Выслушав, Юйцинцзы не выказал ни малейшего неудовольствия — напротив, медленно кивнул, словно и ожидал такого ответа.
— Вот оно что, — он помолчал, и взгляд его остановился на Вэньхае. — Вэньхай, сегодня я позвал тебя, собственно, с одной просьбой.
В кабинете было тихо, и лишь голос Юйцинцзы звучал неспешно и ровно.
— Хоть до тысячелетней войны ещё есть время, но и не так уж много. Наши знания о Пределе Кровавого Моря всё же слишком скудны. Мир Теней дал кое-какие сведения, но они, в конце концов, из рук Мира Теней. К тому же они сейчас противостоят Пределу Кровавого Моря и не могут выделить силы на сбор новых сведений. Я вот что думаю — не мог бы ты через свой мир попросить людей из своего мира помочь разузнать что-нибудь о Пределе Кровавого Моря? Думаю, из вашего мира кто-нибудь да вознёсся в Предел Кровавого Моря. Если удастся так собрать какие-то сведения — лучше некуда. Ты можешь и им передать кое-какие сведения о наших пределах Облачного моря, но запомни: не упоминай Мир Теней и не упоминай, что мы изучаем боевые построения. Как тебе?
Вэньхай слегка опешил. Он и впрямь не ожидал, что Юйцинцзы выдвинет такое предложение. Впрочем, он быстро взял себя в руки и кивнул:
— Хорошо, могу попробовать. Только в нашем мире тоже есть разделение на праведное и тёмное. Те, кто может вознестись в Предел Кровавого Моря, — по большей части люди школы демонов. А секта, в которой я состою, со школой демонов не слишком ладит. Собрать так сведения и впрямь трудновато. Потому я могу лишь попробовать.
Юйцинцзы, казалось, остался этим ответом весьма доволен и кивнул:
— Хорошо, попробовать — уже хорошо. Я не говорю, что непременно нужно добиться успеха. Получится — прекрасно, не получится — не важно.
Он сказал это небрежно, словно и впрямь не придавал делу значения.
Вэньхай отозвался. Хоть он и согласился охотно, и Юйцинцзы больше ничего не сказал, но настороженности в его душе ничуть не убавилось. Ему всё казалось, что Юйцинцзы позвал его сегодня не только ради этого. Внешне он не показывал, но втайне ждал, что Юйцинцзы скажет дальше. К этому главе секты Вэньхай всегда относился с сильной настороженностью — он всё время подозревал, что Юйцинцзы человек Мира Теней.
И верно, Юйцинцзы, видя, что он согласился, заговорил снова:
— Хорошо, тогда так. Кстати, ещё об одном я хочу тебя поблагодарить. Я слышал, старейшина Ли Цинтянь после встречи с тобой стал всемерно сотрудничать с сектой и перестал выступать против союза секты с Миром Теней. Так ли это?
Вот оно.
Вэньхай внутренне вздрогнул. Как бы небрежно ни говорил Юйцинцзы, будто просто к слову, он знал: дело вовсе не так просто. Вероятно, именно это Юйцинцзы и хотел спросить по-настоящему.
Внешне он не подал вида и негромко произнёс:
— Перед моим уходом в затворничество старейшина Ли Цинтянь и впрямь приходил ко мне. Сперва приходил его ученик, но я как раз готовился к затворничеству и не принял. Потом старейшина Ли пришёл сам, и я не мог не принять. Старейшина Ли хотел склонить меня вместе выступить против союза с Миром Теней. Он говорил, что у него с Миром Теней большая вражда, что его семью убили люди Мира Теней, потому он и не желает союза с Миром Теней.
Тут Вэньхай помолчал, поднял взгляд на Юйцинцзы. Тот сидел с полуприкрытыми глазами, поглаживая бороду и слушая. Тогда Вэньхай продолжил:
— Узнав об этом, я тоже отговаривал старейшину Ли. Вражда их семьи и впрямь велика. Но по сравнению со всей сектой, со всем миром Облачного моря она ничего не значит. К тому же те, кто уничтожил их семью, не обязательно те же, с кем мы теперь заключаем союз. После союза с Западным ваном мы можем попросить его помочь разузнать, кто это сделал. Стоит найти виновных — и можно попросить Западного вана помочь отомстить. Это всё же лучше, чем враждовать со всем Миром Теней. Возможно, потому старейшина Ли и перестал выступать против союза нашей секты с Миром Теней.
Юйцинцзы дождался, пока он закончит, и лишь тогда открыл глаза и кивнул:
— В твоих словах много резона. Я тоже просил Западного вана разузнать об этом деле. Западный ван выяснил, что сделали это люди из окружения Пяти Вэй-ванов Мира Теней. Но Пять Вэй-ванов уже погибли в бою с Пределом Кровавого Моря, и все их подчинённые тоже погибли. Так что вражда старейшины Ли, можно сказать, отомщена. Просто у старейшины Ли на душе остался камень. Он хоть и согласился на союз секты с Миром Теней, но всё время уходит в затворничество и не встречается с людьми Мира Теней. Эх, до сих пор я не могу передать ему эту весть. Если бы удалось снять с его души этот камень, возможно, его культивация продвинулась бы дальше. Иначе его сила сильно пострадает. В этом деле и моя вина — изначально я вовсе не знал, что у семьи Ли с Миром Теней такая вражда. Иначе я бы тогда не стал ссориться со старейшиной Ли.
Он говорил это с таким состраданием, словно и впрямь корил себя за ту ссору со старейшиной Ли. Но Вэньхай, знавший подоплёку, прекрасно понимал: Юйцинцзы попросту лжёт. Никакой просьбы к Западному вану разузнать о виновных, никаких людей Пяти Вэй-ванов — он не верил ни единому слову. Но внешне он ничем не выдал себя, напротив, изобразил озарение и продолжил:
— Вот оно что. Глава секты и впрямь проявил заботу. Жаль, старейшине Ли всё же не развеять камень на душе.
Вэньхай не стал говорить «пойду уговорю старейшину Ли» или что-то подобное. Он всё время изображал человека, погружённого лишь в культивацию, со старейшинами не слишком близкого, с Ли Цинтянем никаких особых отношений не имеющего. Вздумай он сейчас сам предложить уговорить Ли Цинтяня — это лишь вызвало бы подозрения Юйцинцзы. Потому он и не стал об этом говорить.
Юйцинцзы кивнул:
— Да, очень жаль. Остаётся лишь дождаться случая и передать старейшине Ли. Ладно, Вэньхай, возвращайся. И помни о деле с разузнаванием сведений о Пределе Кровавого Моря. Иди.
Видя, что от Вэньхая ничего больше не выпытать, он прямо велел ему уходить. Вэньхай отозвался, отвесил поклон и вышел. Он не боялся, что его прежние слова Юйцинцзы разоблачит. На деле за этот год с лишним он с Ли Цинтянем всё же поддерживал связь, и обе стороны подготовили согласованную версию. Даже если Юйцинцзы пойдёт спрашивать Ли Цинтяня, тот будет знать, что отвечать, и проблем не возникнет.
Когда Вэньхай ушёл, Юйцинцзы остался сидеть на месте, хмурясь. Спустя какое-то время он пробормотал:
— Похоже, всё в порядке. Но последний шаг всё же нужно сделать. Начнём с него.
С этими словами он поднялся и вышел.
Вэньхай вернулся на свой остров и, едва войдя, сразу направился в комнату. Он хмурился, вспоминая сегодняшнюю встречу с Юйцинцзы, и ему всё казалось, что что-то не так, будто ещё что-то должно случиться. Но что именно — он никак не мог придумать.
Так спокойно прошло ещё три месяца.
В секте Шанцин ничего не случилось, всё словно вошло в колею, без неожиданностей. Юйцинцзы больше не звал его к себе. Вэньхай по-прежнему время от времени связывался с Ли Цинтянем и поддерживал с ним связь. Они говорили о недавних переменах в секте Шанцин, но могли лишь смотреть — и ничего не могли поделать.
Ли Цинтяню было ещё ничего — он всё прятался под предлогом затворничества. А Вэньхай — не мог. Впрочем, Вэньхай уже решил: ещё немного — и он снова уйдёт в затворничество. Ему хотелось посмотреть, как на это отреагирует Юйцинцзы. Потому он не спешил.
Вэньхай также рассказал Чжао Хаю о том, что происходит в пределах Облачного моря. Чжао Хай не стал много говорить, лишь велел им держаться незаметно и беречь себя. Что бы люди Мира Теней ни делали, не сопротивляться. Когда придёт тысячелетняя война, всё решится.
Вэньхай тоже понимал: у него нет ни средств Чжао Хая, ни его силы. Потому сейчас остаётся лишь терпеть. Хоть это и было горько, но других мыслей у него не было. Он прекрасно понимал: не будь он незаметен, появись у него другие помыслы — ни люди Мира Теней, ни люди пределов Облачного моря его не пощадят.
В тот день Вэньхай как раз собирался дать Су Юйшаню и Хуан Юйхаю наставления по культивации, как вдруг Юйцинцзы снова прислал за ним. Это крайне удивило Вэньхая. Но он тут же отправился в главный зал секты Шанцин. Хотел посмотреть, что на сей раз понадобилось Юйцинцзы.
Оказавшись в главном зале, он снова был приглашён в кабинет Юйцинцзы. Кабинет был очень прост: низкий столик да несколько подушек для медитации. Юйцинцзы сидел на подушке за столиком, а на стене за его спиной красовался большой иероглиф «Дао». Иероглиф был исполнен древней глубины, кисть — свободная и изящная, очень красивый.
Вэньхай отвесил Юйцинцзы поклон. Тот улыбнулся:
— Вэньхай, не нужно столько церемоний. Садись.
Вэньхай отозвался и сел на подушку перед столиком. Юйцинцзы взглянул на него и улыбнулся:
— Вэньхай, как продвигается то дело, о котором я просил в прошлый раз, — разузнать сведения о Пределе Кровавого Моря? Я слышал, у нас один день в высшем мире — это год в низшем. Прошло уже три месяца, в низшем мире минуло почти сто лет — есть ли какие-нибудь вести?
Вэньхай тут же произнёс:
— Докладываю главе секты: в низшем мире всё время разузнают о Пределе Кровавого Моря. Но сведений получено немного. Не то чтобы они не старались — просто в низшем мире о Пределе Кровавого Моря и без того мало что известно. Я слышал от учеников из низшего мира, что несколько старых демонов школы демонов и впрямь вознеслись в Предел Кровавого Моря. Но по какой-то причине они уже давно не связываются с людьми низшего мира. Сведения, собранные учениками низшего мира, — всё те же прежние вести о Пределе Кровавого Моря, и там ничего не сказано об объединении Предела Кровавого Моря сектой Кровавой Бойни. Похоже, от них мало толку. Потому я и не докладывал.
Услышав это, Юйцинцзы не усомнился в нём, лишь произнёс:
— Это можно понять. Объединение Предела Кровавого Моря наверняка произошло через большую войну. Возможно, те, кто вознёсся в Предел Кровавого Моря, уже погибли. Оставим это дело. Сегодня я позвал тебя по другому поводу…
(Конец главы)