Белоглазый и остальные выглядели смущёнными потому, что во время недавнего обсуждения Чжао Хай как раз распоряжался скелетами, изготавливавшими каменные блоки. А они — ни один из них — не догадались записать содержание разговора и передать Чжао Хаю.
Чжао Хай тоже получил те формации совсем недавно, и основа у него была ещё жиже, чем у них, — ведь он вознёсся не так давно. По здравому размышлению, то, что они обсуждали, могло быть для Чжао Хая даже полезнее. Но они позабыли об этом, и первым о том подумал Тан Инъи, только-только присоединившийся к ним. Как тут было не устыдиться?
Чжао Хай, впрочем, ничуть не придал этому значения и тем более не собирался винить Белоглазого и остальных. Зато Тан Инъи он отметил про себя. Этот Тан Инъи и вправду был умным человеком. Он понимал: едва войдя в Союз Острого Меча, нужно как можно скорее влиться в коллектив и добиться расположения Чжао Хая. Потому он во всём думал о Чжао Хае и делал это превосходно. Уже по одному этому было видно, что человек он стоящий и его следует приблизить.
Чжао Хай убрал нефритовую табличку, обернулся к людям и с улыбкой сказал:
— Продолжайте, а я буду записывать. Вы все знаете, что я вознёсся совсем недавно, и то, о чём вы сейчас говорите, мне, возможно, пока ещё не пригодится. Но я всё запишу — когда-нибудь да пригодится.
Все дружно откликнулись и снова принялись обсуждать. Впрочем, несколько человек, последовав примеру Тан Инъи, тоже достали нефритовые таблички и стали записывать всё, о чём говорили. Они записывали это не только для Чжао Хая — могло пригодиться и им самим. С некоторыми вопросами они пока не сталкивались, но в будущем всё могло случиться. Потому лучше было всё записать на случай нужды.
Чжао Хай не обращал внимания на их действия и просто слушал. Так прошло два часа, и обмен опытом подошёл к концу. Это стало у них своеобразным уговором: каждое обсуждение обычно длилось не больше четырёх часов, ещё четыре часа отводились на кузнечное дело и четыре — на культивацию. Дни были заполнены до предела.
Увидев, что все остановились, Чжао Хай вывел людей из лагеря.
В это время скелеты как раз изготавливали каменные блоки за пределами лагеря. В самом лагере места было мало, и то, что там помещались эти скелеты, уже было неплохо. Если бы он захотел занять их всех изготовлением блоков, в городе им было бы решительно не развернуться.
Глядя на ряды скелетов, каждый из которых был занят своим делом, на то, как из рук в руки передаются земляные заготовки и превращаются в каменные блоки, люди невольно принялись хвалить их. Эти скелеты работали даже быстрее, чем они сами, — поистине удивительно.
Чжао Хай указал на уже готовые блоки, сложенные в стороне, и сказал:
— Все эти блоки я пронумеровал, а на них уже вырезаны формационные символы. Когда придёт время строить город, достаточно будет уложить их по порядку. И тогда нам не придётся отдельно изготавливать формационные диски и крепить их на стене.
Услышав это, все невольно изумились.
Белоглазый даже сказал:
— Глава союза, разве так можно? Эти символы должны располагаться в определённом порядке. Если порядок нарушится, формация не сложится. А при строительстве города, стоит блоку встать хоть чуть-чуть не на своё место, и формация уже не сработает.
Чжао Хай с улыбкой ответил:
— Ничего страшного. Я сам буду всем руководить. Здесь, на Чёрно-белом поле битвы, есть одно преимущество: почти нет никакого рельефа, земля совершенно ровная, так что никаких проблем не возникнет. Не тревожьтесь. К тому же весь план строительства города я уже продумал. Останется только возвести его.
Белоглазый и остальные, услышав это, больше не спорили. Они верили в способности Чжао Хая. В искусстве формаций он был на голову выше их. Потому в этом деле лучше было слушаться его.
Видя, что все молчат, Чжао Хай продолжил с улыбкой:
— Теперь остаётся ждать, кто из них нападёт на нас первым. Если никто не придёт, то дней через десять мы полностью подготовим материалы для нового города. И тогда сможем начать расширяться.
Тут он сделал паузу, снова обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— У кого-нибудь из вас остались знакомые на линии обороны? Если в будущем доведётся встретить их, сможете ли вы перетянуть их на нашу сторону? В конце ведь нельзя всё время расширяться одними призраками.
Услышав это, все опешили, а затем нахмурились.
Если говорить о линии обороны, то знакомые там и вправду были у каждого. Ведь многие из них не сразу после вознесения попали в лагерь Острого Меча. Некоторые долго служили на линии обороны и лишь потом, из-за ссоры с кем-то или по иной причине, были отправлены сюда. Так что нет ничего удивительного в том, что у них там остались знакомые.
Однако перетянуть тех людей в лагерь Острого Меча было непросто.
Что такое лагерь Острого Меча? О нём давно шла дурная слава. К тому же теперь он воевал с Областью бессмертных духов. А воевать с Областью бессмертных духов означало отрезать себе путь к вознесению через неё. Те, кто ещё надеялся вознестись с помощью Области бессмертных духов, ни за что не присоединились бы к лагерю Острого Меча.
Белоглазый и остальные поначалу пошли за Чжао Хаем главным образом потому, что сами были людьми из лагеря Острого Меча. Не пойди они за ним, их всё равно не ждало ничего хорошего. На линию обороны им было не вернуться, а без Чжао Хая у них не оставалось пути к выживанию.
Но переманить других с линии обороны в лагерь Острого Меча было куда труднее. Ведь те не откажутся от шанса вознестись и не пойдут против Области бессмертных духов.
Потому, едва Чжао Хай это сказал, Белоглазый и остальные приняли озабоченный вид.
Чжао Хай, увидев это, слегка улыбнулся:
— Я не говорю, что нужно прямо сейчас идти и переманивать их. Надо подождать. Когда мы одержим несколько побед, когда войдём на линию обороны, тогда и займёмся этим. Может, к тому времени у некоторых мысли изменятся.
Услышав это, Белоглазый и остальные кивнули.
Белоглазый негромко произнёс:
— Если так, то это ещё возможно. На линии обороны, если разобраться, тоже не так уж хорошо живётся. Спросите хотя бы старину Тана и его товарищей. Они ведь только оттуда.
Чжао Хай обернулся к Тан Инъи.
Тан Инъи кивнул:
— Верно. Даже на линии обороны не так уж сладко. Каждый день приходится прислуживать старейшинам, следить за каждым словом. Чуть заденешь кого — и последствия будут серьёзными. Если не отправят сюда, в лагерь Острого Меча, так пошлют на передовую. В общем, жизнь нелёгкая.
— Я ещё слышал, что некоторых, кто провинился перед старейшинами, убивали на месте. А иных, с хорошими задатками, старейшины приближали к себе, делали слугами и накладывали запрет — и те до конца жизни оставались рабами. И всё равно находилось множество желающих. Недавно на линии обороны даже началась настоящая мода на слуг — все хотели стать слугой старейшины. Ведь став слугой, можно вознестись в высший мир вместе со старейшиной. Потому бесчисленное множество людей рвалось в слуги.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Неужели и такое бывает? Забавно. Даже достоинство культиватора готовы отбросить. Ладно, не будем об этом. Займёмся своим делом. Когда станем достаточно сильны, эти люди сами к нам придут. Иначе у них не хватит смелости присоединиться.
Все кивнули.
Чжао Хай взглянул на скелетов, суетившихся неподалёку, и негромко произнёс:
— Если они и вправду не захотят к нам присоединиться, тогда превратим их всех в призраков.
При этих словах от Чжао Хая повеяло лёгкой убийственной аурой. И эта аура заставила Белоглазого и остальных похолодеть.
Чжао Хай заметил их лица и, обернувшись, слегка улыбнулся:
— Ладно, все идите отдыхать. Теперь мы просто ждём. Если в течение десяти дней они не нападут, мы сами перейдём в наступление и начнём расширяться. Если нападут — отобьём их и снова пойдём вперёд. Так и решим. А пока все усердно совершенствуйтесь — развитие важнее всего.
Все откликнулись и разошлись.
Чжао Хай посмотрел на скелетов внизу и пробормотал:
— Пока придётся вам потерпеть.
С этими словами он сел, медленно закрыл глаза. Он не совершенствовался, а отправил психическую силу в пространство Сюаньу, чтобы посмотреть, как там идут дела.
В пространстве Сюаньу всё развивалось неплохо. Вэнь Юймин и остальные изо всех сил изучали ту формацию, а также землю с Чёрно-белого поля битвы. Они хотели понять, что это за земля, которую можно сплавить с чем угодно, и какая от неё польза.
Время шло.
Когда близилось нисхождение божественного света, Чжао Хай увёл всех скелетов в город. После того как оно миновало, он снова вывел их наружу. Скелеты продолжили работу, а Чжао Хай вновь сел наверху лагеря.
Белоглазый и остальные тоже вышли из своих комнат и продолжили обмен опытом. На этот раз Чжао Хай не участвовал. Однако Белоглазый и его товарищи записали всё, о чём говорили, и принесли ему. Чжао Хай очень обрадовался, принял нефритовые таблички и велел им идти совершенствоваться.
Сам же он всё сидел на верхней платформе лагеря, глядя на работающих внизу скелетов и молча ожидая прихода врага.
(Конец главы)