Сяо Ваньлинь и остальные, не отрывая глаз, смотрели, как те тысяча с лишним человек исчезли прямо у них на виду. На какое-то время все словно лишились дара речи и лишь растерянно стояли на месте.
Лишь спустя время раздался голос:
— Похоже на формацию иллюзий, но не на обычную. Такой формации я никогда не видел. Странно.
Сяо Ваньлинь тотчас пришёл в себя и обернулся. Говорил старейшина Жань. Он хмурился, вглядываясь вперёд. Сяо Ваньлинь поспешно спросил:
— Старейшина Жань, им грозит опасность?
Хотя тысяча человек составляла лишь около десятой части войска, если все они погибнут внутри, это сильно ударит по боевому духу.
Старейшина Жань взглянул на Сяо Ваньлиня и негромко произнёс:
— Конечно, грозит. Иначе, думаешь, зачем противник построил эту великую формацию? Судя по всему, она огромна: те люди исчезли почти одновременно, значит, она способна вместить несколько тысяч. Сейчас подождём и посмотрим, как она отреагирует. Вошедшие наверняка быстро поймут, что оказались внутри. Захотят выйти — станут атаковать формацию, и будет шум. Тогда мы, возможно, увидим больше.
Услышав это, Сяо Ваньлинь невольно напрягся, но ничего не сказал. Он понимал: старейшина Жань прав. Та тысяча, войдя в формацию, едва обнаружит — непременно начнёт атаковать. Тогда будет шум, формация, возможно, изменится, и они сумеют разглядеть её суть или даже сразу пробить.
Но ни старейшина Жань, ни Сяо Ваньлинь не знали, что та тысячная дружина уже обнаружила, что вошла в формацию, и уже атаковала её. Однако снаружи не было слышно ни звука. Выходило, что они слишком просто себе представляли формацию Чжао Хая.
Тысячник, поняв, что они внутри формации, сильно перепугался. Он тотчас огляделся, увидел, что остальные рядом, и громко крикнул:
— Всем внимание! Мы вошли в расположение врага! Немедленно собирайтесь, уходим назад!
Едва голос смолк, как окружающие дружно откликнулись и начали стягиваться к нему. Тысячник вздохнул с облегчением и одновременно настороженно смотрел по сторонам, опасаясь внезапного нападения. Он был очень осторожен.
Вскоре люди собрались вокруг него. Он уже хотел приказать отступать, как вдруг увидел, что подошедшие вскинули оружие и ударили прямо в него. Тысячник изумился, вскинул копьё, защищаясь, и крикнул:
— Что вы делаете? С ума сошли?
Но те словно не слышали и продолжали нападать. В одно мгновение тысячник оказался в крайне тяжёлом положении. Он сразу понял: его обманули. Возможно, это не его люди, а если и его, то их подчинили враги. Потому он перестал щадить и, размахивая копьём, принялся яростно бить по остальным теневым.
Убив несколько десятков, он всё же получил рану. Те, кто нападал на него, будто не ведали страха смерти и без конца тыкали в него оружием. Ран становилось всё больше, силы покидали его, и в конце концов его изрубили, обратили в лёгкий дым, оставив лишь длинное копьё.
Такое происходило повсюду внутри великой формации. Все, кто вошёл вместе с тысячником, попались на ту же уловку. Правда, их положение немного отличалось: тысячник сам созывал людей к себе, а их созывал тысячник, после чего на них вместе с ним нападали остальные и в несколько ударов лишали жизни. Меньше чем за час вся тысячная дружина полностью исчезла внутри великой формации.
Чжао Хай, стоя на городской стене, спокойно наблюдал за этим. От той тысячной дружины не осталось ничего, кроме длинного копья, оставленного тысячником. Чжао Хай хоть и немного разочаровался, но не слишком. Он понимал: оружие, которое остаётся после смерти, встречается нечасто. Уже одна такая вещь за сегодня — совсем неплохо. Он взмахнул рукой, и копьё оказалось у него в ладони.
Взглянув на копьё, Чжао Хай отбросил его в сторону и снова посмотрел на войско Мира Теней. Оно всё ещё стояло за пределами великой формации, а тысяча вошедших уже погибла. Интересно, как отреагирует войско.
Сяо Ваньлинь в это время всё ещё смотрел туда, где исчезли люди. Прошло уже немало времени, но не было ни звука. Сяо Ваньлинь почувствовал неладное, лицо его помрачнело. Ему казалось, что вошедших ждёт беда.
Тут и старейшина Жань, хмурясь, заговорил:
— Странно, совсем нет шума. Здесь возможны лишь два объяснения. Первое: вошедшие ещё не поняли, что оказались в формации, потому и не реагируют. Но это очевидно невозможно — они внутри почти полчаса, не заметить нельзя. Значит, остаётся второе: они атаковали, но наружу не донеслось ни звука. Иными словами, эта формация сильнее, чем мы думали: она способна беззвучно убить тысячу человек, не издав ни малейшего шума.
Сяо Ваньлинь кивнул и с мрачным лицом посмотрел на старейшину Жаня:
— Старейшина Жань, что делать дальше? Эта великая формация кажется крайне опасной.
Он действительно не ожидал, что его тысяча войдёт и исчезнет без единого звука. Это его потрясло.
Старейшина Жань нахмурился:
— Судя по всему, поставленная противником великая формация очень сложна и обладает огромной мощью. Из всех формаций труднее всего пробить формацию иллюзий. Если бы она создавала какие-то иные образы, было бы проще: мы могли бы по закономерностям постепенно вычислить глаз формации, разрушить его и тем самым уничтожить всю формацию. Но эта — иная.
Он помолчал, снова взглянул вперёд и негромко продолжил:
— Эта формация слишком обычна. То, что она показывает, ничем не отличается от окружающего, в ней нет ни периодичности, ни закономерности. Потому мы не можем даже попытаться вычислить её по закономерностям. Это и есть трудность.
Сяо Ваньлинь хоть и не совсем понял его, всё же спросил:
— Значит, если бы была закономерность, можно было бы вычислить, что это за формация, и тогда её можно было бы пробить?
В вопросах формаций Сяо Ваньлинь был полным профаном, потому и сказал так.
Старейшина Жань взглянул на него, но ничего не сказал, лишь кивнул:
— Примерно так. Но нельзя утверждать наверняка. Если действительно найти закономерность, шанс пробить формацию будет велик.
Он прекрасно понимал, что разрушить великую формацию непросто, потому и не говорил с полной уверенностью.
Сяо Ваньлинь кивнул и, подумав, негромко произнёс:
— На Чёрно-белом поле битвы мало перемен: нет ни дня, ни ночи. Единственное отличие — ежедневное нисхождение божественного света. Возможно, тогда формация как-то меняется. Но во время нисхождения божественного света мы не можем здесь находиться. Похоже, найти закономерность этой формации невозможно. Есть ли у старейшины Жаня другой способ?
Старейшина Жань подумал и негромко произнёс:
— Или же напрямую обрушить сюда силу законов. Стоит силе законов обрушиться, как здешний закон неба и земли изменится, формационные символы противника утратят силу, и великая формация сама падёт. Но ты должен понимать: если сейчас обрушить сюда силу законов, это, чего доброго, разожжёт войну между сторонами. Это тоже не лучший вариант.
Сяо Ваньлинь подумал и негромко произнёс:
— Похоже, одними нашими силами эту великую формацию не пробить. Сначала отступим и доложим наверх. Думаю, люди наверху заинтересуются внезапно появившейся здесь великой формацией. Ведь изначально именно они согласились оставить это место. Хочу посмотреть, что они предпримут.
С этими словами он громко приказал:
— Всем слушать: задние ряды становятся передними, отступаем!
Затем обернулся к старейшине Жаню:
— Старейшина Жань, возвращайтесь с нами. Здесь слишком опасно. Те культиваторы прежде не имели случая. Дай им шанс — и они непременно выскочат и нападут на вас. Здесь можно разобраться позже, не стоит спешить.
Услышав это, старейшина Жань негромко произнёс:
— Возможно ли? Эти культиваторы? Они трусливы и не посмеют высунуться. По-моему, ты слишком осторожен.
Старейшина Жань и вправду не слишком тревожился. С тех пор как теневые взяли верх на Чёрно-белом поле битвы, культиваторы редко осмеливались сами выходить и нападать на них, да и в обороне порой действовали плохо. Потому старейшине Жаню казалось, что Сяо Ваньлинь преувеличивает, у культиваторов не хватит смелости выскочить и напасть.
Сяо Ваньлинь покачал головой:
— Нет, старейшина Жань. Здешние культиваторы не такие, как в других местах. В прошлый раз наше войско хотело напасть на них, но, угодив в их формацию, не нашло их. А когда мы возвращались, они на нас напали. Десять тысяч воинов — и они осмелились атаковать. Значит, нет ничего, на что бы они не отважились. Лучше быть осторожнее.
(Конец главы)