Время шло. Подкрепление со стороны Области бессмертных духов всё прибывало и прибывало. Теперь войско Области бессмертных духов, собравшееся за стенами Цзяньбичэна и ещё четырёх городов, превышало пятьдесят миллионов.
Но, что удивительно, армия Области бессмертных духов так и не наступала. Они лишь непрерывно строили дома, словно собирались тянуть с лагерем Острого Меча до бесконечности.
Перед лицом такого положения Чжао Хай тоже ничего не мог поделать. Оставалось лишь ждать.
Прежде он дважды посылал людей в атаку. Но люди из Области бессмертных духов, очевидно, поумнели и давно всё подготовили. Чжао Хай и его люди могли наступать, однако противник не наступал, а лишь оборонялся. От этого у Чжао Хая и его людей начинала болеть голова.
Впрочем, Чжао Хай уже всё решил: не хотите наступать — что ж, я тоже не буду. Буду спокойно заниматься своим хозяйством.
Дни шли один за другим, и перестройка Цзяньбичэна наконец завершилась. Теперь и в Цзяньбичэне появилось внутреннее пространство. Причём огромное — весь Цзяньбичэн Чжао Хай разделил на пять ярусов, и каждый ярус мог вместить всех их, да ещё оставалось бы немало места. Более десяти миллионов человек разместились там, и всё равно казалось просторно. Такая площадь поистине поражала.
Но Чжао Хай ничуть не удивлялся. Для него это не составляло ничего особенного. Столь огромное пространство он создал, по сути, готовясь к будущему. Если люди из Области бессмертных духов и вправду станут непрерывно на них нападать, то кто знает, сколько пленных они захватят и сколько людей им сдастся. Сейчас, сделав пространство побольше, они избавятся от забот о том, где селить будущих сдавшихся. Для них это было очень выгодно.
Вслед за завершением перестройки Цзяньбичэна постепенно завершилась перестройка и остальных городов. Одновременно перестроили и малые военные посты. Внутреннее пространство каждого города стало куда больше, чем прежде. Все этому очень обрадовались. Теперь им не нужно было выходить за город — и внутри хватало места для передвижения.
На это Чжао Хай ничего не сказал. Он лишь перевёл Палату кузнечного дела прямо в Цзяньбичэн. Ведь теперь он находился в Цзяньбичэне и мог давать указания людям из Палаты кузнечного дела. К тому же им не стоило вечно держаться в стороне от остальных. Чем ближе, тем удобнее было всем ладить.
По сравнению с Чжао Хаем и его людьми, Ши Цзинь и остальные сгорали от нетерпения.
Все они отправили в свои секты просьбы — просить, чтобы секты прислали на Чёрно-белое поле битвы свои инструменты для взлома формаций. И они сказали: стоит доставить эти инструменты сюда и уничтожить Чжао Хая, как они тотчас вернут инструменты обратно. Если секта не доверяет, пусть пришлёт мастеров, чтобы те доставили инструменты, и даже пусть пришлёт мастеров, чтобы те использовали их.
Но даже так секты не соглашались.
Это вывело Ши Цзиня из себя. Они здесь насмерть бьются с Чжао Хаем, а секты не желают поддержать их даже одним инструментом. Как тут было не злиться? Но поделать они ничего не могли.
Прошло более десяти дней, а на просьбы к сектам так и не пришло никакого ответа. Даже если кто-то отвечал, то полностью отказывал. Это привело Ши Цзиня в неописуемую ярость и не меньшее разочарование.
А ещё большее разочарование ждало его в другом: он хотел созвать всех остальных мастеров на Чёрно-белом поле битвы, чтобы все вместе напали на великую формацию лагеря Острого Меча и, используя их силу, перемололи её в клочья. Но и это не вышло. Те люди не желали приходить и всегда находили всевозможные отговорки. От этого Ши Цзинь едва не лопнул от злости.
В этот день, едва миновало нисхождение божественного света, Ши Цзинь тотчас созвал остальных старейшин к себе в комнату. Когда все расселись, он взглянул на них и произнёс:
— Господа, думаю, вы все знаете, в каком мы положении. Не хочу много говорить. Чжао Хая необходимо уничтожить. Если не уничтожить его, он принесёт нам слишком большой вред. Раз остальные не поддерживают — сделаем сами. Не верю, что мы не справимся с Чжао Хаем. Какие у кого мысли?
Люди переглянулись.
Первым заговорил Фацзин:
— Сделать самим можно. Но нашими силами сколько времени нам понадобится, чтобы взломать великую формацию Чжао Хая? Скажу прямо: одними нашими силами мы, боюсь, вообще не сможем её взломать. Неужели посылать учеников прямо на штурм формации Чжао Хая? Разве такой способ подействует на такую великую формацию?
Остальные тоже кивнули.
Ши Цзинь только собрался заговорить, как вдруг снаружи донесся шум — словно случилось что-то страшное.
Лицо Ши Цзиня переменилось, и он громко произнёс:
— Что происходит? Почему там шумят?
Он и вправду разозлился. Они тут совещаются, а снаружи поднялся переполох. Это было крайне унизительно. Потому голос его звучал очень недовольно.
Послышались шаги. В комнату, спотыкаясь, вбежал человек. Лицо у него было ужасное, и, увидев Ши Цзиня, он задрожал губами и долго не мог вымолвить ни слова.
Увидев его, Ши Цзинь помрачнел ещё сильнее. Это был один из его подчинённых, тоже сосланный на Чёрно-белое поле битвы, ученик их секты, которому он немало дал наставлений. Обычно тот был очень сообразителен и весьма ему нравился. Но сейчас его вид поистине разочаровал Ши Цзиня.
Ши Цзинь мрачно взглянул на вошедшего:
— Чжун Ши, что случилось? Говори не спеша.
Хотя он не знал, что произошло снаружи, поведение Чжун Ши и вправду разочаровало его. Он всегда считал, что культиватор должен оставаться невозмутимым, даже если перед ним рушится гора Тай. Потому вид Чжун Ши оставил у него крайне неприятный осадок.
Чжун Ши взглянул на Ши Цзиня, губы его снова задрожали, и лишь затем он с трудом выговорил:
— Старейшина, теневая раса пошла в полное наступление. Мы окружены.
После этих слов лицо его совсем побледнело, стало ужасным, а в глазах застыло отчаяние.
От его слов Ши Цзинь и остальные на миг застыли. Какое-то время никто не произносил ни слова.
Вскоре снаружи донеслись крики. Лишь тогда они опомнились. Они не стали больше расспрашивать Чжун Ши о том, что случилось, а все разом поднялись и выбежали из комнаты.
Едва выбежав наружу, они сильно переменились в лице.
Они огляделись — и весь мир между небом и землёй уже сменил цвет. Прежде всё вокруг было белым, теперь же стало совершенно чёрным. Не только там, где они находились, но и в глубине Области бессмертных духов у них за спиной всё тоже было чёрным. Словно белизна Чёрно-белого поля битвы в это мгновение полностью исчезла.
Увидев это, Ши Цзинь пробормотал:
— Как это возможно? Как это возможно? Что вообще происходит? Что происходит? Почему даже тыл стал таким? Что случилось? Что случилось?
Он решительно не понимал, что произошло. Даже если теневая раса пошла в полное наступление, она должна была наступать со стороны линии обороны. Даже если бы законы неба и земли теневой расы атаковали, они не могли бы разом появиться внутри Области бессмертных духов и накрыть её всю законами неба и земли теневой расы. Что вообще происходит?
И тут Ши Цзинь почувствовал, как вспыхнул мягкий свет, озаривший и их участок.
Они невольно обернулись в сторону источника света и обнаружили, что свет идёт со стороны Цзяньбичэна. Там, где прежде был Цзяньбичэн, всё вдруг засияло. Там будто появился огромный светящийся купол. Высота его была поразительна — Ши Цзинь не мог разглядеть верх. Площадь тоже была огромной. И именно из-за огромной площади купола свет был таким сильным.
Но затем светящийся купол внезапно исчез. Вокруг снова стало темно.
Это крайне изумило Ши Цзиня, он не понимал, что происходит.
И тут вдруг раздался голос:
— Сообщения не отправляются. Похоже, нас здесь взяли под контроль.
Ши Цзинь обернулся и увидел, что говорит Фацзин. Сначала он опешил, а затем тотчас произнёс:
— Мастер, ты хочешь сказать, что нас здесь накрыли барьерной формацией, потому сообщения и не отправляются? Но почему так? Почему внутри Области бессмертных духов появилась сила законов теневой расы? Это неправильно!
— Позвольте мне ответить. Думаю, вас, людей, возможно, продали.
Голос раздался внезапно. Вместе с ним откуда-то издалека медленно приблизилось мягкое сияние. Когда оно подошло ближе, все увидели, что исходит оно от крылатого коня. А говорил сам Чжао Хай.
Ши Цзинь ещё не видел Чжао Хая, но Фацзин уже заговорил. Глядя на Чжао Хая, он произнёс:
— Чжао Хай, чего ты хочешь? Что означают твои слова?
Фацзин имел дело с Чжао Хаем и знал, насколько тот опасен. К тому же именно Чжао Хай сказал ему, что кто-то может быть в сговоре с теневой расой. Но сейчас слова Чжао Хая показались ему трудноубедительными. На самом деле он понял их, просто делал вид, что не понимает. Ведь слова Чжао Хая были таковы, что ему не хотелось им верить и не хотелось их признавать.
Чжао Хай взглянул на Ши Цзиня и негромко произнёс:
— Ты прекрасно понимаешь, что означают мои слова, просто не хочешь признавать. Но подумай: разве то, что ты не хочешь признавать, перестаёт быть правдой? К чему сейчас заниматься самообманом?
Услышав это, Фацзин тихо произнёс буддийскую формулу и больше ничего не сказал.
Зато Ши Цзинь обернулся к Фацзину:
— Мастер, что означают его слова? Ты вообще знаешь, что произошло? Сейчас уже не время — что ещё можно скрывать?
Ши Цзинь и вправду занервничал. Теперь можно было с уверенностью сказать, что теневая раса пошла в полное наступление. В таких условиях единственное, что им оставалось, — думать, как спасти свои жизни. Если он и сейчас не знал, что происходит, как он мог принять верное решение? Как сопротивляться? Как спасти жизни этих десятков миллионов?
(Конец главы)