Ли Цинтянь сидел в своей комнате.
Напротив него сидело более десятка мастеров уровня Владыки острова — все его ученики, взращённые его рукой. Ещё несколько не смогли прийти по делам, иначе их было бы ещё больше.
Сам он был силён, но учить учеников умел ещё лучше. И главное — к ученикам он относился превосходно, и ученики держались друг за друга. Именно поэтому Ли Цинтянь и мог открыто перечить Юйцинцзы.
Сейчас он медленно обвёл взглядом лица своих учеников и негромко произнёс:
— О сегодняшнем деле вы все знаете. Мы с главой секты поссорились из-за Мира Теней. Вам, возможно, покажется странным — отчего я так болезненно отношусь к союзу с Миром Теней.
Он сделал паузу.
— Сегодня я вам скажу. Потому что у меня с Миром Теней счёт. Счёт, который не смыть до гроба.
Ли Цинтянь помолчал, и в его глазах мелькнуло далёкое воспоминание. Сперва в этом взгляде была теплота, но тотчас её поглотила печаль.
— Когда-то я был из семьи Ли секты Шанцин. Наша семья Ли занимала в секте Шанцин чрезвычайно высокое положение: глава рода был полноправным старейшиной секты, в роду было что ни ученик — то мастер. А я был всего лишь побочной ветвью семьи Ли, и меня не слишком-то жаловали. Но семья ко мне относилась неплохо и даже нашла мне учителя — вашего патриарха-наставника — чтобы тот меня обучал.
В его глазах промелькнула тоска, тотчас сменившаяся болью.
— В тот год глава рода Ли праздновал день рождения. У семьи Ли был свой главный остров, а положение её было столь высоко, что пригласили множество людей. Учитель был с семьёй Ли близок и тоже прибыл заранее. До торжества оставалось три дня. Но никто и подумать не мог, что в ту ночь над островом семьи Ли вдруг разверзлась пространственная трещина. Из неё хлынули бесчисленные люди Мира Теней и обрушились на остров Ли.
Глаза Ли Цинтяня налились ненавистью и болью.
— Семья Ли дала отпор, но те люди Мира Теней были поистине могучи. Мастера рода один за другим получали раны, и учитель тоже был ранен. Люди Мира Теней каким-то способом запечатали весь остров Ли. Телепортационные формации не работали, весть тоже нельзя было передать. Все оказались в отчаянной схватке. Вокруг гибло всё больше людей. Я не забуду, как один за другим на моих глазах погибали братья, с которыми я делил дни, не забуду, как люди Мира Теней убили моих родителей, и тем более не забуду, как они с совершенно спокойными лицами вырезали мою семью.
Он прикрыл глаза, и горячие слёзы покатились по щекам. В комнате стало тихо.
Лишь спустя какое-то время он справился с чувствами и продолжил:
— И ещё я не забуду, как учитель, чтобы дать мне уйти, применил на мне искусство Кровавого исчезновения. Он выпустил меня, а сам погиб на острове Ли.
Ли Цинтянь обвёл взглядом учеников, и голос его стал глухим:
— Столько лет прошло, а я всё не могу забыть лица людей Мира Теней. Они были спокойны. Не было ни восторга, ни жалости, даже злобы не было. Убивая, они оставались совершенно спокойными. Для них жизнь вообще не жизнь. Мы, культиваторы, для них, может, и вовсе не люди. Убивая нас, они не испытывают ни жалости, ни даже радости. Словно раздавили букашку. Вот такое выражение лица — самое страшное.
В его глазах мелькнул страх, и на лице проступило что-то звериное.
— После того семья Ли исчезла из секты. Хоть секта потом и вела расследование, семьи Ли действительно не стало. Это дело тогда наделало немало шума. Но столько лет прошло, и люди постепенно забыли. Теперь об этом знают немногие, даже глава секты забыл.
В глазах Ли Цинтяня промелькнула скорбь.
Семья Ли когда-то была столь процветающей — и так быстро забыта. Вот что печалило его больше всего. Семья Ли сделала для секты Шанцин немало, а теперь никто её не помнит, даже не упоминает. О том, что семью Ли уничтожил Мир Теней, записано лишь в некоторых секретных материалах секты, и мало кто из учеников об этом знает.
А теперь секта Шанцин хочет заключить союз с Миром Теней.
Как мог Ли Цинтянь на это согласиться? Ведь Мир Теней — тот, кто разрушил его семью и истребил его род. Как он мог согласиться?
Тем более он вовсе не считал, что Мир Теней замышляет доброе. Человек, который совершенно не считает тебя за человека, совершенно не ставит ни во что твою жизнь, — станет ли он искренне с тобой сотрудничать? Не слишком ли это наивно?
Именно поэтому Ли Цинтянь и противился изо всех сил, поэтому и ссорился с Юйцинцзы. А перестал ссориться в конце не потому, что Юйцинцзы сказал, будто Предел Кровавого Моря объединился, а потому что понял: Юйцинцзы его не послушает. Продолжай он спорить — дело дойдёт до драки. А тогда они окажутся ещё более неправы. Потому он перестал спорить и дал Юйцинцзы возможность отступить. Но он не забудет этого дела и уж тем более не станет его поддерживать.
— Но я не забуду. И этой обиды не забуду. Потому я не буду сотрудничать с Миром Теней. Ни за что. — Ли Цинтянь взглянул на учеников и негромко произнёс: — Сегодня я позвал вас, чтобы сказать об этом. Хоть я и ваш учитель, но вы теперь все Владыки островов и должны думать о себе. Потому вам не нужно считаться с моими чувствами. Вы можете согласиться с решением секты, можете сотрудничать с Миром Теней. Я не буду с ним сотрудничать. Я лишь говорю вам причину — вовсе не требую, чтобы вы тоже не сотрудничали с Миром Теней.
Ученики смотрели на Ли Цинтяня и молчали.
Лишь спустя какое-то время один из них заговорил:
— Учитель, не будь вас, не было бы и нас сегодня. Мы давно всё решили. Что бы учитель ни решил, мы за вами. Прошу учителя не беспокоиться.
Ли Цинтянь обвёл взглядом остальных и лишь спустя какое-то время вздохнул:
— Хорошо. Раз вы так решили — идите готовьтесь.
— Если мы и впрямь не станем сотрудничать с Миром Теней, секта, боюсь, этого не потерпит. Тогда мы можем пойти против секты. Этого мне бы не хотелось. Потому сейчас нам следует делать вид, что слушаемся, а на деле поступать по-своему. Только не слишком явно. Иначе пострадаем мы же.
Все кивнули.
Ли Цинтянь негромко произнёс:
— Можете также связаться с другими Владыками островов, особенно с теми, с кем вы в хороших отношениях. Спросите, что они думают. Только не спрашивайте напрямую — прощупайте, посмотрите, как они отреагируют. Если они хотят сотрудничать с Миром Теней — больше ничего не говорите. Если тоже не хотят — можно поддерживать связь.
Несколько человек отозвались.
Ли Цинтянь обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Пошлите кого-нибудь прощупать Вэньхая, узнать, что он думает. Мне кажется, он тоже не хочет сотрудничать с Миром Теней. Но запомните: не выдавайте при нём наших истинных намерений.
— Этот человек скрытен. С виду кажется, будто он только и думает о культивации. Но мне всегда казалось, что он не так прост. Потому будьте осторожны. Если он узнает наши истинные мысли, нам это добра не принесёт.
Услышав это, ученики Ли Цинтяня опешили.
Затем с недоумением посмотрели на него.
Надо сказать, Вэньхай в секте Шанцин почти не вмешивался в дела. Кроме силы, в нём не было ничего примечательного. Он даже учеников ленился брать. В секте Шанцин не имел никакой реальной власти, только и думал о культивации.
Как такой человек мог быть скрытным?
Ли Цинтянь, глядя на лица учеников, тихо вздохнул:
— Вы, возможно, не знаете. Этот Вэньхай — вознёсшийся.
— Когда он возносился, я как раз был на острове Смертников. Я был первым, кто его увидел. Вознёсшись, он держался очень незаметно, сила его была ещё невелика. Но я заметил, что он втайне с кем-то связывается. Это меня крайне озадачило — только что вознёсшийся человек, с кем он может связываться?
— Потом я послал людей разузнать и обнаружил, что с ним связываются люди из других сект. Копнув глубже, я понял: эти люди, возможно, все из одного низшего мира. То есть в низшем мире они были из одного мира. И, похоже, их немало.
— Но за эти годы вы видели, чтобы он связывался с кем-нибудь из других сект?
— Думаю, они не прекратили связь. Просто не делают это открыто.
— Вознёсшихся из низших миров много. В низшем мире они были одной силой, а в высшем мире время от времени поддерживают связь — это нормально. Ни одна секта не станет за это их винить. Многие из низших миров так и поступают.
— Но почему Вэньхай не связывается открыто? Словно у него на этом уровне бытия нет других знакомых. Это само по себе проблема.
— Подозреваю, у них есть какая-то тайна, которую нельзя открыть. Потому с этим человеком нужно быть осторожным. Только прощупайте его, не общайтесь с ним слишком много.
Услышав слова Ли Цинтяня, его ученики опешили.
Всё это время Вэньхай в секте Шанцин держался очень незаметно. Хоть все и знали, что он вознёсся из низшего мира, но никогда не видели, чтобы он с кем-нибудь связывался. Потому все и считали, что из его мира, возможно, никто не вознёсся, и не придавали этому значения.
Но теперь выходило, что дело обстоит иначе.
Если Вэньхай и впрямь втайне связывается с людьми из своего мира, то он и впрямь заслуживает подозрения. Ведь в пределах Облачного моря связь с людьми из своего мира дозволена, в этом нет ничего особенного. Но тайная связь — уже повод для подозрений.
(Конец главы)