Вэньхай и не подозревал, что, держась столь незаметно, всё же привлёк чьё-то внимание. Потому он не знал, что Ли Цинтянь уже начал его подозревать.
Сейчас он всё ещё под предлогом затворничества оставался на острове и не выходил наружу. Так или иначе, он получил приказ Чжао Хая — всемерно содействовать. А когда тысячелетняя война и впрямь начнётся, разобраться с людьми Мира Теней будет не поздно.
Впрочем, и спокойных дней у Вэньхая было немного. Сейчас он и впрямь сидел в затворничестве. Он понимал: его сила в пределах Облачного моря уже неплоха, но по сравнению с людьми Чжао Хая куда уступает. Потому он и впрямь хотел поднять свою силу. И не только он — Дин Чуньмин и остальные тоже.
В тот день Вэньхай как раз культивировал, как вдруг за дверью раздался голос Хуан Юйхая:
— Учитель, Владыка острова Цао Цзюнь просит встречи. Как быть?
Сейчас напрямую говорить с Вэньхаем могли лишь Хуан Юйхай и Су Юйшань. О любом деле на острове докладывали только они двое.
Услышав это, Вэньхай сперва опешил, а затем нахмурился.
Цао Цзюня он, разумеется, знал — ученик Ли Цинтяня, из лагеря Ли Цинтяня. Сцену, как в тот день на великом собрании Ли Цинтянь ссорился с главой секты, Вэньхай помнил отчётливо. Он и понимал, что Ли Цинтянь поступил не неправильно, но помочь ему не мог. Потому что это означало бы пойти против Юйцинцзы. А Юйцинцзы теперь глава секты, и идти против главы неразумно. Потому помогать Ли Цинтяню он не собирался.
Впрочем, Ли Цинтянь был силён, учеников у него много, и они были ему крайне преданны. Так что право перечить главе у Ли Цинтяня действительно было. Но, по мнению Вэньхая, у Ли Цинтяня не было ни малейшего шанса победить. Потому что за Юйцинцзы явно стояли люди Мира Теней. А если кто-то не желает, чтобы секта Шанцин сотрудничала с Миром Теней, люди Мира Теней, чего доброго, пустят против них силу. Это дело уже не было внутренним делом секты Шанцин. Потому победить Ли Цинтянь никак не мог.
И вот теперь ученик Ли Цинтяня пришёл к нему — зачем?
Вэньхай и без раздумий понимал: цель могла быть лишь двоякой — либо прощупать, либо перетянуть на свою сторону. И то и другое для Вэньхая было нехорошо — вызовет недовольство Юйцинцзы.
Потому Вэньхай, чуть помедлив, негромко произнёс:
— Скажи, что я в затворничестве и принять не могу. Иди.
Хуан Юйхай отозвался и ушёл.
Услышав ответ, Цао Цзюнь помрачнел. В секте Шанцин он занимал немаленькое положение — всё-таки мастер уровня Владыки острова. А Вэньхай даже встретиться с ним отказался — это показалось ему крайне унизительным.
Цао Цзюнь взглянул на Хуан Юйхая, холодно фыркнул и, поднявшись на телепортационную формацию, ушёл.
Хоть Вэньхай и занимал в секте Шанцин особое положение, Цао Цзюнь и остальные не придавали этому значения. Все они были из лагеря Ли Цинтяня. А этот лагерь в секте Шанцин обладал немалой властью. И вот теперь Вэньхай даже встретиться с ним отказался — как тут не разозлиться?
Вернувшись на остров Ли Цинтяня, Цао Цзюнь сразу пошёл к нему и рассказал, как наткнулся на отказ у Вэньхая.
Выслушав, Ли Цинтянь невольно вздохнул:
— Выходит, Вэньхай, пожалуй, не желает идти с нами одной дорогой. Вот только не понять — хочет он остаться в стороне или идти заодно с Юйцинцзы.
— Остаться в стороне? Боюсь, это невозможно. — произнёс Цао Цзюнь. — При нынешнем положении он не может остаться в стороне. По-моему, он заодно с Юйцинцзы. О чём тут ещё думать? Учитель, будь он хоть из того большого низшего мира, хоть у их мира и есть сила в пределах Облачного моря — разве они могут справиться с нашей сектой Шанцин? По-моему, не стоит обращать на них внимания.
Ли Цинтянь взглянул на Цао Цзюня и кивнул:
— Сейчас, похоже, и впрямь можно пока что не обращать на них внимания. Но пока не припёрло, я не хочу идти против Юйцинцзы. В конце концов, он теперь глава секты Шанцин. Пойди мы против него — это означало бы смуту. А при нынешнем положении секте Шанцин это не принесёт ничего хорошего.
— Нам нужно лишь кое-что подготовить, чтобы, когда он и впрямь начнёт нас к чему-то принуждать, мы не оказались совершенно беззащитны. Только делайте это осторожно, не слишком явно. Тогда, даже если Юйцинцзы узнает, что мы делаем, он ничего не сможет с нами сделать.
Цао Цзюнь отозвался и вышел.
Когда Цао Цзюнь ушёл, Ли Цинтянь тихо вздохнул.
Ему всегда казалось, что Вэньхай не прост. Но всё это время Вэньхай держался слишком обычно. Скажи он кому, что Вэньхай непрост, — ему, пожалуй, не поверят. Даже Цао Цзюнь и остальные не слишком верили. Иначе и не вели бы себя так.
Ли Цинтянь считал, что во всей секте Шанцин именно Вэньхая он понимает меньше всего.
Хоть он и не знал, поддерживал ли Вэньхай после прихода в секту Шанцин связь с людьми из своего мира — ведь он никогда не замечал, чтобы Вэньхай с ними связывался, — но у Ли Цинтяня всегда было чувство: Вэньхай непременно с ними связывается, причём очень тесно, словно что-то замышляет.
Вот что было ещё любопытнее.
Но ещё любопытнее было то, отчего эти люди Вэньхая так сплочены?
Надо сказать, даже у вознёсшихся из одного мира, даже из одной секты, после вознесения в высший мир из-за разной скорости культивации и разных сект возникали всяческие противоречия. Немало тех, кто в низшем мире был братьями, а в высшем стал чужим. А многие из одного мира и вовсе были врагами и в высшем мире мечтали поскорее прикончить друг друга.
В таких условиях объединить выходцев из низшего мира крайне трудно.
Но за то время, пока он следил за Вэньхаем, он заметил: эти люди Вэньхая словно очень сплочены. Хоть и не понять, чем они заняты, но связь они поддерживали постоянно.
Хоть теперь он уже не мог следить за Вэньхаем, как прежде — сила Вэньхая уже позволяла, и слежка была бы обнаружена, — Ли Цинтянь верил: эти люди Вэньхая непременно связаны и, похоже, к чему-то готовятся.
Иными словами, у них была общая цель.
Это было ещё страннее.
У вознёсшихся из низшего мира общая цель встречается редко. Разве что среди них есть сильный человек, ведущий всех.
При этой мысли глаза Ли Цинтяня невольно загорелись. Он пробормотал:
— А нельзя ли на этом сыграть? Если и впрямь удастся на этом сыграть, нельзя ли перетянуть Вэньхая на свою сторону? С Вэньхаем секта, вздумай она с нами разобраться, тоже поостережётся.
Ли Цинтянь знал силу Вэньхая.
Хоть Вэньхай и не выставлял её напоказ, но в секте Шанцин силу Вэньхая признавали все. Можно сказать, в глазах нынешних людей секты Шанцин, кроме Юйцинцзы, Юйянцзы, Юйлинцзы да старых мастеров вроде Ли Цинтяня, сильнее всех — Вэньхай.
Так что будь с ними Вэньхай, секта тоже поостереглась бы. Ему не нужно было ничего делать — лишь бы секта не заходила слишком далеко.
Чем больше он думал, тем осуществимее это казалось. Ли Цинтянь решил лично отправиться к Вэньхаю и прощупать его.
Он не верил, что, приди он сам, Вэньхай откажется его принять. А если и впрямь осмелится отказать — что ж, тогда и говорить не о чем. С этого дня Вэньхай — их враг, и пусть не пеняет.
Хоть Ли Цинтянь и не был полноправным старейшиной секты, сила его была немала. Он также знал: Юйцинцзы и его люди не из компании Вэньхая, более того, Юйцинцзы их притесняет. Иначе Вэньхай за эти годы не оставался бы всего лишь мелким Владыкой острова, и на острове у него не было бы так мало людей. Вздумай они разобраться с Вэньхаем, Юйцинцзы, возможно, ещё и обрадуется.
При этой мысли Ли Цинтянь выглянул наружу и закрыл глаза.
Сейчас было ещё рано — идти в такое время нельзя, нужно подождать.
Он не хотел, чтобы о его визите к Вэньхаю знали не только посторонние, но даже его ученики. Всё-таки его ученики к Вэньхаю относились без симпатии, и знать им об этом не стоило.
Смеркалось.
Ли Цинтянь вошёл в скрытую телепортационную формацию позади своей комнаты, ступил на неё — и его фигура исчезла в формации.
В следующий миг он уже появился на телепортационной площади острова Вэньхая.
Едва он появился, как его заметили ученики на острове. Один ученик тут же подошёл.
Сила у этого ученика была небольшая, и больших людей он не видывал, потому Ли Цинтяня не узнал. Увидев, что Ли Цинтянь появился из формации, он лишь отвесил ему поклон:
— Прошу прощения, господин, кто вы и по какому делу прибыли на наш остров Юйцин?
Хоть ученик и не узнал Ли Цинтяня, но почувствовал, что сила у него немалая, потому и держался учтиво.
Ли Цинтянь взглянул на ученика и слегка улыбнулся:
— Я — Ли Цинтянь. Хочу увидеться с Владыкой острова Вэнь. Будь добр, доложи.
На сей раз Ли Цинтянь пришёл один и не собирался скрываться от учеников, потому и назвался прямо. Он верил: если и впрямь договорится с Вэньхаем, тот сам сохранит это в тайне.
Ученик хоть и не видел Ли Цинтяня, но имя его слышал. Потому, услышав, кто он, тут же отвесил ему поклон:
— Так это патриарх Ли. Прошу патриарха подождать, я сейчас же велю доложить Владыке острова.
С этими словами он поспешил подать знак стоявшему рядом человеку, а сам лично повёл Ли Цинтяня вглубь. А тот ученик, что получил знак, тут же побежал в глубь острова.
(Конец главы)