То, что проклятая формация способна сама эволюционировать, поистине превзошло ожидания Чжао Хая.
Прежде, хоть у Чжао Хая и были Руны Неба и Земли, сила проклятых рун всё же не считалась великой. Хоть он и отнёс проклятые руны к системе рун жизни и смерти под Рунами Неба и Земли, но, честно говоря, мощь проклятых рун и вправду уступала истинным рунам, которые он изучал. Между Рунами Неба и Земли и проклятыми рунами словно пролегал незримый барьер, и до конца разобрать последние так и не удавалось.
А теперь эти проклятые руны сами эволюционировали. Одновременно Чжао Хай почувствовал, что его понимание проклятых рун мало-помалу углубляется. Он тут же погрузился в них, тщательно постигая и проклятые руны, и ту силу проклятия.
Сила разрушения вливалась в проклятые руны не быстро, но и не медленно. Когда та сила полностью вошла в руны, Чжао Хай почувствовал, как из рун внезапно поднялась сила и устремилась прямо в его тело. Одновременно в его сознании прибавилось множество озарений.
Именно потому Чжао Хай и ушёл тогда в затворничество. Он смутно чувствовал, что это затворничество крайне важно для него. К тому же сейчас опасности не было, потому он и погрузился в него. Но не ожидал, что оно продлится целый месяц.
Месяц — не так уж много. Но сейчас шла война. За этот месяц затворничества Чжао Хая великая битва между сектой Кровавой Бойни и Миром Теней не прекращалась ни на миг. Мир Теней всё время отчаянно наступал, и люди пределов Облачного моря тоже были втянуты в это, полностью обращённые Миром Теней в пушечное мясо. С ними Чан Цзюнь и остальные, разумеется, не церемонились. Потому за этот месяц потери пределов Облачного моря оказались поистине тяжёлыми.
В тот день Чжао Хай наконец очнулся.
Он сперва взглянул на ту проклятую руну, что прежде эволюционировала. Руна переменила облик, стала крайне сложной. Но почему-то Чжао Хаю всё казалось, что она ещё неполна, словно её всё ещё можно совершенствовать.
Теперь Чжао Хай уже не был прежним — он знал, как её совершенствовать. Потому что понял: способ довершить проклятые руны — впитывать силу Мира Теней, причём силу Мира Теней высокого уровня, только так можно восполнить руну.
Но это вовсе не значило, что нынешняя руна бесполезна. Напротив, теперь от неё огромная польза. Чжао Хай уже мог по желанию применять силу проклятия, и от этого его атакующая мощь стала поистине чудовищной. По крайней мере, куда сильнее прежнего.
Чжао Хай также обнаружил, что проклятые руны и Руны Неба и Земли словно совершенно различны. Как Мир Теней и их мир культивации — две совершенно разные энергетические системы. Проклятые руны и Руны Неба и Земли, похоже, тоже происходили из двух систем. Хоть между ними и есть заимствования, но в конечном счёте они не принадлежат одной системе.
Чжао Хай тут же поместил проклятые руны в своё пространство, ещё одну положил рядом с Рунами Неба и Земли, а ещё одну — на остров Сюаньу. Так впредь и остров Сюаньу, и Медный человек обретут чудовищную атакующую мощь. Для него это огромное благо.
Но ещё больше Чжао Хая удивило то, что после помещения рун в пространство проклятые руны вдруг вошли прямо в адское пространство. Когда они полностью в него погрузились, Чжао Хай почувствовал, как адское пространство разом переменилось — там словно появились собственные законы неба и земли, и оно смутно обрело толику самостоятельности. А вся раса нежити в адском пространстве в тот же миг поднялась на новый уровень.
Затем и раса Иных вся вошла в адское пространство. Они тоже поднялись на новый уровень. На хвостах, зубах и когтях расы Иных появилась сила проклятия. Эта сила проклятия склонялась к разрушению и была очень схожа с той силой разрушения, что прежде вошла в тело Чжао Хая.
Увидев это, Чжао Хай невольно перевёл дух. Он понял, что на сей раз ему сказочно повезло.
Но тотчас он почувствовал, что и его кровь, похоже, подверглась влиянию этой силы. В крови словно тоже прибавилось той силы. Это крайне удивило Чжао Хая. Он даже мог с уверенностью сказать: войди он теперь в Мир Теней, люди Мира Теней, пожалуй, его не заметят, а примут за одного из своих.
Затем Чжао Хай почувствовал, что и Руны Неба и Земли переменились. Особенно та руна, что служила его Дхарма-образу — ведь пространство Чжао Хая находилось именно в той руне. Теперь Чжао Хай поместил туда и проклятые руны, и думал, что Руны Неба и Земли впитают проклятые руны. Но, к его удивлению, на сей раз Руны Неба и Земли не впитали проклятые руны. Напротив, Руны Неба и Земли и проклятые руны словно сосуществовали в его Дхарма-образе, медленно вращаясь.
Руны Неба и Земли были белыми, проклятые руны — серыми. Будь цвета потемнее, это походило бы на Тайцзи.
Сейчас они тоже отчасти походили на него, но ещё не полностью.
С формированием этого прообраза Тайцзи Чжао Хай почувствовал, что в его теле прибавилась ещё одна сила. Эта сила исходила из проклятых рун. А часть силы в проклятых рунах была впитана из Рун Неба и Земли. Эта сила тоже была той силой разрушения, отчасти схожей с той, что прежде вошла в его тело.
Чжао Хай сперва немного тревожился — не приведёт ли эта новая сила в его теле к тому, что при следующей встрече с людьми Мира Теней его ассимилируют? Как прежде расу Иных и расу нежити — разве их не ассимилировали законы неба и земли Мира Теней, едва не вырвав из-под его контроля?
Но вместе с тем он смутно чувствовал: его не ассимилируют. Он останется собой, и влияние противника его не коснётся. Более того, он чувствовал, что его понимание законов неба и земли словно стало глубже.
Можно сказать, на сей раз его добыча была огромна.
Чжао Хай перевёл дух и медленно открыл глаза. Он огляделся и обнаружил, что вокруг стоят несколько человек, охраняя его. Все они были мастерами секты, и среди них — Чэн Ваньчунь.
Едва Чжао Хай открыл глаза, как все они это почувствовали и тут же обернулись к нему. Увидев, что Чжао Хай открыл глаза, они невольно обрадовались. Затем Чэн Ваньчунь тут же подошёл и, отвесив Чжао Хаю поклон, произнёс:
— Наставник, вы очнулись.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Как идут бои?
Он всё ещё тревожился о ходе битвы, потому так и спросил. Хоть эти дни он кое-что ощущал во внешнем мире, этих ощущений хватало лишь на то, чтобы понять, что опасности нет и его охраняют. А конкретного хода битвы он и впрямь не знал.
Чэн Ваньчунь тут же произнёс:
— Бои идут неплохо. Люди Мира Теней всё ещё наступают, но ничего не могут с нами поделать. Прошу наставника не беспокоиться.
Ход боёв эти дни и впрямь был неплох. Хоть великие мастера высшего мира Мира Теней и продолжали атаковать, и обе линии обороны тоже подвергались их ударам, одолеть обе линии они так и не смогли. Потому ход боёв можно было назвать противостоянием.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Идём, посмотрим, что впереди. И кстати, сообщите людям в секте, что я вышел из затворничества. Заставил вас всех поволноваться эти дни? На деле моя рана давно зажила, просто пришло озарение, а опасности не было, потому я прямо так и ушёл в затворничество.
Услышав это, Чэн Ваньчунь и остальные почувствовали разом и смех, и слёзы. Но ничего не сказали. Чжао Хай — глава секты, и опасности сейчас и впрямь не было. Раз хочет уйти в затворничество — пусть уходит. Но весть о его выходе они всё же передали Лауре и остальным.
За эти дни Лаура и остальные тоже вступили в бой. Хоть бои на линии обороны у стыка и были крайне ожесточёнными, площадь, где обе стороны могли сойтись напрямую, была невелика. С линией обороны проблем быть не могло. А вот линия обороны у реки Инь-Ян была поистине длинна, и площадь её огромна. Потому Лаура и остальные отправили туда часть расы нежити и под личным командованием Лауры провели несколько боёв с людьми Мира Теней.
Люди секты Кровавой Бойни и впрямь тревожились о Чжао Хае. Но они этого не показывали. Потому что прекрасно понимали: поддайся они панике, растерянности — и вся секта Кровавой Бойни, чего доброго, запаникует. Хоть Чжао Хай сейчас и стоял на месте, он не мог говорить и не мог двигаться. Для людей секты Кровавой Бойни это было огромным потрясением. Чжао Хай был истинным становым хребтом секты Кровавой Бойни.
Теперь, когда разнеслась весть о выходе Чжао Хая из затворничества, у Лауры и остальных на душе разом отлегло. Одновременно и все в секте Кровавой Бойни узнали эту весть. Все ученики секты Кровавой Бойни разом обрадовались. Они не могли не радоваться. Прежде весть о ранении Чжао Хая узнали все в секте. Все тревожились. Теперь Чжао Хай вышел из затворничества — значит, его рана больше не опасна. Они, разумеется, обрадовались.
А Чжао Хай в это время уже подошёл к линии обороны у стыка. Он взглянул на ход боёв. Бои всё ещё были крайне ожесточёнными. Люди Мира Теней всё ещё наступали, причём наступали весьма упорядоченно. И способ противостоять энергетическому оружию секты Кровавой Бойни они уже придумали. У людей Мира Теней теперь у каждого обычно был щит, к тому же они действовали в связке со своими крупными магическими инструментами. Потому потери у них были не так уж велики.
Хоть потери людей Мира Теней и были невелики, выгоды они не получили. Добраться до линии обороны секты Кровавой Бойни им было трудно. А даже добравшись, им пришлось бы столкнуться с учениками секты Кровавой Бойни. Пробить оборону, которую держали ученики секты Кровавой Бойни, было почти невозможно.
Разумеется, мастера обеих сторон иногда тоже сходились в бою. Но в целом верх брали люди секты Кровавой Бойни. Потому что у мастеров секты Кровавой Бойни были внешние воплощения, помогавшие им в культивации, отчего их боеспособность была выше. Мастерам Мира Теней некоторых из них было не одолеть.
(Конец главы)