Увидев, что Кунлинцзы больше не бранится, Чжэн Юн обвёл взглядом остальных и холодно усмехнулся.
— Вот глупцы. Ещё и посмели вернуться в Облачное море. Хоть и не знаю, как вы вернулись, но вам конец. Думаете, вступив в секту Кровавой Бойни, сможете тягаться с Миром Теней? Воистину смерти ищете.
Он обернулся, и взгляд его упал на Кунлинцзы. Улыбка его стала ещё шире.
— Мой добрый учитель, ты ведь всё хотел узнать, что сталось с моими старшими братьями? Сейчас я отведу тебя к ним.
С этими словами он отступил в сторону.
Тотчас из-за пещеры вошла толпа людей Мира Теней. Они подхватили Кунлинцзы и его спутников и потащили наружу.
Тот теневой генерал, что заговорил первым, остался стоять рядом с Чжэн Юном. Чжэн Юн с почтением смотрел на него. Лишь когда последнего человека вытащили из пещеры, оба двинулись следом.
По дороге теневой генерал сказал Чжэн Юну:
— Ты раньше слишком много говорил. Не нужно было им ничего объяснять. Многие вещи нужно просто делать, а не говорить. Тем более говорить в присутствии этих людей — это трата времени. Иногда всё меняется именно потому, что ты потратил время впустую.
Чжэн Юн отозвался, не смея возразить ни словом.
Тот больше ничего не сказал и просто двинулся вместе с отрядом людей Мира Теней.
Вскоре они добрались до того архитектурного комплекса.
Но теперь он был ярко освещён. Весь комплекс сиял огнями. А направлялись они прямо к главному залу острова Кунлин.
Остров Кунлин был большим островом, прежде на нём жили сотни тысяч людей. И главный зал на нём, разумеется, был — там Кунлинцзы прежде проводил совещания с обитателями острова. Но на сей раз, вернувшись на остров Кунлин, Кунлинцзы обнаружил, что главный зал погружён во тьму, потому и не пошёл туда, а отправился искать людей. Естественно, он не заметил, что в главном зале что-то переменилось.
Когда Кунлинцзы и его спутников привели к главному залу, они оцепенели.
На площади перед главным залом стояли бесчисленные железные клетки. А в тех клетках были заперты бесчисленные звери-рабы — с кроваво-красными телами, кроваво-красными глазами, с клыками и длинными когтями.
Таких зверей-рабов Кунлинцзы и его люди видели и прежде. На передовой, ещё до вступления в секту Кровавой Бойни, они встречали этих зверей-рабов. Эти звери-рабы всегда были пушечным мясом. Нападая на секту Кровавой Бойни, они шли в первых рядах. Хоть они и походили на людей, больше в них было звериного. И люди Мира Теней говорили, что этих зверей-рабов выплавляют из демонических зверей, потому разума у них нет.
Позже, попав в секту Кровавой Бойни, Кунлинцзы и его люди узнали: эти звери-рабы на самом деле выплавляются из культиваторов. Но они не слишком-то поверили. Всё это время они считали, что люди секты Кровавой Бойни говорят так нарочно, чтобы разжечь в них ненависть к Миру Теней.
Но теперь, здесь, у главного зала, они увидели столько зверей-рабов. И в душе у них зародилось недоброе предчувствие.
Впрочем, вскоре они заметили: в некоторых клетках у главного зала заперты не звери-рабы, а настоящие демонические звери. Самые разные. Едва увидев тех зверей, Кунлинцзы и его люди, напротив, вздохнули с облегчением. По их мнению, вот она, истина — этих зверей-рабов, должно быть, выплавляют из тех самых демонических зверей, что заперты в клетках.
Однако вскоре они заметили, что в середине главного зала стоят три магические формации.
Три формации располагались треугольником. Но формы у них были разные. Одна — круглая, другая — треугольная, третья — в виде полумесяца. Выглядело это очень странно.
Теневые воины привели Кунлинцзы и его людей к главному залу и оставили их прямо на площади перед ним. Им как раз было видно и зверей-рабов на площади, и демонических зверей, и те три соединённые между собой, крайне странные формации.
В это время к площади подошли Чжэн Юн и тот теневой генерал.
Теневой генерал взглянул на три формации посреди площади, затем обернулся к Чжэн Юну и негромко произнёс:
— Ты ведь любишь поговорить? Тогда расскажи им, что здесь к чему. Ты должен понимать, чего я хочу. Если сумеешь заставить их сказать правду, я обещаю: ваша семья Чжэн вознесётся. Иди.
Услышав это, Чжэн Юн так и загорелся. Он тотчас отвесил теневому генералу поклон:
— Да, господин. Я приложу все силы. Пусть господин не беспокоится.
С этими словами он выпрямился, подошёл к Кунлинцзы и его людям и взглянул на них.
А на лице его проступила улыбка.
Но Кунлинцзы и его людям стало жутко. Потому что улыбка Чжэн Юна была поистине жуткой. В ней была и толика радости, и толика страха, и толика жестокости. Все эти выражения слились воедино, и лицо Чжэн Юна стало казаться невероятно жутким — словно злой дух, напяливший человеческую кожу, улыбается тебе. Хоть он и улыбался, по всему телу пробегал холод.
Кунлинцзы к тому времени уже успокоился.
Он смотрел на Чжэн Юна. Ему и вправду хотелось знать, что тот ещё скажет. И ещё он хотел понять, что значили прежние слова Чжэн Юна. Что значит — отвести его к его ученикам? Что значит — из-за него его ученики стали ни людьми, ни призраками? Он и вправду хотел это узнать.
Улыбка на лице Чжэн Юна оставалась такой же жуткой. Он взглянул на Кунлинцзы:
— Мой Наставник, ты ведь хотел узнать, где мои старшие братья? Всё очень просто. Мои старшие братья здесь. Видишь? Они здесь.
С этими словами он указал на несколько клеток со зверями-рабами.
Кунлинцзы и его люди посмотрели на те клетки. Но на лицах у них отразилось недоумение.
Чжэн Юн взглянул на Кунлинцзы и холодно усмехнулся:
— Мой добрый Наставник, ты не понимаешь? Конечно, не понимаешь. С тех пор как ты ушёл на передовую, тебе было всё равно, живы мы или нет. А под конец ты и вовсе сбежал в секту Кровавой Бойни. Ты и не подумал — ты сбежал, а худо пришлось нам.
Он помолчал, и в глазах его вскипела ненависть.
— Это и есть мои братья-ученики. Господа из Мира Теней схватили их и выплавили из них зверей-рабов. Если бы я не был из семьи Чжэн, я бы тоже стал зверем-рабом. Так что мне очень повезло. Хоть у меня и ненадёжный учитель, зато, к счастью, есть надёжная семья. Иначе я бы тоже стал как мои братья.
Бум!
Кунлинцзы и его людям показалось, что в голове у них взорвалась молния, разом уничтожив все их мысли.
Они тупо смотрели на зверей-рабов в клетках. Те ничем не отличались от зверей-рабов, которых они видели на передовой. Прежде они ни во что не ставили этих лишённых разума зверей-рабов. Но и словам секты Кровавой Бойни о том, что эти звери-рабы выплавляются из культиваторов, они не верили. Теперь же слова Чжэн Юна повергли их в крайнее изумление.
Чжэн Юн взглянул на них и на лице его проступила холодная усмешка. Он посмотрел на Кунлинцзы и негромко произнёс:
— Мой Наставник, ты ведь очень хочешь узнать, как выплавляют этих зверей-рабов? Ты ведь не веришь, что эти звери-рабы — мои братья? Ничего. Я могу прямо сейчас тебе это показать.
С этими словами Чжэн Юн обернулся к теневому генералу.
Тот кивнул. Тотчас два теневых воина пошли за главный зал.
Вскоре один теневой воин вывел оттуда культиватора.
Этот культиватор был в даосском одеянии зелёного цвета — сразу видно, ученик монастыря Трёх Чистых. Но сейчас на лице его был написан ужас.
А едва увидев этого ученика, Кунлинцзы изрядно поразился.
Потому что он его знал.
Да, он знал этого человека. Это был не его ученик, а ученик того самого почтенного дяди Юя, о котором Кунлинцзы говорил раньше. Хоть и не ученик истинной передачи, но полноправный ученик. Даосское имя — Сюаньюцзы, и тоже культиватор с немалым будущим.
Но сейчас на лице Сюаньюцзы был написан ужас. Он смотрел на людей Мира Теней и громко кричал:
— Господа! Господа! Я предан Миру Теней всем сердцем! Прошу, пощадите меня! Пощадите!
Тут он уже разрыдался. Сопли и слёзы текли ручьём. И, очевидно, Сюаньюцзы даже не заметил Кунлинцзы и его людей.
Чжэн Юн взглянул на Сюаньюцзы и слегка улыбнулся:
— Младший брат Сюаньюцзы, не надо так. Ты и сам знаешь, что все эти слова бесполезны. Смотри, разве твоим старшим братьям сейчас плохо? Они больше не тревожатся о совершенствовании, больше не тревожатся о запретах. Разве так не лучше?
Сюаньюцзы продолжал рыдать и умолять.
Чжэн Юн не обратил на него внимания. Он взглянул на Кунлинцзы и заговорил:
— Наставник, младшего брата Сюаньюцзы ты ведь знаешь? Младший брат Сюаньюцзы, подойди, повидайся с моим Наставником. Он твой почтенный дядя. Сегодня именно из-за его прихода мне и нужно показать, как человека превращают в зверя-раба. Потому и пришлось взяться за тебя. Рано или поздно это случилось бы — зачем же сопротивляться?
Сюаньюцзы взглянул на Кунлинцзы, и в глазах его мелькнула искра отчаяния. Но одновременно в его взгляде мелькнула и искра злобы. Однако с Кунлинцзы он говорить не стал. Очевидно, он тоже понял, что Кунлинцзы и его людей обездвижили. И он знал, что слова Кунлинцзы и его людей здесь ничего не значат. Здесь по-настоящему решают только люди Мира Теней, а потом Чжэн Юн. Слова всех остальных бесполезны.
Сюаньюцзы обратился к Чжэн Юну:
— Старший брат Чжэн! Старший брат Чжэн! Прошу тебя, замолви за меня словечко! Я и вправду всем сердцем предан Миру Теней! У меня с ними нет никаких связей! У нас и вправду нет никаких связей! Я совсем не знаю, что они делали! Я готов поклясться! Я готов принести великую клятву внутреннего демона! У меня с ними и вправду нет ничего общего!
Чжэн Юн махнул рукой и негромко произнёс:
— Бесполезно. Поздно. Всё уже поздно. Ты должен это понимать. Так что не вини меня. Вини моего почтенного дядю Юя. Не уйди он из монастыря Трёх Чистых, не предай он Мир Теней — ничего бы этого не было. А теперь всё поздно.
И с этими его словами теневой воин прямо поставил Сюаньюцзы на одну из формаций.
А вопли Сюаньюцзы стали ещё громче. Но в его голосе уже звучало отчаяние.
(Конец главы)