говорите? Как успехи в совершенствовании?
Он прекрасно понимал, что прежние козыри рода Шангуань, на которых держалось их благополучие, здесь, в секте Кровавой Бойни, не стоят ничего. Потому и тревожился. Но, услышав, что в будущем людей рода распределят в Шэньцзитан, он немного успокоился — правда, лишь после того, как все создадут внешние воплощения.
Один из учеников рода Шангуань заговорил:
— Вождь, мы говорим о рунах. Девять уровней рун — такого разделения мы прежде и вообразить не могли. И уж тем более не думали, что в мире может быть столько рун. Мы обсуждаем, нужно ли вообще такое деление и насколько оно уместно.
Шангуань Цин, услышав это, кивнул:
— Вот оно что. Хе-хе, неплохо, неплохо. Изучайте как следует. Но не думайте только о том, чтобы найти изъяны. Вы и сами сказали: среди девяти уровней рун есть множество таких, которых вы никогда не видели. Сначала хорошенько изучите эти руны, а уж потом будете рассуждать.
С этими словами он направился к выходу. Ученики отозвались и вновь углубились в изучение.
В глазах Шангуань Цина род Шангуань не был чисто культиваторским родом. По меркам секты Кровавой Бойни, они скорее походили на семейство учёных-исследователей. Интерес к кузнечному делу и магическим формациям у них был сильнее, чем к совершенствованию. К тому же техника культивации, которую они изменили здесь, в секте Кровавой Бойни, отличалась от техники прочих: они перешли на «Шэньцзи». Эта техника хоть и была сильна в бою, но особенно хороша своей изменчивостью — лучше всего она подходила для людей из Шэньцзитана.
Покинув собственный двор, Шангуань Цин принялся бродить по улицам. Навстречу то и дело попадались люди. Завидев Шангуань Цина, все здоровались. Все они пришли из пределов Облачного моря и потому были друг другу близки. Теперь же, живя в одной области, они стали ещё ближе.
Шангуань Цин с улыбкой кивал в ответ. Среди этих людей были и знакомые, и незнакомые. В будущем их распределят по разным филиалам, и они не смогут вечно оставаться здесь. Но все держались весьма радушно, завязывая добрые отношения: встретятся потом, вспомнят друг друга — и смогут помочь.
Хотя они и не говорили открыто, что держатся вместе, все поступали именно так. Ведь все они пришли из одного места, вместе явились в совершенно чужой край и потому, естественно, жались друг к другу. Только так они чувствовали себя в безопасности. Потому и отношения между ними теперь были весьма хорошими.
И вот, пока он шёл, перед ним вдруг опустился какой-то человек. Шангуань Цин взглянул и опешил: это оказался Ли Цинтянь. Тотчас на лице его отразилась радость, и он поспешил навстречу:
— Старый чертяка, наконец-то ты пришёл! С тех пор как мы здесь оказались, я тебя так и не видел. Куда ты запропастился?
Ли Цинтянь взглянул на Шангуань Цина, и на лице его мелькнула горькая усмешка:
— Не спрашивай. Из-за этой операции меня наказали. Только недавно появилось время, вот и пришёл. А вы как? Привыкли?
За этот месяц с лишним Ли Цинтянь и вправду вёл себя очень смирно и не приходил к Шангуань Цину и остальным. Он всё время обдумывал свои действия. Лишь недавно всё осмыслил и вышел проведать Шангуань Цина и его людей.
Шангуань Цин улыбнулся:
— Привыкли, вполне привыкли. Идём ко мне, поговорим. Вся семья в сборе, можно хорошенько побеседовать.
С этими словами он повёл Ли Цинтяня к своему двору. Ли Цинтянь не стал церемониться и пошёл за ним.
По дороге многие, завидев Ли Цинтяня, подходили поговорить, держались очень приветливо. Ли Цинтянь тоже с улыбкой здоровался с ними, но при этом держал дистанцию. Это озадачило Шангуань Цина.
Вскоре они вернулись во двор рода Шангуань. Люди Шангуаней, увидев Ли Цинтяня, поспешили с ним поздороваться, а некоторые даже отвесили поклон — столь велика была их горячность. В конце концов, он спас им жизни, и они были ему благодарны.
Шангуань Цин провёл Ли Цинтяня в комнату, усадил и с некоторым недоумением взглянул на него:
— Старина Ли, у тебя что-то случилось? Почему ты так неохотно общаешься с теми, кто здоровается? Это же люди Облачного моря. С их поддержкой тебе будет легче жить в секте Кровавой Бойни. В будущем нам, выходцам из Облачного моря, нужно держаться ещё сплочённее. Иначе, боюсь, придётся нам несладко.
Шангуань Цин всё-таки был главой рода и не был вовсе лишён политического чутья.
Ли Цинтянь взглянул на него и покачал головой:
— Шангуань, ты и вправду так думаешь? Если так, то ты в опасности. Запомни: ты уже не в Облачном море и не в Шанцине. Спрячь подальше прежние порядки. Здесь они бесполезны.
Шангуань Цин опешил, затем с недоумением спросил:
— Старина Ли, что ты имеешь в виду?
Он и вправду не понимал. По его мнению, в такой огромной секте, как Кровавая Бойня, непременно множество сил. И держаться вместе вполне естественно.
Ли Цинтянь взглянул на него, покачал головой и вздохнул:
— Шангуань, скажу тебе честно. Раньше я связался со столькими людьми именно с таким умыслом — хотел получить в секте Кровавой Бойни больше права голоса. И едва не совершил ошибку. Вернувшись, я получил наказание. Наказали, правда, не слишком строго, но это было предупреждение от секты.
Тут Ли Цинтянь вздохнул и негромко продолжил:
— Секта Кровавой Бойни не похожа на Шанцин. Хотя она существует много лет и могущество её беспредельно, здесь, в секте, кто бы что ни задумал, должен крепко запомнить одно: в секте Кровавой Бойни по-настоящему решает лишь один человек — глава секты. Никто не может нарушить его приказ. Иначе — в лучшем случае наказание, в худшем — казнь.
Шангуань Цин опешил и взглянул на Ли Цинтяня:
— Но нас ведь так много! Неужели глава секты совсем не станет считаться с нашими чувствами? Совсем не захочет слушать наше мнение?
Шангуань Цин и вправду не понимал. У них теперь больше десяти тысяч человек, и все — мастера уровня Владыки острова и выше. Даже если секта Кровавой Бойни могущественна, главе секты, пожалуй, всё же придётся считаться с их чувствами.
Ли Цинтянь покачал головой:
— Лучше тебе даже не думать так. Глава секты не поддаётся угрозам. И мы не в том положении, чтобы торговаться с ним. Если есть проблема — можешь сообщить напрямую; есть просьба — можешь её высказать. Если глава секты сочтёт возможным — согласится; если нет — сколько ни говори, всё без толку. Запомни это.
Он помолчал и добавил:
— И ещё: в секте Кровавой Бойни, чтобы занять высокое положение, смотрят не на силы за твоей спиной, а на твои способности и на то, сколько ты сделал для секты. Чем больше ты сделал для секты, тем больше получишь; чем меньше — тем меньше. Потому не думай о лишнем, лучше думай, что можешь сделать для секты. Если ты послужишь секте, она тебя не обидит.
Шангуань Цин кивнул и негромко произнёс:
— Неужели и вправду так? Раньше, в Шанцине, сколько талантов было погублено — думаю, ты знаешь это лучше меня. Сколько людей мы сами задавили — ты тоже должен помнить. Неужели в секте Кровавой Бойни и вправду так?
Ли Цинтянь негромко произнёс:
— Не знаю. Во всяком случае, в секте все так говорят, и до сих пор никто не осмеливался плести здесь интриги. Думаю, так оно и есть. В общем, запомни: выполняй больше заданий секты, приноси ей больше пользы — это и есть основа, на которой держится род Шангуань. Кстати, секта уделяет большое внимание изготовлению магических инструментов. Ваш род Шангуань как раз всегда жил кузнечным делом — сейчас самое время хорошенько поучиться. Глядишь, в будущем ваша семья мало-помалу окрепнет и разрастётся.
Шангуань Цин рассмеялся:
— Твоими бы устами да мёд пить. Кстати, какое же наказание ты в итоге получил? По правде говоря, в этом деле тебя ведь не в чем винить? Кто мог подумать, что стоит снять с тех людей запреты, как они всё равно начнут действовать. Настоящие сумасшедшие.
(Конец главы)