— Самоуничтожение, отступаем!
Едва поднялась та неистовая энергия, Цинцюань уже понял, что произошло. Он метнулся прочь, спрыгнул прямо со стены и в одно мгновение исчез. В тот же миг, как растаяла его фигура, колесница на стене оглушительно взорвалась. Все люди Мира Теней вокруг в то же мгновение обратились в ничто, не оставив даже чёрного дыма.
Всё больше колесниц скатывалось со стены и неслось вниз. Даже рухнув на землю, они ни на миг не останавливались и продолжали мчаться вперёд, словно вовсе не пострадали. В этом, впрочем, не было ничего удивительного: эти колесницы создавались для того, чтобы пробивать вражеские построения, и защита их была чрезвычайно крепка. Падение со стены лишь казалось опасным, но такой урон не шёл ни в какое сравнение с лобовым столкновением, потому колесницы и уцелели.
В этот миг на стену взошли и транспортные корабли. Вокруг их корпусов вдруг появились бесчисленные ученики секты Кровавой Бойни. Облачённые в доспехи, с оружием в руках, с мерцающими на пластинах отблесками, они, едва появившись, тотчас построились в боевые отряды и ринулись в атаку.
Рассеянные колесницами теневые воины стали их целью. Но теневые воины не боялись учеников секты Кровавой Бойни. Увидев, что те наступают, они сразу двинулись навстречу. Это были те самые смертники, которых отобрал Цинцюань. Сейчас все они были готовы погибнуть вместе с врагом и потому отчаянно бились с учениками секты Кровавой Бойни.
Один теневой офицер Мира Теней с копьём в руке с криком ринулся на отряд секты Кровавой Бойни. За ним следовало несколько теневых воинов, все — с решимостью умереть. Если их ранят, они тотчас самоуничтожатся: даже погибая, они хотели утащить за собой хоть одного.
Люди секты Кровавой Бойни не отступили. Ученики, сохраняя строй, двинулись навстречу тому офицеру. В руках у них были длинные клинки, длиной более трёх чи, на теле — глухие доспехи, в глазах — убийственная аура. Они неотрывно смотрели на людей Мира Теней.
Стороны быстро сошлись. Тот офицер с рёвом ударил копьём в одного из учеников секты Кровавой Бойни. Его копьё было куда длиннее вражеского клинка, а тот стоял в строю и не мог уклониться — оставалось лишь отбить удар клинком. Удар он нанёс молниеносный и был в нём чрезвычайно уверен: верил, что враг не устоит.
Но в тот же миг, как копьё устремилось вперёд, противник вдруг повернулся боком и подставил под удар самую толстую нагрудную пластину. Офицер на миг опешил. Он знал, что доспехи секты Кровавой Бойни хороши, но не верил, что они выдержат его копьё, и потому добавил ещё два десятых силы.
Когда острие почти коснулось нагрудника, на нём вдруг вспыхнул белый свет и остановил копьё. А от огромной силы удара копьё само согнулось, словно лук. Такого он никак не ожидал.
Пока он стоял ошеломлённый, перед глазами мелькнул белый свет. В следующее мгновение по телу прошло ощущение нестерпимого жара. Он опустил взгляд и увидел, что его тело рассечено надвое, а в ране мерцает белый свет. А ещё через миг он уже ничего не осознавал.
Тот офицер обратился в чёрный дым и исчез. Следовавшие за ним теневые воины — тоже: их фигуры рассеялись чёрным дымом. А ученики секты Кровавой Бойни, казалось, не обратили на это ни малейшего внимания и с прежним спокойствием двинулись дальше.
На них были доспехи после улучшения. Благодаря достаточной энергии все они несли собственный барьер, и защита его была поразительна. Именно поэтому они осмелились подставлять доспехи под удары людей Мира Теней. На самом деле им и хотелось проверить, насколько крепка эта защита. В Иллюзорном мире реальности они испытывали её много раз, но на настоящем поле боя — ещё ни разу. И лишь потому, что у учеников секты Кровавой Бойни было по несколько жизней, они решились на такой риск; не будь у них столько жизней, они ни за что бы так не поступили.
Теперь они воодушевились ещё больше. Защита доспехов оказалась поистине мощной. Они чувствовали, что она ничуть не уступает той, что была в Иллюзорном мире реальности. Для них это было чрезвычайно важно. Они были воинами, и эта защита означала, что они станут куда безопаснее.
А Цинцюань к этому времени уже покинул Дунчэн. Выйдя из города, он сразу приказал войскам Мира Теней отступать. На всей линии обороны Четырёх Городов Замка Драконов остались лишь сто миллионов смертников, чтобы сражаться с сектой Кровавой Бойни, остальные уходили.
Позади Четырёх Городов Замка Драконов они заранее подготовили множество телепортационных формаций. Вывести этих людей не составляло труда. Как раз пока в городе кипел бой, можно было всех вывести без всяких помех. Но лицо Цинцюаня было мрачным.
Цинцюань не ожидал, что люди секты Кровавой Бойни тоже сыграют в такую игру. Их большие магические инструменты после уничтожения тоже самоуничтожались, причём с чудовищной силой. Не разгляди он вовремя опасность, сейчас, пожалуй, был бы в беде. Люди секты Кровавой Бойни и вправду были их главным противником.
За эти годы Цинцюань повидал бесчисленные другие миры культивации. Сильнее всего его поразили не их странные техники, не их сражения и не их особые магические инструменты, а их боевое сознание. Боевое сознание тех миров культивации было поистине слабым — слабее, чем он мог вообразить.
Когда на мир нападал другой мир, часть его жителей сопротивлялась, а поначалу даже большинство сопротивлялось. Но всегда находились и те, кто сдавался и помогал врагу уничтожать своих же. Это приводило его в крайнее недоумение: он не понимал, зачем те культиваторы так поступали.
Ещё больше Цинцюаня поражало то, что стоило делам пойти плохо, как те культиваторы начинали сдаваться целыми толпами, добровольно складывали оружие и становились их прислужниками. Эти люди предпочитали верить сладким речам врага, лишь бы не сражаться за свой мир. Такой выбор тоже был ему непонятен. Он не понимал, о чём они думают и зачем это делают.
Но больше всего Цинцюаня задевало то, что среди людей тех миров культивации не находилось ни одного, кто был бы готов биться насмерть. Многие миры культивации в первых столкновениях с Миром Теней брали верх и даже могли его одолеть. Но стоило людям Мира Теней начать биться насмерть, начать обменивать жизнь на жизнь, как многие тотчас сникали, терпели поражение за поражением и в конце концов сдавались. Ради шанса выжить, дарованного врагом, они готовы были своими руками убить собственного главу секты. Такое случалось не раз. И это, честно говоря, поражало Цинцюаня ещё сильнее.
Цинцюань решительно не понимал: что может быть глупее, чем доверять своему врагу? Что может быть глупее, чем отдать свою судьбу в руки врага? Что может быть жальче и презреннее, чем своими руками убить родных или друзей, чтобы вымолить у врага право на жизнь? Но те культиваторы делали всё это, и таких было очень и очень много. Это было выше его понимания. Более того, в глазах Цинцюаня такие люди вообще не заслуживали жизни.
Он было решил, что все культиваторы таковы, но появление секты Кровавой Бойни изменило его взгляд. Сначала секта Кровавой Бойни уступала Миру Теней в силе, но она всё время сражалась. Они, казалось, никогда и не думали сдаваться. Хотя тогда некоторые и сдались, это были не люди секты Кровавой Бойни. Среди учеников секты Кровавой Бойни до сих пор не сдался ни один. Они смели драться, смели биться насмерть и никогда не сдавались. Даже погибая, они не сдавались; даже когда их большие магические инструменты были уничтожены, они предпочитали самоуничтожиться, лишь бы не оставить их врагу. Честно говоря, таких сект культивации, как секта Кровавой Бойни, он прежде не видел никогда.
Именно поэтому Цинцюань, да и остальные в Мире Теней, включая самого императора Теней, считали секту Кровавой Бойни своим главным врагом. В ней они увидели боевое сознание, которого не было ни у других сект, ни у других миров культивации. Вот что было страшнее всего.
Теперь секта Кровавой Бойни стала поистине сильна. Чтобы одолеть её, им придётся истощать её силы. И запомните: именно «возможно» одолеть, а не «непременно» одолеть. Это самое важное. Ведь сейчас у них действительно не было уверенности, что они победят секту Кровавой Бойни. Особенно после этого сражения. Можно сказать, в этом бою они не совершили ошибок: обе стороны сошлись в открытом столкновении, и они даже имели преимущество в местности. А каков результат? Они всё равно проиграли.
Самоуничтожающиеся формации, которые они считали своим козырем, так и не сработали — люди секты Кровавой Бойни неизвестно каким способом их обезвредили. Хотя некоторые и говорили, что формации разрушила сила законов секты Кровавой Бойни, Цинцюань прекрасно понимал, что это не так. Самоуничтожающиеся формации были их новейшей разработкой, и центром управления в них служили ядовитые насекомые. Хотя насекомые и подвержены влиянию силы законов, влияние это невелико. Даже под подавлением силы законов секты Кровавой Бойни они могли бы взорвать формации. Но формации не сработали вовсе — значит, секта Кровавой Бойни обезвредила их каким-то иным способом. Каким именно — они до сих пор не знали. И это было поистине страшно.
(Конец главы)