— Ваше высочество, уже выяснили. Насекомый святой потерял связь со всеми формациями, — вернулся тот, кого посылали на разведку. Лицо его было мрачным. — По идее, даже в таком случае формации должны были сработать сами. Но, не знаю почему, до сих пор нет ни малейшего признака. Ваше высочество, что нам теперь делать?
Лицо Цинцюаня переменилось, и он резко рявкнул:
— Чего паникуете! Не взорвались, значит, не взорвались. Передайте всем: наступать в полную силу! Открыть все городские защитные формации, всем частям приготовиться к ближнему бою. Они не могут вечно воевать одними большими магическими инструментами — в конце концов им придётся выпустить учеников. И тогда настанет наш черёд.
Стоявшие рядом дружно откликнулись и отправились распоряжаться. Но Цинцюань вдруг произнёс:
— Юйлун, останься, у меня есть к тебе дело.
Молодой человек откликнулся и задержался, остальные же ушли.
Когда они удалились, Цинцюань обернулся к Юйлуну и сказал:
— Юйлун, позже забери всех отборных воинов и отведи их к задней линии обороны.
Он оставил Юйлуна потому, что тот был его родным сыном. Хотя Цинцюань и носил титул князя крови, он был ещё и мастером. В мире культивации чем выше уровень культивации, тем труднее зачать. За столько лет у него было лишь трое сыновей: Юйлун — старший, ещё двое находились в тылу. Цинцюань уже понял, что Четыре Города Замка Драконов не удержат Чжао Хая и остальных, потому и хотел, чтобы Юйлун ушёл первым. Под «отборными» он подразумевал свой отряд с чрезвычайно сильной боевой мощью, около миллиона человек. На войне, где сражались сотни городов и где счёт шёл на миллиарды, миллион солдат ничего не значил. Но это были его собственные люди, которых он растил много лет, вкладывая бесчисленные силы. Ему было жаль обрекать их на смерть здесь, потому он и велел Юйлуну увести их.
Цинцюань так решил потому, что прекрасно понимал: секта Кровавой Бойни чрезвычайно сильна и с ней шутки плохи. В ближнем бою с ней им не получить преимущества, и потери непременно будут велики. Он боялся за Юйлуна и потому велел ему уйти с людьми.
Услышав это, Юйлун опешил, а затем лицо его изменилось, и он поспешно воскликнул:
— Нет, отец, я не уйду! Я воин, я хочу сражаться! Если я сейчас уйду, это будет дезертирство. Я не уйду!
Он никогда не думал, что отец заставит его покинуть поле боя. Разве это не значит стать дезертиром? Как он мог согласиться? Реакция его была бурной.
Цинцюань взглянул на него и холодно фыркнул:
— Что ты понимаешь? Это не побег, а стратегическое отступление. Не только ты — я и сам позже отступлю. Разве мы выстроили все эти линии обороны, чтобы насмерть биться с сектой Кровавой Бойни? Мы сражаемся с ними, но сейчас лишь истощаем их силы. Если бы самоуничтожающиеся формации сработали, мы могли бы потягаться с сектой Кровавой Бойни. Но теперь мы лишились и этой возможности. Потому ты должен уйти. Ты лишь первая партия. Позже уйдут многие. Тех, кто останется биться насмерть, будет немного. Понял?
Юйлун опешил, а затем взглянул на Цинцюаня:
— Отец, ты говоришь правду? Ты не останешься, чтобы насмерть биться с людьми секты Кровавой Бойни?
Он и так беспокоился о Цинцюане, потому и не хотел уходить, желая остаться рядом с отцом. Услышав его слова, он поколебался.
Цинцюань взглянул на него и слегка улыбнулся. В глазах его было тепло. Он протянул руку и похлопал Юйлуна по плечу:
— Ты уже взрослый. Впредь думай больше. Император выстроил столько линий обороны, чтобы истощить секту Кровавой Бойни, а не для того, чтобы с ней насмерть биться. Сейчас ещё не время для смерти. Мы должны постепенно сломить их боевой дух и уничтожить их живую силу. Только так мы сможем постепенно их одолеть. Это и есть замысел императора: обменять пространство на время, а время — на победу.
Юйлун вздохнул с облегчением:
— Вот оно что. Отец, тогда я сейчас же пойду готовиться и сразу уведу людей.
Услышав, что Цинцюань не собирается оставаться насмерть, он успокоился и мог уходить без опасений.
Цинцюань кивнул и негромко произнёс:
— Иди. Когда доберёшься до тыла, расскажи тамошним о нашем положении. Скажи, что самоуничтожающиеся формации, похоже, больше не работают — люди секты Кровавой Бойни их одолели.
Юйлун откликнулся.
Цинцюань продолжил:
— Кстати, забери с собой и Насекомого святого. Нельзя оставлять его здесь. Наступление секты Кровавой Бойни будет яростным, и я не знаю, что произойдёт дальше. Нужно обеспечить безопасность Насекомого святого. Иди.
Юйлун откликнулся, взглянул на Цинцюаня и негромко произнёс:
— Отец, обязательно вернись живым.
С этими словами он сложил руки в поклоне и ушёл.
Цинцюань смотрел ему вслед, и на его лице появилась лёгкая улыбка. Затем он заговорил:
— Эй, передайте приказ: отобрать сто миллионов смертников-лазутчиков. Остальные пусть готовятся к отступлению в любой момент.
Он хотел, чтобы Юйлун ушёл заранее, но также понимал, что они не собираются насмерть биться с сектой Кровавой Бойни, потому нужные приготовления всё же следовало сделать.
Что до смертников-лазутчиков, это был давно задуманный план. На каждой линии обороны оставляли определённое число смертников, чтобы убивать людей секты Кровавой Бойни. Они могли применить самоуничтожение и погибнуть вместе с врагом, лишь бы уничтожить живую силу секты.
Вскоре после приказа Цинцюаня Юйлун с миллионом людей покинул Четыре Города Замка Драконов, забрав с собой и Насекомого святого. В Четырёх Городах Замка Драконов в кратчайшие сроки отобрали сто миллионов смертников-лазутчиков, готовых насмерть биться с сектой Кровавой Бойни, а остальные приготовились к отступлению.
Однако даже если они собирались отступать, прежде следовало сразиться с сектой Кровавой Бойни. Им хотелось увидеть, какова её истинная сила. А в это время большие магические инструменты секты Кровавой Бойни уже столкнулись с армией демонических зверей Мира Теней. Прежде демонические звери Мира Теней ещё могли доставить секте Кровавой Бойни некоторые хлопоты. Они были довольно сильны: хоть и не могли остановить большие магические инструменты, но боевая мощь их была немала, и действовали они более гибко. Против больших магических инструментов секты Кровавой Бойни они, даже не в силах остановить, всё же могли потянуть время.
Но вскоре брови Цинцюаня нахмурились. Он обнаружил, что дело идёт не так, как он думал: демонические звери Мира Теней не смогли остановить большие магические инструменты секты Кровавой Бойни. Перед боевыми колесницами секты Кровавой Бойни звери не смели встать напрямую. Они уклонялись от удара, обходили колесницы и нападали на большие магические инструменты позади них или атаковали сверху и снизу, но не желали идти в лобовую. Хотя сейчас действовала формация запрета полётов, звери могли прыгать, и в прыжке всё ещё двигались. Но вскоре они обнаружили, что нынешние колесницы, похоже, не боятся таких атак. Когда несколько зверей запрыгнули на колесницу, сзади внезапно ударил свет меча и разом срубил их с колесницы. Такая атака немало поразила Цинцюаня.
А тем зверям, что перепрыгивали колесницы и сразу нападали на большие магические инструменты позади, повезло ещё меньше. Мечевидные большие магические инструменты вдруг разделились, превратившись в бесчисленные маленькие мечи, и устремились вперёд. Тотчас хлынул мечевой дождь, пригвоздивший зверей на месте.
А большие магические инструменты секты Кровавой Бойни всё продолжали наступать. Из-за того что они продвигались по земле, колесницы двигались куда медленнее, чем в воздухе. Иначе они, пожалуй, уже добрались бы до их городов. Но даже так Цинцюань был сильно поражён. Он не ожидал, что большие магические инструменты секты Кровавой Бойни окажутся настолько яростными. И самое главное — на этот раз он не увидел позади них учеников секты Кровавой Бойни, не увидел даже конницы. Это поразило его ещё больше.
Впрочем, Цинцюань быстро успокоился и громко произнёс:
— Передать приказ: большим магическим инструментам выступить.
С его приказом из городов Четырёх Городов Замка Драконов хлынули бесчисленные большие магические инструменты. Правда, все они выглядели очень старыми, некоторые покрылись ржавчиной, а иные, казалось, вот-вот развалятся.
Формы у этих больших магических инструментов были разные, но одно их объединяло: все они выглядели как большие магические инструменты мира культивации, причём довольно древнего образца. На самом деле они и были из мира культивации — все они достались людям Мира Теней из покорённых ими миров. Просто прежде их не использовали, держали запечатанными, и о них забыли. На этот раз, чтобы справиться с сектой Кровавой Бойни, они перерыли склады, нашли эти большие магические инструменты, слегка починили и пустили в дело.
Функции этих больших магических инструментов были весьма однообразны, у некоторых даже не было внутреннего пространства. Но была у них одна особенность — чрезвычайно сильный удар. Когда-то они побеждали врагов именно за счёт удара, на них вообще не было энергетического оружия. Потому эти большие магические инструменты постепенно вышли из употребления. Но это не значит, что они стали бесполезны. На самом деле они всё ещё годились, просто не слишком удобны. Теперь же, как пушечное мясо против секты Кровавой Бойни, они подходили как нельзя лучше.
(Конец главы)