Чжэн Юн не обратил внимания на вопли Сюаньюцзы, а повернулся к другой формации.
К этому времени один теневой воин уже вытащил из клетки демонического зверя. Тот хоть и дёрнулся пару раз, но вскоре присмирел и был оглушён ударом теневого воина.
Теневой воин поместил демонического зверя на треугольную формацию. Сюаньюцзы оказался на круглой формации. А на формацию в форме полумесяца другой теневой воин положил чёрную жемчужину.
Когда все три предмета были уложены, тотчас подошли три теневых воина, встали перед тремя формациями и одновременно влили в них магическую силу.
С притоком магической силы все три формации засветились.
Над тремя формациями вспыхнули три разных света — формация, где был Сюаньюцзы, испустила белый свет; формация с демоническим зверем — красный; а формация с чёрной жемчужиной — сумрачный, чёрный сумрачный свет.
Свет разгорелся, и голос Сюаньюцзы из мольбы перешёл в вопль, а затем и вовсе затих.
Затем свет трёх формаций через энергетические линии посередине стал медленно соединяться. Три цвета сплелись воедино, так что стало невозможно разглядеть, что происходит внутри формаций. И вопль Сюаньюцзы из формации тоже исчез.
Прошло немало времени, прежде чем свет трёх формаций начал медленно рассеиваться.
Когда свет полностью исчез, Кунлинцзы и его люди увидели, что посреди трёх формаций лежит чудовище.
У чудовища была красная кожа, местами покрытая длинной шерстью, клыки и острые когти — точь-в-точь зверь-раб, которых Кунлинцзы и его люди видели прежде.
Глаза Кунлинцзы и его спутников широко раскрылись.
Они и вправду не думали, что в этом мире и вправду есть способ вот так, живьём, превратить человека в зверя. Это было поистине поразительно. Прежде они считали, что люди секты Кровавой Бойни говорят им это в обман. Теперь же оказалось, что вовсе не так. Люди секты Кровавой Бойни не обманывали. Они говорили правду.
— Ха-ха-ха-ха!
Снова послышался голос Чжэн Юна.
— Мой Наставник, ты, верно, изрядно удивлён? Человек — и вдруг живьём превратился в зверя-раба, наполовину человека, наполовину зверя. Разве это не идеальное творение?
Он взглянул на Кунлинцзы и негромко произнёс:
— Знаешь? Когда-то мои братья-ученики вот так, один за другим, превратились в зверей-рабов. Разве не идеально? И всё это — из-за тебя, мой добрый Наставник.
Кунлинцзы взглянул на Чжэн Юна, и в глазах его было одно лишь отчаяние. Он взревел:
— Чушь! Это не моя вина! Не моя! В этом виновата секта Кровавой Бойни! Это они меня сманили! Они меня сманили!
Кунлинцзы кричал, срывая голос.
Но его слова ошеломили всех. В том числе Чжэн Юна и людей Мира Теней.
Чжэн Юн взглянул на Кунлинцзы и вдруг расхохотался. Он хохотал до слёз.
Он посмотрел на Кунлинцзы:
— Мой Наставник, дорогой мой Наставник! Не думал, что ты окажешься таким человеком! Даже сейчас ты пытаешься переложить вину? Ха-ха-ха-ха! Это же до смешного! Это самая смешная шутка из всех, что я слышал! Ха-ха-ха-ха! Умора!
А те, кто пошёл за Кунлинцзы, тоже с презрением смотрели на него.
Они и вправду не ожидали, что в такой момент Кунлинцзы скажет такое.
Секта Кровавой Бойни и вправду желала им добра. Останься они на передовой, возможно, давно погибли бы от рук Мира Теней. Секта Кровавой Бойни дала им шанс, даже даровала несколько жизней. А теперь Кунлинцзы свалил всю вину на секту Кровавой Бойни.
Разве в этом виновата секта Кровавой Бойни?
Нет.
Не будь у Кунлинцзы таких непомерных амбиций, не пожелай он уйти из секты Кровавой Бойни; согласись они действовать по договорённости с сектой — лишь вести разведку, лишь выяснять обстановку — они бы ни за что не оказались в нынешнем положении.
Именно из-за упрямства Кунлинцзы всё так и вышло.
Но он всю ответственность свалил на секту Кровавой Бойни.
Это было воистину бесстыдно.
Да, на первый взгляд, Сюаньюцзы и остальные стали такими из-за того, что вступили в секту Кровавой Бойни. Но это же подтверждало и то, что секта Кровавой Бойни говорила им прежде: люди Мира Теней не оставят культиваторов в живых. Они убьют всех высокоуровневых культиваторов, оборвут наследие низкоуровневых, а затем заставят их рожать детей. Когда пройдёт несколько поколений и родятся дети с кровью Мира Теней, эти культиваторы станут не нужны. Из них выплавлят зверей-рабов.
Очевидно, люди Мира Теней и вправду так поступают. Иначе они не стали бы и вправду выплавлять из людей зверей-рабов.
Можно сказать, даже не вступи они в секту Кровавой Бойни, в будущем их не ждало бы ничего хорошего. То же и с их учениками — рано или поздно им была бы одна дорога: смерть. А если не смерть, то их выплавили бы в зверей-рабов. Это был лишь вопрос времени. Никто не избежал бы.
Но даже в таких обстоятельствах Кунлинцзы свалил всю вину на секту Кровавой Бойни.
Такой поступок вызывал истинное презрение.
Кунлинцзы будто не слышал слов Чжэн Юна. Он смотрел на Чжэн Юна:
— Юнъэр, я когда-то любил тебя больше всех. Теперь я вернулся, и знаю, что тебе есть о чём меня спросить. Спрашивай. Что бы ты ни хотел спросить, я отвечу. Спрашивай.
Говоря это, Кунлинцзы с мольбой смотрел на Чжэн Юна.
Чжэн Юн взглянул на Кунлинцзы, и на лице его снова появилось выражение, похожее на улыбку и не похожее. Он обернулся к остальным и негромко произнёс:
— Ваше поведение, господа, меня сильно разочаровало. Впрочем, сильнее всех меня разочаровал мой учитель.
Он помолчал, и взгляд его прошёлся по лицам собравшихся.
— Вы, господа, должны знать: господа из Мира Теней хотят, чтобы я кое-что выяснил. На самом деле выяснить нужно совсем простое — как вы оказались в Облачном море? Сколько ещё людей секты Кровавой Бойни появилось в Облачном море? И в каких местах они появились?
Голос его потяжелел.
— Это то, что нам нужнее всего знать. Но я не хочу, чтобы отвечал мой учитель. Потому что он меня слишком разочаровал. Потому я решил дать шанс другим. Кто хочет ответить?
Едва Чжэн Юн это сказал, Кунлинцзы захотел заговорить.
Но Чжэн Юн взмахнул рукой, и рот Кунлинцзы не открылся. Он совершенно не мог больше говорить. Ему оставалось лишь с мольбой смотреть на Чжэн Юна. Но Чжэн Юн не обращал на него никакого внимания, лишь взглянул на остальных.
Остальные, услышав это, опешили. Затем переглянулись, и в глазах у всех мелькнула радость.
И тут внезапно раздался голос:
— Я скажу! Я скажу! Я отвечу!
Голос был очень торопливым. Пока остальные ещё думали, как ответить Чжэн Юну, не потеряв лица, этот голос уже заявил, что готов отвечать.
Все обернулись на голос и увидели человека на вид лет тридцати с лишним.
Они его и вправду знали. Он не был из монастыря Трёх Чистых, прежде был всего лишь старейшиной средней секты. Но его секта была вассальной сектой монастыря Трёх Чистых. А поначалу он имел кое-какие связи с Кунлинцзы, потому, вступив в секту Кровавой Бойни, всё время шёл за Кунлинцзы и во всём на него оглядывался.
И вот оказалось, что в бесстыдстве он ничуть не уступал Кунлинцзы.
Чжэн Юн взглянул на того человека, и на лице его мелькнула насмешка. Но он всё же улыбнулся:
— Хорошо, хорошо. Хорошо, что кто-то отвечает. Похоже, этот господин прежде тоже был кем-то вроде почтенного дяди? Как прикажете называть?
Чжэн Юну очень нравилось это чувство.
Прежде сила этих людей, возможно, была выше его. Хоть он и был мастером уровня Владыки острова, но не самым сильным среди них. К тому же из-за старшинства, встречая этих людей, ему, возможно, приходилось называть их почтенными дядями. Прежде он смотрел на них снизу вверх.
А теперь все эти люди стояли здесь и с мольбой смотрели на него. Их жизни и смерти были в его руках.
Это чувство было поистине прекрасным.
Чжэн Юну оно очень нравилось.
И с этими словами Чжэн Юна, он поманил рукой, и тот человек подлетел к нему.
Тот человек с заискивающей улыбкой сказал Чжэн Юну:
— Почтенный дядя Чжэн, вы любезны. Я недостоин звания вашего почтенного дяди. Прежде я был старейшиной секты Юйцин. Если считать как следует, я вам ровня младшего поколения. Я поначалу не хотел вступать в секту Кровавой Бойни — это Кунлинцзы лично мне сказал, и лишь тогда я вступил.
Он помолчал и добавил:
— На ваши прежние вопросы я могу ответить. Правда. Я не только могу ответить — за эти дни в секте Кровавой Бойни я собрал много сведений. Эти сведения, верю, очень помогут господам из Мира Теней. Но сейчас всё это лежит в моём пространственном снаряжении. Там несколько нефритовых табличек. Моё пространственное снаряжение можно открыть только с помощью магической силы. Прошу почтенного дядю Чжэна помочь мне восстановить магическую силу — не много, совсем чуть-чуть. Яд из меня можно и не выводить. Лишь бы восстановить немного магической силы, чтобы я мог достать вещи из пространственного снаряжения.
Говоря это, тот человек заискивающе смотрел на Чжэн Юна.
Чжэн Юн взглянул на него. Тот не мог двигаться, но в глазах его светилась жажда. Жажда жизни.
Увидев такой взгляд, Чжэн Юн удовлетворённо кивнул. Затем обернулся к стоявшему рядом теневому генералу, явно спрашивая его мнения.
Теневой генерал взглянул на того человека и негромко произнёс:
— Обездвижь его. Наложи на него запрет и запечатай магическую силу, оставив лишь немного. Яд выведи. Он не убежит.
Этот теневой генерал, очевидно, был уверен в своих средствах, потому так и сказал.
Чжэн Юн, разумеется, не посмел возразить и отозвался. Затем достал маленький флакон, вытряхнул из него пилюлю и скормил её тому человеку. Потом хлопнул его несколько раз по телу и, сложив пальцы в магический знак, приложил его к тому человеку. Очевидно, он наложил на него запрет.
А у того человека по телу пошёл чёрный дым. Затем он пошевелился и наконец смог встать.
Встав, он взглянул на Чжэн Юна и остальных и с улыбкой произнёс:
— Почтенный дядя Чжэн, я сейчас же достану нефритовые таблички и отдам вам. Прошу, подождите немного.
С этими словами он повернул руку, делая вид, будто достаёт таблички.
(Конец главы)