Чжао Хай взглянул на старика-духа формации и слегка кивнул. Затем обернулся, и взгляд его упал на Лауру.
— Лаура, линия обороны у реки Инь-Ян полностью переходит под твоё командование. Остров Сюаньу я оставляю тебе. Возьми его и другие большие магические инструменты и атакуй линию обороны, что возвёл Мир Теней. Если они станут там биться с вами насмерть — сначала просто изматывайте их. Когда у нас в тылу всё сладится, у них начнётся великая смута. И тогда идите в полную силу — и одним ударом их уничтожите.
Он помолчал и добавил:
— Как именно воевать — решай сама. Если они отступят — преследуйте в полную силу, врывайтесь прямо в Облачное море.
Лаура кивнула и ничего не сказала. Но в секте Кровавой Бойни все знали: положение Лауры в секте чрезвычайно высоко — ныне именно она была фактическим управляющим секты Кровавой Бойни. Чжао Хай задавал лишь общее направление, а все конкретные дела вершили Лаура и её люди.
Чжао Хай снова обернулся к остальным:
— Я лично поведу большое войско в Облачное море и нанесу удар по Облачному морю. Запомните: с того мгновения, как мы войдём в Облачное море, все люди в Облачном море — наши враги. Спрячьте подальше жалость. Мы должны взять Облачное море. Иначе в противостоянии с Миром Теней мы всегда будем в проигрыше.
Все тотчас отозвались.
Ли Цинтянь, однако, почувствовал, что эти слова Чжао Хай сказал именно ему. Но он ничего не сказал, лишь отозвался вместе со всеми. Он прекрасно понимал: Чжао Хай хочет, чтобы он передал эти слова людям Облачного моря. Разумеется, он передаст. Но подействует ли — сказать трудно.
Чжао Хай ещё раз обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Лишнего говорить не буду. Через три дня войско входит в Облачное море. Через семь дней Лаура и её люди начинают наступление. Четыре дня между — думаю, нам хватит, чтобы всё устроить в Облачном море. Всё, идите готовиться.
Все отозвались и покинули главный зал.
Едва выйдя из главного зала, Ли Цинтянь тотчас отправился туда, где жили люди Облачного моря. Он хотел их проведать — теперь они все создали внешние воплощения и посадили семена жизни, уже могли идти с Чжао Хаем.
Он снова привёл нескольких главарей в комнату для совещаний Шангуань Цина. Едва те пришли, как все уставились на Ли Цинтяня. Они знали: вот-вот начнётся наступление на Облачное море. Все хотели участвовать в этой операции. Они боялись, как бы чего не вышло — отменись операция, и для них это был бы удар.
Ли Цинтянь обвёл их взглядом и негромко произнёс:
— Глава секты только что объявил: через три дня войско входит в Облачное море. Через семь дней начинается полномасштабное наступление на Облачное море. А вы, возможно, станете первыми, кто войдёт в Облачное море, — потому что вам вести разведку для войска.
Услышав это, все обрадовались. Именно этого они и хотели. Они хотели поскорее вернуться в Облачное море. А что они станут делать, вернувшись, — это ещё бабушка надвое сказала. Ведь секта Кровавой Бойни до сих пор не наложила на них запретов. Сколько из них искренне станут служить секте Кровавой Бойни — вопрос трудный.
Ли Цинтянь взглянул на них и негромко произнёс:
— Господа, глава секты также сказал: когда мы войдём в Облачное море, все там будут нашими врагами. Спрячьте жалость. Если не взять Облачное море, мы в противостоянии с Миром Теней всегда будем в проигрыше. Потому в этой операции Облачное море необходимо взять. Если кто-то вздумает халтурить — не пеняйте на суровость секты.
Последние слова, разумеется, Ли Цинтянь добавил от себя. Но смысл был верен — Чжао Хай и вправду так думал.
Услышав это, те невольно изменились в лице.
Один заговорил:
— Старейшина Ли, неужели и вправду так? Ведь там Облачное море, там наш родной дом. Если секта нападёт на наши прежние секты — что тогда? Неужели мы станем безжалостно убивать своих прежних учеников и друзей?
Ли Цинтянь взглянул на них и негромко произнёс:
— Вам, возможно, и не придётся — вы ведь только ведёте разведку. Но вы лучше уговорите тех людей не враждовать с сектой. Иначе секта не станет церемониться.
Ли Цинтянь прекрасно понимал: эти люди не смогут, как сказал Чжао Хай, видеть в обитателях Облачного моря одних лишь врагов. И не сумеют. Но сказать им об этом он был обязан. Иначе, когда секта и вправду начнёт действовать, они могут затаить недовольство.
Те услышали и замолчали, не зная, что сказать.
Ли Цинтянь взглянул на них и негромко произнёс:
— Знаю, о чём вы думаете. У кого нет родни и близких? Но сейчас не время об этом говорить. Это великая война двух плоскостей, двух рас. Проявим мягкость — и в итоге проиграем мы. Или вы хотите снова вернуться к прежней жизни? Снова стать марионетками Мира Теней?
Все молчали.
Ли Цинтянь взглянул на них и продолжил:
— Знаю, о чём вы думаете. Некоторые, возможно, думают: наконец-то я вернусь в Облачное море. А вернусь — и там наша земля. Значит, можно уйти из секты Кровавой Бойни и зажить своим умом. Если у кого-то такие мысли — советую их оставить. Это очень опасно.
Все с недоумением уставились на Ли Цинтяня. И вправду, пусть в комнате было всего двадцать с лишним человек, у многих из них были такие мысли. Потому они так на него и смотрели.
Ли Цинтянь взглянул на них и холодно усмехнулся:
— Не забывайте: сейчас Облачное море полностью под контролем Мира Теней. Вы научились снимать с них запреты? Если не научились, разве те люди посмеют с вами связываться? Разве они не боятся, что люди Мира Теней их обездвижат? Даже если вы сумеете снять их запреты — как вы будете противостоять войску секты Кровавой Бойни?
Он помолчал, и взгляд его прошёлся по лицам собравшихся.
— Вы и вправду думаете, что секта — это добрый человек? Вы уйдёте из секты, создадите свою маленькую секту — и секта позволит вам существовать? Если бы секта была такой мягкосердечной, думаете, Предел Кровавого Моря был бы объединён? Говорю вам: если вы и вправду осмелитесь уйти из секты и зажить своим умом — вам конец. Не думайте, что раз у вас есть внешнее воплощение и семя жизни, то у вас несколько жизней и можно рисковать. Не забывайте: кто помог вам создать внешнее воплощение? Кто посадил вам семя жизни? Разве секта станет использовать на учениках то, что не может контролировать? Подумайте хорошенько над моими словами.
С этими словами Ли Цинтянь повернулся и вышел, оставив целую комнату людей сидеть в оцепенении.
Шангуань Цин взглянул на них, тоже ничего не сказал и вышел из комнаты. Он уже решил: в этой операции они участвовать не будут. И вправду не станут. Завтра весь род Шангуань отправится в Шэньцзитан. Там они будут учиться тому, как в секте Кровавой Бойни куют магические инструменты. Потому в этой операции они не участвуют и, разумеется, ничего не скажут.
Когда Шангуань Цин и Ли Цинтянь ушли, один человек вдруг заговорил:
— Как вы думаете, господа, о словах Ли Цинтяня?
Все поняли, что он имел в виду. Он имел в виду догадку Ли Цинтяня о внешнем воплощении и семени жизни — по мнению Ли Цинтяня, секта Кровавой Бойни ни за что не стала бы просто так создавать всем внешние воплощения, сажать семена жизни и дарить всем по две лишние жизни. У них непременно есть способ контроля. Иначе говоря, это тоже своего рода запрет.
Прежде никто об этом и не думал. Но теперь, после слов Ли Цинтяня, все замолчали. Им вдруг показалось, что Ли Цинтянь, возможно, прав. И внешнее воплощение, и семя жизни — всё это культиваторы жаждут всем сердцем. У секты Кровавой Бойни не было причин так просто ими всех оделять. А если кто-то передаст этот метод другим? А если и вправду найдётся ученик, который, возомнив, что у него несколько жизней, уйдёт и откроет своё дело, не подчиняясь секте? Неужели секта Кровавой Бойни станет просто смотреть или посылать погоню? Это всё низшие способы. Высший способ — дать всем ученикам понять: они не могут предать секту Кровавой Бойни, они не смеют предать секту Кровавой Бойни.
Все замолчали. В душе у них уже был ответ, но никто не хотел произносить его вслух.
Прошло немало времени, прежде чем один заговорил:
— Мерзавцы! Чем это отличается от Мира Теней? Мы и сейчас под чужим контролем? Вот мерзавцы!
С этими словами он изо всех сил ударил по столу, разнеся его в щепки.
Но остальные смотрели на него и молчали. Все прекрасно понимали: в секте Кровавой Бойни всё совсем не так, как в Мире Теней. В Мире Теней людей всё время принуждали что-то делать. А в секте Кровавой Бойни их ни к чему не принуждали. И даже если во внешнем воплощении и семени жизни и вправду есть какой-то запрет, они всё равно получили выгоду. Стоит им не предавать секту Кровавой Бойни — и ничего не случится. В конце концов, это в них самих живёт желание предать секту, потому они и злятся.
Прошло немало времени, прежде чем один заговорил:
— Вообще-то Ли Цинтянь прав. С нашими силами ни за что не создать свою секту. А секта ни за что не позволит нам уйти. Если мы и вправду осмелимся уйти, даже если во внешнем воплощении и семени жизни нет никакого контроля, думаете, с силами секты она не пошлёт за нами погоню? Мы сможем скрыться? Если секта и вправду отпустит нас, она скоро рассыплется. Так что не думайте, будьте людьми секты Кровавой Бойни, делайте дело для секты.
С этими словами он поднялся и вышел, не желая больше здесь оставаться.
Остальные тоже молча вздохнули и повернулись к выходу. Все прекрасно понимали: тот человек прав. У них ничего не выйдет. Потому что секта Кровавой Бойни слишком сильна.
(Конец главы)