Император Теней стоял перед вратами Чертога Четырёх Святых, лицо его потемнело от гнева. За спиной у него стояли высшие чины Мира Теней, у всех лица были не лучше, и все взгляды были прикованы к Чертогу. В зале теперь остались лишь кучи травы, не было видно ни единого человека. Именно поэтому их лица были столь мрачны.
Чертог Четырёх Святых был для Мира Теней слишком важен. Его всегда охраняли тяжелыми силами. Помимо тех, кто находился внутри, снаружи тоже стояла стража. Каждые несколько дней кто-нибудь приходил к вратам, чтобы проверить, не нужно ли тем, кто пестует Четырёх Святых, чего-нибудь. Именно этот посланник и обнаружил случившееся — все люди в зале исчезли, остались лишь кучи травы.
Увидев это, он тотчас доложил наверх. Мир Теней, разумеется, отнёсся к этому крайне серьёзно. Сам император Теней возглавил высших чинов и прибыл к Чертогу. Однако они не вошли внутрь, а лишь стояли у врат, глядя на то, что внутри.
В зале были только кучи травы. Трава росла отлично, уже стала тёмно-зелёной и очень густой. Император Теней только что пересчитал: число этих куч совпадало с числом людей, охранявших Четырёх Святых.
Долго глядя на эти кучи, император Теней наконец достал одну вещь — белую нефритовую подвеску. Затем он бросил её в зал. Едва подвеска оказалась внутри, как тотчас стала зелёной, упала на пол, но не разбилась.
Увидев цвет подвески, император Теней помрачнел ещё больше. Он холодно фыркнул:
— Действительно, сила проклятия. Не ожидал, что кто-то сможет использовать проклятия против нас. Цинцюань, немедленно разберись. Хочу посмотреть, кто посмел применить проклятие против нас.
Цинцюань откликнулся и заговорил:
— Ваше Величество, как думаете, не могли ли это сделать люди секты Кровавой Бойни? Трава в зале вся зелёная. Такой травы в нашем Мире Теней нет, она есть только у секты Кровавой Бойни. Может, это они?
Император Теней опешил. Прежде он и вправду подозревал, что это дело рук кого-то из своих — ведь только они владели искусством проклятий. Он и не думал, что это могли быть люди секты Кровавой Бойни. Но, услышав слова Цинцюаня, он тоже засомневался. Однако затем произнёс:
— Такая возможность есть. Но умеют ли люди секты Кровавой Бойни использовать проклятия?
Цинцюань покачал головой:
— Это точно неизвестно. Мы с сектой Кровавой Бойни сражались немало, но они, кажется, не применяли таких методов. Впрочем, исключать нельзя. Когда мы сражались с сектой, мы использовали некоторые проклятия, но все они не сработали — значит, секта Кровавой Бойни умеет с ними справляться. А чтобы снять проклятие, нужно хорошо в них разбираться. Потому я подозреваю, что они умеют использовать проклятия. Так что нельзя исключать, что это дело рук секты Кровавой Бойни.
Император Теней кивнул:
— Возможно. Ведь такой травы у нас нет. Но ты всё равно тщательно проверь. Вели людям убрать эту траву. Запомни: будьте осторожны, не попадитесь в проклятие. И ещё: постарайтесь найти источник проклятия. Найдёте — немедленно уничтожьте.
Цинцюань откликнулся и пошёл распоряжаться. Император Теней ещё раз взглянул на зал, холодно фыркнул, повернулся, двинулся и в мгновение ока вернулся на сиденье на спине огромного зверя. Зверь взмыл в небо и исчез за горой Четырёх Святых.
Хотя в Мире Теней теперь действовала формация запрета полётов, на императора Теней она не распространялась. Его сила говорила сама за себя: другие летать не могли, а он мог. Потому эта формация ему ничуть не мешала — захотел и полетел, не обращая ни на что внимания.
А Цинцюань после ухода императора Теней вернулся к вратам Чертога. С ним была группа людей. Эти люди были особенными: они носили одежду, полностью закрывавшую тело, и на этой одежде были всевозможные руны. Они появились перед Чертогом и посмотрели на Цинцюаня. Тот кивнул им, и лишь тогда они вошли в Чертог и принялись убирать кучи травы.
Едва их руки коснулись травы, как руны на их одежде вспыхнули. Но они не остановились и продолжали хватать траву, явно намереваясь вырвать её и вынести наружу. Однако, когда они потянули траву вверх, то вдруг обнаружили, что почти не приложили усилий. Это чувство неправильного приложения силы вызвало у них неприятное ощущение.
И всё же они благополучно вырвали траву из земли. Только тогда они увидели, что трава — это просто комья, лежащие на полу. А на полу, кроме этой травы, не было ровным счётом ничего. Они не придали этому значения, вынесли траву наружу и тотчас разожгли огонь, сжигая её. Но при сжигании они использовали рядом с костром формацию, чтобы дым не мог вырваться из пламени.
Наконец, когда вся трава сгорела, на месте остался лишь дымовой шар. Затем люди с помощью магии убрали этот шар. После этого в зал вошли ещё несколько человек в такой же одежде. У них в руках тоже были нефритовые подвески, и они всё осмотрели. В итоге обнаружилось, что в зале, кроме стола в центре, всё остальное, похоже, покрыто проклятием. Эти люди тотчас принялись осторожно очищать зал магией, очистили пять раз. Затем проверили ещё раз и, убедившись, что проклятия больше нет, вышли.
И лишь тогда Цинцюань и остальные вошли в зал. Они внимательно осмотрелись, но ничего не обнаружили. Ведь зал уже опустел и был вычищен несколько раз — конечно, ничего не видно. Наконец Цинцюань остановил взгляд на столе. Четыре маленьких кресла всё ещё стояли там, и Четыре Святых лежали на них, никто их не трогал.
Увидев это, Цинцюань занервничал ещё больше. Это дело было не рук людей Мира Теней — его точно сделала секта Кровавой Бойни. Но как именно секта это сделала — этого действительно никто не знал. Ведь люди секты Кровавой Бойни не могли пробраться в Чертог Четырёх Святых. Чертог находился в глубоком тылу Мира Теней, в самом безопасном месте. Люди секты Кровавой Бойни никак не могли добраться сюда незамеченными.
Ещё раз осмотрев зал, Цинцюань так ничего и не нашёл. Наконец он снова остановил взгляд на Четырёх Святых. Он достал нефритовую подвеску и медленно поднёс её к ним. Едва подвеска оказалась рядом с Соломенным человеком, как тотчас стала зелёной. Цинцюань сильно удивился и сразу убрал подвеску. Когда она вернула цвет, он тотчас поднёс её к цветку. Подвеска тоже стала зелёной. Затем — к жуку и к младенцу: везде то же самое, подвеска становилась зелёной.
Увидев это, Цинцюань изменился в лице. Глядя на Четырёх Святых, он не знал, что и сказать. Он даже не мог понять, когда именно они были прокляты. Ведь все Четыре Святых сражались с сектой Кровавой Бойни, а теперь все они были прокляты — и он не знал, с чего начать расследование.
В конце концов Цинцюань ничего не смог сделать, лишь вздохнул и вышел из зала. Выйдя, он сказал людям снаружи:
— Поставьте охрану, запечатайте зал. Никто не должен входить.
Те откликнулись, тотчас закрыли врата и с помощью магии запечатали весь Чертог.
Цинцюань никак не мог догадаться, что в самом начале проклятие получил только Соломенный человек. Но когда люди в зале пестовали Четырёх Святых, силы всех сливались воедино. Так сила проклятия с Соломенного человека через этот поток энергии заразила всех в зале, а заодно и остальных трёх Святых.
А проклятие в зале появилось потому, что та трава, прорастая, непрерывно источала проклятие. Потому весь зал и оказался заражён. Лишь благодаря тому, что сам Чертог обладал защитной силой, проклятие не вышло наружу. В конце концов люди Мира Теней справились с ним: сожгли и превратили в дымовой шар. В шаре проклятие хоть и осталось, но было запечатано. У них уже был опыт обращения с такими проклятиями, потому они так легко с ними и разделались.
Но хотя внешние проклятия и убрали, с проклятиями на Четырёх Святых справиться было не так просто. Они до сих пор не знали, как снять эти проклятия. А для этого требовалось разрешение императора Теней. Именно поэтому Цинцюань не стал действовать сам, а решил доложить императору и лишь затем решать, что делать.
Но это происшествие сильно ударило по Цинцюаню. До сих пор только они, люди Мира Теней, использовали проклятия против других, а когда это другие использовали проклятия против них? Именно поэтому он и был подавлен. Ведь если секта Кровавой Бойни и в проклятиях их превзошла, то победить её станет ещё труднее, можно сказать, почти невозможно. Ведь проклятия всегда были их последним средством.
Люди Мира Теней применяли проклятия нечасто, потому что в Мире Теней действительно мало кто владел этим искусством. А мало кто владел потому, что проклятия слишком опасны и изменчивы. Одно и то же проклятие — стоит немного ошибиться при создании среды, и оно превратится в новое. А это новое проклятие в короткий срок может не иметь противоядия. И если оно распространится, будет беда. Потому в Мире Теней мало кто владел проклятиями.
(Конец главы)