В подобных делах Ли Цинтянь не был новичком.
Он быстро отыскал то самое семя, что отзывалось в нём сильнее всего. Но когда открыл глаза и разглядел, что лежит в ладони, невольно испытал разочарование: семя оказалось совсем небольшим, размером с рисовое зёрнышко. Неужели оно настолько мало?
Гу Юйфэн, увидев выбранное Ли Цинтянем семя, невольно улыбнулся:
— Старейшина Ли выбрал именно это семя. Неплохо, очень неплохо. Могу сказать старейшине Ли: выбранное вами семя — это семя цинъюйского бамбука. Это необычайно могущественное растение: не только стойкое, но и жизненная сила у него чрезвычайно крепка. Выбрав это семя, старейшина Ли в будущем получит немалую пользу. Итак, старейшина Ли, прошу, возьмите это семя.
Ли Цинтянь кивнул и взял маленькое семя.
Семя было крошечным, но тяжёлым, и в ладони ощущалось неожиданно весомо. Это удивило Ли Цинтяня. Он невольно принялся разглядывать его и заметил, что снаружи семя словно окутывал тончайший слой зеленоватой дымки. Если не присматриваться, её и не заметишь.
Гу Юйфэн, глядя на него, улыбнулся:
— Старейшина Ли, сейчас установите связь со своим внешним воплощением, а затем отыщите в нём эту формацию.
С этими словами он достал изображение формации. Формация была круглой, а узор внутри складывался в очертания семени — узнать было легко.
Ли Цинтянь кивнул и установил связь с внешним воплощением. Вскоре он отыскал в нём эту формацию. Тут послышался голос Гу Юйфэна:
— Выведите эту формацию из своего тела и накройте ею семя.
Ли Цинтянь тотчас повиновался. Вскоре он увидел, как небольшая формация опустилась прямо на семя.
Едва формация накрыла семя, Ли Цинтянь почувствовал, что между ним и семенем словно протянулась таинственная нить. Затем, будто по наитию, он втянул формацию обратно во внешнее воплощение. А семя вместе с ней исчезло.
Ли Цинтянь опешил и тотчас заглянул в своё внешнее воплощение. Он обнаружил, что в самостоятельном пространстве внешнего воплощения неведомо когда появилось семя. В нём даже теплился отпечаток его души. А главное — этот отпечаток души медленно креп.
Гу Юйфэн, глядя на него, улыбнулся:
— Вот и всё, готово. На самом деле это жизненное семя — всего лишь координата. Если с вашим истинным телом что-то случится и вы не сможете сразу превратиться в существо расы нежити, ваша душа пойдёт по этой координате и войдёт в жизненное семя. А войдя в него, семя тотчас прорастёт и воссоздаст ваше тело. Так вы получите новое рождение.
Ли Цинтянь кивнул и с воодушевлением сказал Гу Юйфэну:
— Благодарю, старейшина Гу, благодарю!
Он и вправду радовался. Ведь теперь у него появилась ещё одна жизнь. Для культиватора нет ничего важнее жизни. Потому он был чрезвычайно доволен и без конца благодарил старейшину Гу.
Гу Юйфэн улыбнулся:
— Старейшина Ли, вы любезны. Это моя обязанность. Цинъюйский бамбук живёт очень долго, так что, выбрав его своим жизненным семенем, старейшина Ли ощутит и некоторое влияние: семя увеличит вашу продолжительность жизни. Но есть и одно предостережение: если почувствуете, что срок жизни подходит к концу, не мешало бы обратиться к главе секты с просьбой превратить вас в расу нежити. Тогда жизнь ваша станет ещё длиннее, а жизненное семя и внешнее воплощение сохранятся. Это тоже пойдёт вам на пользу.
Ли Цинтянь кивнул:
— Верно, я и сам так думаю. Но у меня ещё есть годы жизни. Я собираюсь дождаться, когда срок жизни будет на исходе, и лишь тогда попросить главу секты превратить меня в расу нежити.
Ли Цинтянь знал: в этот миг он ни в коем случае не должен говорить, что не желает становиться расой нежити. Иначе старейшина У и Гу Юйфэн составят о нём дурное мнение. Потому и сказал так. На самом деле он и вправду так думал. Он собирался перейти в расу нежити, когда ему останется около десяти лет жизни. Слишком рано — расточительство; слишком поздно — превращение скажется на его силе. Всё это он выведал в Иллюзорном мире реальности.
Ли Цинтянь не был глупцом. Он обнаружил, что в Иллюзорном мире реальности можно собрать немало сведений. Потому все эти дни он внимательно наблюдал и собрал там много информации — отсюда и такое суждение. Более того, Ли Цинтянь уже понял: секта Кровавой Бойни добилась успеха, быть может, именно благодаря одному слову — «усердие». Они делают всё с величайшей тщательностью, доводят любое дело до совершенства — оттого и стали настолько сильны.
Гу Юйфэн слегка улыбнулся. Он тоже понял Ли Цинтяня и, видя, что тот уловил суть, больше ничего не сказал.
Зато старейшина У, всё это время сидевший молча, негромко произнёс:
— Старейшина Ли, эти дни хорошенько отдохните. Когда Цао Цзюнь и остальные тоже посадят жизненные семена, вы сможете взяться за свой план. Перед началом глава секты придёт к вам — у него есть что сказать.
Услышав это, Ли Цинтянь невольно опешил. Затем кивнул и спокойно произнёс:
— Хорошо, я понял. Пусть старейшина У не беспокоится, мы непременно выполним этот план.
Ли Цинтянь понял, что имел в виду старейшина У. В то же время в душе его поднялось волнение: наконец-то он увидит Чжао Хая. Он и вправду не знал, что за человек Чжао Хай.
Старейшина У, видя его согласие, больше ничего не сказал, лишь кивнул:
— Хорошо, тогда мы пойдём. Отдохните хорошенько.
С этими словами он поднялся и вместе с Гу Юйфэном направился к выходу. Ли Цинтянь проводил их до дверей и лишь затем вернулся в комнату.
Впрочем, на сей раз он сразу направился в комнату покоя. Ему очень хотелось ощутить, сколько же пользы принесёт ему это жизненное семя. Гу Юйфэн расписывал его столь чудесно, что Ли Цинтянь жаждал проверить: правда ли оно так хорошо или его обманывают.
Сев на подушку для медитации, Ли Цинтянь медленно прислушался к жизненному семени в своём теле. Едва соприкоснувшись с ним, он ощутил, что внутри семени бьётся могущественная, неисчерпаемая жизненная сила. И эта сила медленно вливалась в его тело.
Ли Цинтянь почувствовал, что его одряхлевшее тело словно бы постепенно возвращает себе бодрость. А главное — он ощутил, что и его магическая сила наливается жизнью. Это было поистине поразительно.
Есть ли в магической силе жизнь — для культиватора это крайне важно. Если магическая сила жива, у культиватора есть возможность двигаться вперёд. Если же она утратила жизнь, то, сколь бы глубока она ни была, дальше не продвинуться. А прежде в магической силе Ли Цинтяня жизни оставалось совсем мало, возможностей для роста почти не было. Но теперь его магическая сила вновь оживала. Это несказанно обрадовало Ли Цинтяня.
И в пределах Облачного моря, и в Пределе Кровавого Моря культиваторы изо всех сил старались сохранить хоть искру жизни в своей магической силе. Для культиватора это крайне важно: если магическая сила утратит жизнь, вознесение станет невозможным. За годы развития в Пределе Кровавого Моря и Облачном море научились неплохо поддерживать жизненность магической силы. И каждый шаг вперёд вновь возвращал ей немного жизни.
Но на таком уровне, как у Ли Цинтяня, сделать следующий шаг было уже чрезвычайно трудно. В таком положении их магическая сила почти не могла вернуть себе жизнь. Иначе говоря, вознесение для них было уже практически невозможно. В этом и заключалась горечь культиваторов их уровня.
Но теперь всё изменилось. Теперь их магическая сила вновь медленно оживала. И всё это — благодаря жизненному семени. Этого Ли Цинтянь никак не ожидал. Открытие привело его в неописуемый восторг. Он и подумать не мог, что бывает такое благо.
Впрочем, Ли Цинтянь заметил и другое: он не мог повелевать жизненным семенем. И жизненной силой внутри семени тоже не мог управлять. Иначе говоря, всё, что семя делало, происходило по его собственному инстинкту. Оно лишь бессознательно испускало немного жизненной силы. Но даже той силы, что оно испускало невольно, хватало, чтобы одарить его безмерной пользой. Недаром Гу Юйфэн сказал, что эта вещь увеличит его срок жизни. Тело вернуло бодрость — вот и жизнь удлинилась. Ничего удивительного.
Ли Цинтянь несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая взволнованное сердце. И тут его осенила новая мысль: если семя будет непрерывно испускать жизненную силу, не скажется ли это на его сроке жизни? Если вся жизненная сила из семени иссякнет, не станет ли оно бесполезным?
Ли Цинтянь невольно присмотрелся к семени. Вскоре он понял: беспокоиться не о чем. Хотя семя и непрерывно испускало жизненную силу, оно также непрестанно поглощало энергию. А эта энергия превращалась в жизненную силу. Потому его жизненная сила не иссякнет. А поглощало оно, по сути, его магическую силу.
Хотя семя находилось в обособленном пространстве его внешнего воплощения, в том пространстве тоже была магическая сила — его магическая сила. Потому семя могло поглощать её и превращать в жизненную силу. Причём поглощало оно больше, чем отдавало. Иначе говоря, семя будет лишь крепнуть и никогда не погибнет.
Это открытие принесло Ли Цинтяню немалое облегчение. В то же время он проникся ещё большим любопытством к силе секты Кровавой Бойни. Ему и вправду хотелось узнать, как люди секты умудрились создать такое. Это жизненное семя явно было настоящим семенем, но в нём словно бы присутствовали следы кузнечного искусства. Как они сумели обработать семя и не умертвить его? Поистине удивительно.
(Конец главы)