Чжао Хай стоял на городской стене Цзяньбичэна и, подняв голову, взглянул на небо.
В воздухе У Суйфэн, перевёрнутый вниз головой, сражался с человеком. И бился с ним тот, кто выглядел точно так же, как он сам, — вплоть до движений. Чжао Хай взглянул лишь раз и больше не смотрел — он знал, что У Суйфэн обречён. Этот человек уже угодил в его проклятие.
Белоглазый и остальные не понимали, в чём дело, и, задрав головы, смотрели на У Суйфэна в небе, поражённые до глубины души. Они не думали, что такой человек, как У Суйфэн, тоже угодит в их формацию и сцепится с иллюзией. Они не знали, что это проклятие, и принимали всё за иллюзию.
Чжао Хай опустил взгляд и посмотрел под стены.
Там, помимо их собственного войска, сдалась и большая часть из трёх миллионов, пришедших на этот раз из Области бессмертных духов. Хотя кого-то и убили, большинство всё же сдалось — обнаружив, что все старейшины высшего мира перебиты, а сами они окружены со всех сторон. В таком положении оставалось лишь сдаться.
Сейчас и сдавшиеся, и бойцы боевого отряда лагеря Острого Меча, задрав головы, застыли, глядя на У Суйфэна в небе. Они и вправду не думали, что такой мастер, как он, тоже попадётся в ловушку Чжао Хая. Судя по всему, У Суйфэну вряд ли удастся вырваться — он даже не заметил, что висит вниз головой, куда уж там спасаться.
Чжао Хай не стал возиться с У Суйфэном. Он лишь взмахнул рукой, и в его ладони появился клуб чёрной энергии. Тотчас чёрная энергия окутала все трупы на поле. Спустя мгновение она рассеялась, и трупы обратились в скелетов, которые поднялись на ноги. Чжао Хай снова махнул рукой, и скелеты исчезли.
Это его движение привлекло внимание всех, включая только что сдавшихся.
Чжао Хай взглянул на них и негромко произнёс:
— Вы всё видели, вы проиграли. Этот старейшина У Суйфэн, боюсь, уже не покинет это место. Так что советую вам вести себя смирно, не буянить и не помышлять о бегстве — иначе не пощажу. Честно говоря, мне и вправду хочется всех вас перебить и превратить в скелетов. Тогда вы станете послушнее и не предадите. Но я этого не сделаю. Как ни крути, вы все вознеслись из низшего мира, и я тоже вознёсся из низшего мира. Мы все знаем, как нелегко вознестись. Так что ведите себя смирно и не вынуждайте меня убивать.
С этими словами Чжао Хай обернулся к Белоглазому и остальным:
— Идите, примите этих людей. И дайте им понять, что мы можем ими управлять, пусть все присмиреют. Если кто осмелится буянить — убивайте на месте.
Белоглазый и остальные дружно отозвались, ещё раз взглянули на У Суйфэна в небе и пошли принимать людей.
На этот раз сдалось более двух миллионов. Эти люди не питали ни верности, ни привязанности к Области бессмертных духов. И винить их не в чем — трудно привязаться к месту, где тебя держат за раба. Потому, обнаружив, что окружены, что формация врага всё ещё работает и убить их проще простого, а старейшины высшего мира перебиты, они сразу сдались.
Может, они ещё думали, что при случае снова вернутся в Область бессмертных духов. Но, очевидно, они жестоко ошиблись. Такой возможности у них больше нет, и Чжао Хай её не даст. Чжао Хай не из добряков, убить для него — дело обычное.
Таким, как Лю Цзюнь, просто повезло оказаться в нужный момент. Чжао Хаю как раз нужно было, чтобы они на себе испытали, что ждёт вернувшихся в Область бессмертных духов. И такой шанс Чжао Хай даёт лишь однажды. Если в будущем кто-то ещё сдастся, он сможет велеть Лю Цзюню и остальным рассказать о пережитом. Второго шанса не будет. Если те и вправду захотят снова сдаться Области бессмертных духов, Чжао Хай непременно их убьёт.
Белоглазый и остальные на этот раз принимали людей уже с опытом. Сначала отобрали тех, кто умеет заниматься кузнечным делом и разбирается в формациях, и сразу отправили их в Фэймачэн. Теперь Палата кузнечного дела Тан Инъи размещалась в Фэймачэне. Ведь старая ставка слишком мала, а Фэймачэн больше и ближе к Цзяньбичэну. Заняв Цзяньбичэн, Чжао Хай перевёл Палату кузнечного дела в Фэймачэн.
Отправив людей в Палату кузнечного дела, Белоглазый и остальные принялись распределять остальных. На этот раз сдалось более двух миллионов, и каждому корпусу досталось бы более шестисот тысяч — больше, чем было в них изначально. Пришлось как следует всё улаживать. Впрочем, Белоглазому и остальным не о чем было тревожиться — Чжао Хай давно научил их, как управлять этими людьми, так что бунта в Цзяньбичэне можно было не опасаться.
Этих людей быстро распределили по четырём корпусам, а затем разместили. Чтобы всем хватило места, Чжао Хай построил ещё несколько таких домиков. Эти домики могли не только служить жильём, но при необходимости становились и оружием.
Когда всё было сделано, день уже почти минул, и близилось нисхождение божественного света.
Чжао Хай взглянул на У Суйфэна в небе. Тот всё ещё сражался, но на теле его уже появилось множество ран. Видно было, что силы его на исходе, а противник всё ещё полон сил.
Чжао Хай знал, что У Суйфэн долго не протянет. Нисхождение божественного света ему не поможет. Если свет опустится, он, возможно, на время избежит атак проклятия, но после его ухода сила У Суйфэна снова упадёт, а проклятие продолжит терзать его. Так что он обречён.
Впрочем, Чжао Хай не собирался давать ему дожить до нисхождения божественного света. Тогда было бы слишком много переменных. Хотя во время нисхождения его формация всё ещё работает, никто не знает, как свет на неё повлияет — ведь он и сам никогда не выходил из комнаты во время нисхождения и не знал, как меняется формация. Если позволить У Суйфэну сбежать в момент нисхождения, будет большая беда. Потому Чжао Хай решил убить его прямо сейчас.
Убить У Суйфэна Чжао Хаю было очень выгодно — он получил бы больше формаций.
Потому Чжао Хай взглянул на У Суйфэна, и в руке его вдруг сложилась печать. Затем он ударил ею по земле. Едва печать коснулась земли, как великая формация разом пробудилась, и белый луч ударил прямо в У Суйфэна.
У Суйфэн, поражённый белым лучом, разом застыл. И в тот же миг его противник ринулся вперёд и вонзил меч ему в горло.
Тело У Суйфэна вновь обрело подвижность, но он с изумлением смотрел на меч, пронзивший его горло. Изо рта хлынула кровь, в глазах застыло неверие. Но он всё же умер. Тело его пошатнулось и рухнуло с неба.
Чжао Хай взмахнул рукой, и клуб чёрного света окутал тело У Суйфэна. Затем чёрный свет исчез, и У Суйфэн тоже исчез.
Чжао Хай взглянул вниз — Белоглазый и остальные как раз загоняли сдавшихся в домики. Он кивнул и вернулся в свою комнату.
Едва вернувшись, Чжао Хай тотчас отправил психическую силу в пространство. Затем он получил от У Шэньгуана нефритовую табличку. В этой табличке были все формации, которые знал У Суйфэн, а также его методы культивации.
Чжао Хай сначала взглянул на методы культивации У Суйфэна и обнаружил, что они несколько отличаются от их собственных.
Методы культивации, которые знали Чжао Хай и его люди, на самом деле были методами низшего мира, лишь с добавлением формаций в Дхарма-образ. А методы низшего мира основывались на культивации магической силы, Дхарма-образ же играл вспомогательную роль, помогая в культивации.
Но методы У Суйфэна и его людей были иными. Их методы основывались на Дхарма-образе, а техники служили лишь вспомогательным средством для Дхарма-образа. Это были два совершенно противоположных подхода.
Чжао Хай присмотрелся и обнаружил, что У Суйфэн и его люди на первом этапе культивации не ощущали ци, как обычные культиваторы, а сразу создавали Дхарма-образ. И этот Дхарма-образ был тайной, не передаваемой за пределы секты. В каждой секте Дхарма-образ был свой, со своими особенностями. Но хотя первый ученик и создавал тот же Дхарма-образ, что и другие, у каждого человека он получался своим. Потому даже в одной секте с одной и той же техникой методы культивации несколько различались.
Проще говоря: у Чжао Хая и других людей из низшего мира в одной секте было много разных техник культивации, и все они совершенно различны. А у У Суйфэна и его людей в каждой секте техника была, по сути, одна и та же. Но одна и та же техника при культивации претерпевала тонкие изменения из-за различий в Дхарма-образе. Иначе говоря, они культивировали одну технику, но она не была полностью одинаковой — можно сказать, одна техника порождала бесчисленные ответвления.
Секта, к которой принадлежал У Суйфэн, называлась Сектой Святого Меча. Эта секта была преимущественно сектой культиваторов меча, и все их техники были связаны с мечом. У Суйфэн был в Секте Святого Меча старейшиной. Он мог бы стать преемником главы секты, но глава Секты Святого Меча был ещё крепок и срок его жизни долог, так что место главы он, разумеется, уступать не собирался. К тому же У Суйфэн прежде держался слишком вызывающе и прогневал нынешнего главу, потому и был сослан на Чёрно-белое поле битвы.
Именно оттого его нрав и стал таким скверным. Он прекрасно понимал: пока их глава не умрёт, ему не покинуть Чёрно-белое поле битвы.
(Конец главы)