— Под твоим управлением? Да что ты за тварь такая? Кто тебе позволил управлять лагерем Острого Меча? Ты получил наше разрешение? Какая дерзость! Увидев нас, старейшин, ты даже не соизволил поклониться — наглость неслыханная! Быстро слезай! Если не слезешь, я покажу тебе, как с тобой разобраться!
Старейшина Дуань, услышав, что лагерем Острого Меча теперь управляет Чжао Хай, тотчас взорвался и принялся громко браниться. Он даже достал боевой мандат.
Несколько человек, стоявших рядом с ним, тоже помрачнели и уставились на Чжао Хая. Очевидно, то, что Чжао Хай не спустился их встречать и не поприветствовал, привело их в ярость. Несколько человек тоже достали боевые мандаты. Это были старейшины высшего мира, потому у каждого и был мандат.
Чжао Хай смотрел на этих старейшин со спокойным лицом. Но Белоглазый и остальные кипели от гнева. Эти старейшины высшего мира совершенно их не уважали. Чжао Хай был для них благодетелем, а эти старейшины сразу начали его поносить. Как тут не разозлиться?
— Я думаю, старейшинам лучше убрать боевые мандаты, чтобы не возникло конфликта — это никому не пойдёт на пользу. Лучше скажите, зачем вы пришли в наш лагерь Острого Меча, — произнёс Чжао Хай без выражения.
Он и не ожидал, что эти старейшины окажутся настолько наглыми и сразу начнут его бранить. Это разозлило и Чжао Хая.
Старейшина Дуань и остальные не ожидали такого ответа. Слова Чжао Хая явно были угрозой. Этого они никак не предполагали.
Старейшина Дуань на миг опешил, затем пришёл в ярость и поднял боевой мандат, явно намереваясь обездвижить Чжао Хая. Но Чжао Хай взмахнул рукой. Рядом со старейшиной Дуанем вдруг появилась невидимая энергетическая рука и выхватила мандат из его руки.
Оказавшись с пустой рукой, старейшина Дуань замер. Он не ожидал, что Чжао Хай отнимет у него мандат.
— Дерзость! Осмелиться проявить неуважение к старейшине — ты что, медвежьей храбрости наелся?
Несколько старейшин рядом со старейшиной Дуанем тоже подняли мандаты. Люди, пришедшие с ними, обнажили магические инструменты.
Но едва они подняли мандаты, как несколько энергетических рук выхватили их. Одновременно появились бесчисленные энергетические верёвки, которые обвились вокруг шей пришедших с старейшинами культиваторов и начали медленно сжиматься.
Те сильно перепугались и попытались схватить верёвки руками. Но не нащупали ничего. Верёвки были на месте, но они их не чувствовали. А верёвки сжимались, не давая дышать.
Чжао Хай холодно смотрел на старейшин и негромко произнёс:
— Старейшины, если есть дело — говорите. Лучше не портить отношения. Иначе это никому не пойдёт на пользу, не так ли?
В этой формации Чжао Хаю было проще простого обездвижить этих людей. На самом деле для управления формацией ему не нужны были никакие магические знаки. Он делал это лишь для вида. Ему достаточно было мысленного усилия.
Лица старейшины Дуаня и остальных потемнели. Старейшина Дуань указал на Чжао Хая:
— Хорош, хорош, мерзавец! Какая дерзость! Что ты задумал? Бунтовать вздумал?
За столько лет ни один вознёсшийся из низшего мира не смел проявить неуважение к старейшинам высшего мира. Они привыкли к вседозволенности. И вот Чжао Хай внезапно так с ними обошёлся — как тут не разъяриться? Они даже забыли атаковать Чжао Хая.
Чжао Хай взглянул на старейшину Дуаня и слегка улыбнулся:
— Старейшина Дуань, вы шутите. О какой измене речь? Если уж говорить об измене, то это вы первые предали нас.
— Я помню, сверху был приказ: нам нельзя самовольно возвращаться в оборону, иначе казнь на месте. И телепортационную формацию нам запечатали. И когда теневые трижды обрушивали на нас силу законов, вы наблюдали со стороны.
— Я хочу спросить старейшину Дуаня: так кто кого предал? Это мы вас предали?
— Дерзость! Да кто вы такие? Вы всего лишь псы в наших руках! Мы велим вам жить — вы живёте; мы велим вам умереть — вы умираете! А теперь ты смеешь меня упрекать? Кто дал тебе смелость? Вы не боитесь нашего наказания? — лицо старейшины Дуаня потемнело.
— Псы? Мы не псы, — спокойно произнёс Чжао Хай. — Вы велите нам жить — мы живём; вы велите нам умереть — мы всё равно живём. Я только не знаю, как вы собираетесь нас наказать? Если у вас есть смелость, действуйте.
С этими словами Чжао Хая старейшина Дуань услышал несколько хрустов. Он обернулся и увидел, что у нескольких пришедших с ним людей энергетические верёвки переломили шеи.
Увидев это, старейшина Дуань сразу всё понял. Чжао Хай ему угрожал. Если они начнут действовать, никто из пришедших с ними не выживет.
Лицо его почернело. Он обернулся к Чжао Хаю, в глазах полыхало пламя.
В этот момент двое старейшин рядом с ним переглянулись. Затем они двинулись и бросились к стене. Оттолкнувшись, они подпрыгнули, коснулись ногами стены, намереваясь использовать её как опору и ринуться дальше. Похоже, они хотели первыми обездвижить Чжао Хая.
И тут перед ними вдруг вылетел энергетический луч и ударил в обоих. Они вскрикнули и рухнули с высоты. Упав на землю, они дёрнулись пару раз и затихли. На груди у каждого зияла рана. Раны были глубокими, внутренние органы разорваны — им не выжить.
Лицо старейшины Дуаня сильно переменилось. Затем он что-то вспомнил, и лицо его вернулось к обычному выражению. Он холодно усмехнулся, глядя на Чжао Хая:
— Хорошо, ты хорош. Но этим ты задел тех, кого не следовало. Если бы ты просто проявил неуважение, возможно, у тебя остался бы шанс выжить. Но теперь ты осмелился убить — у тебя нет даже последнего шанса. Знаешь, кто они были…
— Ладно, хватит меня пугать, — перебил его Чжао Хай. — Даже если бы я не проявил неуважения, сколько людей из нашего лагеря Острого Меча выжило бы? Я слышал, с момента основания лагеря и до сегодняшнего дня — ни один.
— Мы всё равно обречены, так чего бояться? Думаешь, угроза смерти подействует на тех, кто и так умрёт? Говоришь, что если бы мы не проявили неуважение, могли бы выжить, — смешно.
— Кто не знает, что нам, вознёсшимся из низшего мира, достаточно сказать одно неверное слово, и вы нас убьёте? К тому же мы в лагере Острого Меча, этом месте смерти, — какая уж тут жизнь?
— Мы вознеслись в поисках вечной жизни. А теперь мы в этом месте смерти, и даже если будем биться насмерть, проживём всего на несколько лет больше. Какой в этом смысл? Ты говоришь, что мы умрём за убийство, — смешно. Как будто, не убив их, мы бы выжили.
Чжао Хай холодно произнёс:
— Говори, что хотел, и убирайтесь. Мы не рады вашему приходу.
Чжао Хай не собирался с ними церемониться. С тех пор как он узнал, что творится на Чёрно-белом поле битвы, он и не думал возноситься с их помощью. Он прекрасно понимал, что это почти невозможно. Потому и не собирался быть с ними вежливым.
Старейшина Дуань снова побагровел от гнева. Он наконец вспомнил: это лагерь Острого Меча. Даже если он не станет считаться с их неуважением, даже если простит убийство, они всё равно не выживут. Угрожать им смертью бессмысленно.
Это поставило его в тупик — он не знал, чем ещё можно угрожать Чжао Хаю и остальным. Потому он на миг замер.
Чжао Хай взглянул на старейшину Дуаня и улыбнулся:
— Что такое, старейшина Дуань? Вы забыли, зачем пришли? Похоже, великие мастера высшего мира не так уж и велики. Даже это забыли. С такой памятью как вы вообще культивируете?
С этими словами Чжао Хай расхохотался. Белоглазый и остальные тоже расхохотались, чувствуя невероятное облегчение.
С тех пор как они вознеслись, они всегда были осторожны. Перед людьми высшего мира они всегда были почтительны, боясь даже дышать громко. А сегодня Чжао Хай и угрожал, и насмехался — они впервые такое видели. Все чувствовали, что отомстили. Годами копившаяся обида наконец вышла. Потому смеялись они от души.
А лица старейшины Дуаня и остальных стали ещё мрачнее.
Спустя время старейшина Дуань глубоко вздохнул, пристально посмотрел на Чжао Хая и, стиснув зубы, произнёс:
— Отдайте метод изготовления и установки защитной формации вашего лагеря — и мы простим все ваши преступления, переведём вас в оборону. Что было — быльём поросло.
— Не отдадим. Убирайтесь.
Чжао Хай ответил сразу после слов старейшины Дуаня, не оставив тому ни малейшего шанса.
Это ошеломило старейшину Дуаня и остальных. Они думали, что стоит им выдвинуть это условие, как Чжао Хай тотчас согласится. Ведь лагерь Острого Меча — место смерти. Перевести их в оборону — значит дать шанс выжить, даже шанс вознестись. Как они могли отказаться?
Потому старейшина Дуань и решил, что стоит ему озвучить условие, как Чжао Хай согласится. Он даже уже придумал: как только Чжао Хай отдаст метод, он заберёт их в оборону и там убьёт.
Старейшина Дуань не был глупцом. Он понимал: то, что демонстрировал Чжао Хай, — возможно, не его собственная сила, а мощь формации. Стоит вывести Чжао Хая в оборону, где нет формации, — и он станет тигром без зубов. С ним можно будет сделать что угодно.
Но он никак не ожидал, что Чжао Хай откажется с первого слова.
Это его ошеломило. Он решительно не понимал, почему Чжао Хай отказался.
(Конец главы)