Ли Цинтянь наконец вышел из затворничества.
Он был уже стар, и телесные силы неизбежно угасали — не то что у молодых. Потому и времени на то, чтобы привести себя в порядок, ему требовалось больше, чем другим. Целых месяц с лишним ушёл на то, чтобы восстановить состояние. Но теперь оно наконец пришло в норму, и техника культивации была изменена — он мог совершенствовать внешнее воплощение.
Впервые услышав слова «внешнее воплощение», Ли Цинтянь по-настоящему опешил. Он и представить не мог, что в мире культивации, где об этом искусстве ходили самые невероятные слухи, у каждого ученика секты Кровавой Бойни оно уже есть — стало обычным делом. Как тут не изумиться? А позже, услышав о «семени жизни», он поразился ещё сильнее. Он и подумать не мог, что подобное вообще существует. Если же добавить к этому превращение расы нежити, выходило, что у каждого ученика секты Кровавой Бойни по четыре жизни.
Четыре жизни.
Какое же это было ошеломляющее открытие.
Ради чего культиваторы изо всех сил совершенствуются? Разве не ради того, чтобы жить дольше? А почему они умирают в медитации? Разве не потому, что их телесные силы угасают? Магическая сила у них ещё крепка, мощь никуда не ушла, но тело постепенно старится, мало-помалу теряет жизненную силу. И тогда им приходит конец.
Душа их невредима, но тело уже никуда не годится. Это как бочка с водой: вода — душа, бочка — тело. Вода, может, и не меняется, но бочка понемногу разрушается. В тот миг, когда бочка рассыпается, вода, разумеется, вытекает, уходит в землю и исчезает. Так и человек умирает.
Но с внешним воплощением у тебя появляется несколько бочек. Одна испортилась — можно заменить. Только когда все эти бочки разом придут в негодность, ты действительно умрёшь. Иначе говоря, твоя жизнь станет в несколько раз длиннее, чем у прочих. Для культиватора это сущее благословение небес.
Именно с этой мыслью Ли Цинтянь и изменил свой метод совершенствования. Теперь он наконец довёл переделку до конца. Он мог совершенствовать внешнее воплощение. Он мог продлить свою жизнь.
Как тут не взволноваться?
Оттого он и решил успокоить своё сердце. Ли Цинтянь вышел из комнаты покоя. Голем-слуга тотчас подошёл и отвесил ему поклон:
— Господин, вы вышли из затворничества. Какие будут указания?
Этого голема-слугу дала ему секта Кровавой Бойни — каждому полагался такой. Ли Цинтянь, впрочем, считал, что с ним жить стало куда удобнее.
Настроение у Ли Цинтяня было неплохое, и он заговорил:
— Ничего, просто выйду, развеюсь. Как там сейчас дела на войне? Не знаешь?
Он знал, что эти големы-слуги каждые несколько дней получают вести от секты. Обо всём, что недавно случилось в секте, они были осведомлены. Потому и спросил.
И верно — голем-слуга ответил:
— Докладываю, господин: на войне без перемен. Люди из Мира Теней всё ещё наступают, но прорвать нашу линию обороны им так и не удалось. Впрочем, есть и добрая весть: глава секты вышел из затворничества и сейчас руководит боем на пограничной линии обороны. Да, господин, господин Вэньхай велел: как только вы выйдете из затворничества, немедленно явиться к нему. У него есть важное дело, о котором он хочет с вами поговорить.
Ли Цинтянь кивнул:
— Хорошо, идём.
С этими словами он поднялся и направился к выходу. Голем-слуга тотчас последовал за ним. Ли Цинтянь мог бы полететь, но вышел он именно для того, чтобы успокоить душу, потому не полетел, а пошёл пешком. И шёл не спеша.
Однако Ли Цинтяня удивило, что он не встретил здесь других людей. Из тех, кто прибыл вместе с ним, он не увидел никого. Это показалось ему странным. Впрочем, лишь слегка. Ведь из тех домов он ощущал ауры людей. Потому он не придал этому значения и решил, что те как раз совершенствуются.
Когда Ли Цинтянь подошёл к комнате Вэньхая, он тоже ощутил внутри его ауру. Он сразу же постучал и негромко произнёс:
— Старейшина Вэнь, я пришёл.
С Вэньхаем он был довольно близко знаком, потому и не стал церемониться, прямо сказав «я пришёл».
Едва его голос умолк, как из комнаты донёсся голос Вэньхая:
— Старейшина Ли пришёл, скорее входите.
Вслед за этими словами дверь отворилась. Там стоял голем, он отвесил Ли Цинтяню поклон и отступил в сторону.
Едва Ли Цинтянь вошёл, как увидел, что Вэньхай выходит из внутренней комнаты. Если память не изменяла, это была та самая комната с кроватью. У него тоже была такая, но он в неё ни разу не заходил, всё время совершенствовался в комнате покоя. По его мнению, та комната была совершенно лишней.
Ли Цинтянь посмотрел на Вэньхая:
— Старейшина Вэнь, вы меня искали?
Хотя ему и не нравилась та комната, он её не тронул. Его комната так и стояла нетронутой. Он только-только прибыл в секту Кровавой Бойни и многого здесь ещё не понимал, потому и не трогал то, что дала ему секта. И хотя сейчас он видел, что Вэньхай вошёл в ту комнату и, кажется, только что поднялся, он ничего не сказал. У каждого свои пристрастия, и он не собирался читать нотации.
Вэньхай взглянул на Ли Цинтяня и улыбнулся:
— Старейшина Ли, наконец-то вы вышли из затворничества. Мы вас ждали. Идёмте, у меня есть к вам разговор.
С этими словами он повёл Ли Цинтяня во внутреннюю комнату с кроватью. Ли Цинтянь не совсем понимал, к чему это, но всё же пошёл следом.
Оказавшись в той комнате, Вэньхай достал нефритовую табличку и протянул её Ли Цинтяню:
— Старейшина Ли, это вам. Здесь есть некоторые сведения об Иллюзорном мире реальности. Внимательно изучите. Раньше вы ещё не изменили свою технику культивации, а теперь изменили — значит, можно посвятить вас в Иллюзорный мир реальности. Посмотрите хорошенько.
Ли Цинтянь взял табличку и недоумённо взглянул на Вэньхая. Однако ничего не сказал — психическая сила тотчас устремилась в нефритовую табличку. Вскоре в его сознание хлынули строки текста. А лицо Ли Цинтяня из спокойного сделалось потрясённым, а затем — взволнованным.
Прошло немало времени, прежде чем Ли Цинтянь отложил табличку и посмотрел на Вэньхая с изумлением:
— Старейшина Вэнь, это правда? В секте Кровавой Бойни действительно есть такой Иллюзорный мир реальности?
Ли Цинтянь решительно не верил, что на свете может существовать подобное место — почти такое же, как внешний мир, но без опасностей, где можно пройти всевозможные испытания. А главное — там можно ускорить время.
Он ведь был старым культиватором. Он прекрасно понимал: хотя жизнь культиватора длинна, дел у него тоже немало. Не говоря о прочем, на одно только совершенствование каждый день уходит большая часть времени. К тому же ежедневно нужно упражняться в боевых искусствах или в управлении магическими инструментами, постигать технику культивации. А самое главное — ещё и разбираться в кузнечном деле, алхимии или искусстве магических формаций. Можно сказать, каждый культиватор крайне занят. Порой затворничество нужно вовсе не для совершенствования техники, а для изучения какого-нибудь навыка. И эти навыки для культиватора тоже чрезвычайно важны.
Но если всё обстоит так, как говорится об Иллюзорном мире реальности, то там можно исследовать технику культивации, постигать её, даже учиться алхимии, кузнечному делу и формациям — всему, что требует долгого времени. А главное — там запасы неисчерпаемы, ведь это иллюзорный мир.
Вэньхай по лицу Ли Цинтяня понял, что тот уже ухватил суть. Он улыбнулся:
— Правда, конечно, правда. Видите эту кровать? Она есть в каждой комнате. Это и есть вход в Иллюзорный мир реальности. На кровати — магическая формация. Стоит лечь и запустить формацию, как ты попадёшь в Иллюзорный мир реальности. Вернёшься — попробуешь. Но запомни: входить в Иллюзорный мир реальности можно только на четыре двухчасовых отрезка в день. Дольше нельзя. Иллюзорный мир реальности просто вышвырнет тебя, и больше ты войти не сможешь — придётся ждать до завтра. Это сделано, чтобы ученики не застряли в иллюзии и не забросили совершенствование. Сейчас, войдя туда, ты сможешь лишь привыкнуть, ускорять время ещё не получится. Так что не торопись, шаг за шагом. Да, и ещё: сейчас, когда войдёшь, главное — упражняйся в искусстве разделения души. Только освоив его, сможешь по-настоящему создать внешнее воплощение. Понял?
Ли Цинтянь, глаза которого загорелись, смотрел на огромную кровать и кивал. Затем он быстро обернулся к Вэньхаю:
— Старейшина Вэнь, я сейчас же вернусь и попробую. Позвольте откланяться.
С этими словами он поднялся, отвесил Вэньхаю поклон и направился к выходу. На этот раз он шёл очень быстро.
Вэньхай, глядя на него, ничего не сказал, только улыбнулся и позволил Ли Цинтяню уйти. А после его ухода снова лёг на кровать, запустил формацию и вновь вошёл в Иллюзорный мир реальности. Сегодняшний лимит времени ещё не истёк, и он мог войти снова.
А Ли Цинтянь тем временем уже вернулся в свою комнату. Он сразу направился внутрь. Голем-слуга не пошёл за ним, остался снаружи. Ли Цинтянь подошёл к своей большой кровати. Взглянул на неё — и на лице невольно отразилось волнение. Затем он медленно лёг и запустил формацию на кровати.
В следующее мгновение сверкнул белый свет. Магическая формация на кровати окутала его. Ли Цинтянь почувствовал лёгкое головокружение — и оказался в комнате. В этой комнате появилось множество карточек выбора…
Пройдя все выборы, Ли Цинтянь ощутил, что перед глазами всё поплыло. В следующий миг он обнаружил, что находится в комнате. В ней сидел человек. Лицо этого человека показалось Ли Цинтяню очень знакомым. Присмотревшись, он понял, что уже видел его. Однако перед ним был лишь сотканный из белого тумана образ, не настоящий человек. И теперь этот человек сидел здесь и смотрел на него, отчего Ли Цинтянь растерялся и не знал, что делать.
(Конец главы)