Некоторое время люди переговаривались и посмеивались, затем направились вглубь пещеры.
В пещере был проход — явно прорубленный руками. Неширокий, всего около двух метров; невысокий — не более трёх. В нём мог пройти один человек, двоим рядом было бы тесно. Очевидно, этот проход и был устроен для одного, о многих тут не думали.
Кунлинцзы шёл впереди, ведя людей вглубь прохода.
Летели они целых сто ли.
За сотней ли впереди внезапно открылось пространство — ещё один обширный зал. Примерно тысяча с лишним квадратных метров, внутри две комнаты, обе совсем простые. В одной — каменный стол, каменные стулья и прочее; в другой — каменная кровать, самая обычная. За пределами обеих комнат было ещё немалое пустое пространство. А над ним, в потолке, — отверстие, ведущее наверх. Отверстие чернело, и разглядеть, насколько оно высоко, было невозможно.
Там, где находился Кунлинцзы, было довольно светло. В стены были вделаны несколько жемчужин ночного света. Каждая — размером с кулак, и лился от них зеленоватый свет, озарявший это пространство, так что темноты вовсе не чувствовалось.
Кунлинцзы указал на жемчужины:
— Я не использовал здесь никаких формаций. Потому что формации дают колебания энергии — даже самая обычная осветительная формация. А многие к колебаниям энергии очень чутки. Используй я здесь формацию — могли бы обнаружить. Потому я не стал, а просто положил несколько жемчужин. Так никто не заметит.
Люди снова принялись наперебой льстить, отчего Кунлинцзы стал ещё довольнее.
Но он всё же повёл их к тому отверстию в потолке. Отверстие тоже было квадратным, два на два метра, уходило прямо вверх. По краям квадратного отверстия — сплошной камень, кладка ровная. Видно было, что Кунлинцзы вложил в этот тайный ход немало трудов. По всему видно, что этот ход строился не один день.
Отряд пролетел вперёд ещё около шести ли, и путь преградил большой камень.
Кунлинцзы ничуть не удивился. Он приложил руку к камню, будто что-то ощупывая. Лишь спустя немалое время он открыл глаза:
— Хорошо, снаружи никого.
С этими словами он толкнул камень рукой. Глыба размером в три квадратных метра тотчас поднялась, открыв комнату. И при этом — ни единого звука.
Кунлинцзы поднялся в воздух, удерживая камень, чтобы люди вышли из тайного хода. Те быстро вылетели и принялись оглядываться.
Это была пещера. Большая. Но, судя по виду, ею давно никто не пользовался. На полу лежала пыль. Вход в пещеру тоже был завален камнем. От этого в пещере было очень темно.
Когда все вышли, Кунлинцзы опустил камень обратно ко входу. Камень был на круг больше отверстия, потому и края отверстия были на круг больше тайного хода. Камень лёг идеально. Посторонний ни за что не догадался бы, что под ним тайный ход.
Уложив камень, Кунлинцзы оглядел пещеру и кивнул:
— Здесь никого не было. Неплохо. Я перед уходом велел ученикам сюда не ходить. Похоже, послушались. Идём.
С этими словами он подошёл ко входу в пещеру, приложил руку к камню и, закрыв глаза, прислушался. Затем произнёс:
— Снаружи никого. Можно выходить.
Он толкнул камень. Тот, точно дверь, отворился, открыв внешний мир.
За пещерой был лес. Видно было, что лес природный — деревья самые разные. А главное — земля была устлана опавшей листвой. Видно, здесь давно никто не бывал.
Кунлинцзы взглянул на небо. Была уже ночь. Но это не мешало их действиям — напротив, давало укрытие. Потому он сказал:
— Это задняя гора моего острова Кунлин, запретная земля. Ученикам сюда нельзя. Так что здесь должно быть безопасно. Отдохните пока в лесу. Я схожу вперёд, посмотрю, там ли мои ученики. Если они там, я смогу с ними связаться.
Все кивнули и ничего не сказали. Это ведь владения Кунлинцзы, он здесь всё знает лучше всех, потому и слушать надо его. Все разбрелись кто куда отдыхать.
Кунлинцзы взглянул на них и полетел прочь из леса.
Остров Кунлин был его владением, он знал здесь каждый угол. Вскоре он выбрался из леса.
За лесом начинались строения. Это был главный архитектурный комплекс острова Кунлин. Кунлинцзы, его ученики и большинство обитателей острова жили именно здесь. Лишь немногие ученики строили себе пещерные обители в других местах. Но таких было мало. Ведь здесь была самая густая духовная энергия на острове, и уходить в другое место, разумеется, никто не хотел.
Остров Кунлин был не маленьким. Учеников на нём было множество. От учеников истинной передачи Кунлинцзы до разных слуг и смертников-лазутчиков — числом около нескольких сотен тысяч. К тому же некоторые ученики по ночам уходили на задания. Так что обычно на острове даже ночью было довольно оживлённо.
Но когда Кунлинцзы вышел из леса, он обнаружил, что в строениях острова Кунлин — тишина.
Ни огонька. Ни голоса. Ни малейшего признака жизни.
Словно вся эта земля обратилась в мёртвую зону.
От этого в душе Кунлинцзы зародилось недоброе предчувствие.
Но он не стал горячиться. Он прекрасно понимал: чем ближе опасность, тем нужнее хладнокровие.
Он медленно полетел к строениям. Здесь почти образовался большой город, только без городских стен. Кунлинцзы прожил здесь несколько сотен лет и знал всё как свои пять пальцев. Можно сказать, каждую улицу помнил. Потому проникнуть в эти строения было проще простого.
Кунлинцзы пробрался в городок по малолюдной тропе, на ходу следя за обстановкой.
Но чем больше он следил, тем мрачнее становилось его лицо.
Он обнаружил, что в окрестных комнатах будто никого нет. Все пусты. Внутри всего этого поселения — мёртвая тишина.
Недоброе предчувствие становилось всё сильнее.
У Кунлинцзы была цель.
Его целью был один двор. Там жил его самый доверенный ученик. В этот поход на передовую он не взял того ученика, оставив его присматривать за островом. Потому, вернувшись, первым делом он искал именно его.
Вскоре Кунлинцзы добрался до двора того ученика. Он прислушался.
Во дворе было тихо. Ни голоса, ни признака жизни.
Сердце Кунлинцзы упало.
Он тотчас перемахнул через стену, огляделся — и во дворе не оказалось ни души.
Лицо Кунлинцзы окаменело.
Он тотчас вылетел со двора и под покровом ночи пробрался к другому.
Но обошёл пять дворов подряд — и нигде никого не увидел.
Лицо Кунлинцзы стало ещё мрачнее.
Наконец он направился к последнему двору.
Подойдя, он прислушался. И вскоре лицо его просветлело.
Потому что в этом дворе он услышал очень тихое дыхание. Дыхание доносилось из комнаты. Кто-то там будто отдыхал. Хоть звук был совсем слабым, Кунлинцзы несказанно обрадовался.
Как бы то ни было, наконец-то встретился живой человек.
Враг или друг — всё равно хорошо. Куда лучше, чем эта мёртвая тишина и полное отсутствие жизни.
Потому Кунлинцзы тотчас перемахнул во двор и медленно двинулся к той комнате.
Едва он приблизился, как внезапно ощутил, что из комнаты вылетела необычайно острая аура и устремилась к нему.
Кунлинцзы знал, что это за острая аура — это летающий меч. Весь из зелёной меди.
Но он не удивился. Он неспешно протянул руку и двумя пальцами намертво зажал летающий меч. Меч под пальцами ещё дёрнулся, будто пытаясь вырваться. Но вскоре затих.
Из комнаты донеслось изумлённое восклицание. Затем оттуда выбежал человек с радостным лицом. Увидев стоявшего у дверей Кунлинцзы, он и вовсе пришёл в восторг. Но всё же осторожно огляделся и тотчас произнёс:
— Наставник! Скорее входите, поговорим!
С этими словами он посторонился, приглашая Кунлинцзы войти.
Кунлинцзы по его виду понял: что-то случилось. Он ничего не сказал, скользнул в комнату. А ученик, едва Кунлинцзы вошёл, тотчас закрыл дверь. Затем знаком велел Кунлинцзы молчать и повёл его вглубь комнаты, прямо в комнату покоя.
Едва войдя в комнату покоя, ученик заметно расслабился. Затем обернулся, отвесил Кунлинцзы поклон и с волнением произнёс:
— Наставник, вы наконец вернулись! Как же я, Чжэн Юн, вас ждал!
С этими словами он поклонился Кунлинцзы, и из глаз его уже текли слёзы.
Кунлинцзы поспешно поднял его и, глядя на Чжэн Юна, негромко произнёс:
— Юнъэр, что случилось? Где люди на острове? Куда все делись? Где твои старшие братья?
Кунлинцзы и вправду было крайне любопытно.
Этот Чжэн Юн был его четвёртым учеником и одним из тех, кого он особенно любил. И то, что он не пошёл к Чжэн Юну первым, объяснялось именно тем, что Чжэн Юн был слишком живым по характеру, недостаточно основательным. Потому, уходя, он поручил дела острова другим, более степенным ученикам. Чтобы узнать обстановку на острове, ему следовало сначала найти тех, а не Чжэн Юна.
(Конец главы)