Чжао Хай стоял на стене Фэймачэна, оглядывая пространство под городом.
Сотни тысяч людей выстроились в ряды — ровные, один к одному. На первый взгляд, всё пространство под стенами было плотно заполнено чёрной массой, и зрелище это было поистине внушительным. Белоглазый и ещё трое стояли за спиной Чжао Хая, и лица у них были суровы.
Чжао Хай негромко произнёс:
— Через три дня мы нападём на Цзяньбичэн. Потому эти три дня вам надлежит делать одно — как следует отработать искусство магических формаций, которому я вас научил. Если замечу, что кто-то ленится, накажу сурово.
Голос его был спокоен, но каждое слово отчётливо доходило до слуха всех. Под стенами тотчас поднялся гул пересудов. Люди явно не ожидали, что Чжао Хай всё ещё собирается нападать на Цзяньбичэн. В прошлый раз они изрядно пострадали под тем городом.
Чжао Хай взглянул на переговаривающихся внизу и слегка нахмурился.
Эти люди всё же не могли сравниться с учениками секты Кровавой Бойни. Те прошли строгую воинскую подготовку, и когда он говорил, внизу никто не смел так вольно гомонить.
Лица Белоглазого и остальных тоже были не слишком хороши.
Теперь они уже были непосредственными командующими этих людей. Чжао Хай распределил их по четырём гвардиям: гвардия Ветра, гвардия Леса, гвардия Огня и гвардия Горы — вместе их называли четырьмя армиями Ветра, Леса, Огня и Горы. Поначалу Белоглазый и остальные очень обрадовались, но теперь, видя такую расхлябанность внизу, не могли скрыть досады — им казалось, что они потеряли лицо перед Чжао Хаем.
Чжао Хай, впрочем, не собирался их винить.
Белоглазый и его товарищи сами не проходили никакой воинской подготовки. То, что под его руководством они смогли довести этих людей до нынешнего состояния, уже было совсем неплохо. Требовать большего он не мог.
Потому он слегка кашлянул и произнёс:
— Все замолчите.
На этот раз голос его был негромок, но в ушах этих людей он прозвучал, словно раскат грома, и у всех в сердце дрогнуло. Люди тотчас изумились, разом умолкли и с изумлением уставились на Чжао Хая.
Ведь заставить стольких людей одновременно услышать его слова и ещё при этом потрясти их — такое было не под силу обычному человеку. В низшем мире они тоже были на это способны, но после вознесения их сила оказалась сжата, и теперь они этого не могли. Уже по одному этому было видно, что сила Чжао Хая намного превосходит их.
Не только те, кто стоял внизу, но и Белоглазый с остальными были немало изумлены.
Они-то знали подноготную Чжао Хая. Как давно он вознёсся в высший мир? И в столь короткий срок сумел стать настолько сильным — это и вправду было поразительно.
Видя, что все умолкли, Чжао Хай продолжил:
— Мы идём на Цзяньбичэн. Чему тут удивляться?
— В прошлый раз, не случись некоторых неожиданностей, думаете, мы бы отступили из Цзяньбичэна?
— Сейчас наш Фэймачэн слишком мал и не вмещает всех. Неужели вы хотите и дальше ютиться по нескольку человек в комнате?
— Даже если вы согласны, неужели вы не хотите вознестись?
— Не взяв Цзяньбичэн, не расширив владения, не уничтожив людей из Области бессмертных духов, как мы вознесёмся? Или вы вознеслись на Чёрно-белое поле битвы только для того, чтобы ждать смерти?
Череда вопросов Чжао Хая заставила всех внизу присмиреть.
Больше никто не открывал рта. Все думали над его словами. Нынешние условия жизни и вправду были плохи — по нескольку человек в одной комнате. Если так будет и дальше, им и вправду останется только ждать смерти. Выходит, у них и вправду нет пути назад, остаётся лишь наступать. Только уничтожив Область бессмертных духов и заняв все её земли, они смогут жить лучше и вознестись. Иначе — только смерть.
Чжао Хай взглянул вниз и негромко произнёс:
— Я знаю, многие из вас только что вырвались из рук людей из Области бессмертных духов. Неужели это и есть причина, по которой вы не хотите наступать?
— Разве вы не хотите однажды открыто встать перед теми людьми? Разве вы хотите вечно жить так?
Все замолчали.
Затем кто-то громко крикнул:
— Не хотим!
И тотчас множество голосов подхватило:
— Не хотим! Мы не хотим!
Голоса их были громки, словно рёв, словно из глубин души вырвался крик, подобный извержению вулкана.
Чжао Хай кивнул и негромко произнёс:
— Верно. Вы не хотите, и я не хочу. Именно потому мы и должны наступать.
— Только уничтожив Область бессмертных духов и заняв её, мы заживём так, как хотим. Чего же нам ещё колебаться?
— Тем более что на этот раз мы подготовились всесторонне. Думаете, формации, которые вы изготавливали последние дни, — для красоты?
— На этот раз мы обязательно возьмём Цзяньбичэн и навсегда удержим его в своих руках.
— Потому в эти дни вы должны отработать всё, чему я вас научил, до автоматизма. Понятно?
Все дружно откликнулись. На этот раз они и вправду не возражали.
Видя, что никто не против, Чжао Хай кивнул, достал четыре нефритовые таблички и передал их Белоглазому и остальным:
— Возьмите эти таблички и велите всем внизу сделать по копии. Идите.
Белоглазый и остальные отозвались и с табличками спустились вниз.
Сделать копии для всех было делом нелёгким — людей слишком много. Но скопировать одну табличку несложно. К тому же если один сделает две, две — четыре, четыре — восемь, восемь — шестнадцать... то времени на всех уйдёт куда меньше, чем можно подумать.
Через три часа все сделали копии.
Чжао Хай взглянул на людей и негромко произнёс:
— Теперь каждый должен запомнить, в какой гвардии он состоит.
— Потому что ваши четыре гвардии будут разделены по четырём сторонам света. Каждая гвардия делится на два направления-гуа, вместе — восемь направлений-гуа. Затем идёт дальнейшее деление. Все направления указаны в табличках.
— Вы должны запомнить своё направление и знать, что вам делать.
— Сегодня ваша задача — запомнить, к какой стороне света и к какому гуа вы относитесь. Командиры корпусов тоже должны это запомнить.
Это деление Чжао Хая было таково: два начала делятся на четыре образа, четыре образа — на восемь гуа, и так до схемы шестидесяти четырёх гуа. Хотя дальше была ещё более сложная схема звёздных направлений небесного круга, но она слишком сложна, и эти люди её точно не освоят. Потому Чжао Хай и ограничился относительно простой схемой шестидесяти четырёх гуа.
Все изменения формаций в мире не выходят за пределы этих схем. Стоит хорошо освоить схему шестидесяти четырёх гуа — и можно выстраивать множество формаций. Чжао Хай хотел, чтобы в кратчайший срок люди научились выстраиваться по схеме шестидесяти четырёх гуа. А в бою он сможет прямо вносить тонкие поправки в расположение людей на схеме, добиваясь нужного построения.
Но для этого люди внизу должны хорошо знать своё направление и понимать, куда им идти. Сегодня он как раз и хотел, чтобы они запомнили, что делать.
Одновременно сегодня нужно было провести настройку формаций в руках у этих учеников. Они должны знать, сколько у них видов формаций и символов, для чего каждый из них. К счастью, Чжао Хай, изготавливая формации и символы, проставил на них номера. В нужный момент достаточно будет по его команде достать нужный символ или формацию и положить на землю.
Всё это они должны были запомнить сегодня.
Завтра и послезавтра — практическая тренировка. Нужно, чтобы они в кратчайший срок находили своё место. Эти дни будут очень напряжёнными. Но Чжао Хай верил: после одной интенсивной тренировки у них получится.
И вправду, за день зубрёжки все запомнили то, что велел Чжао Хай.
На следующий день началась интенсивная тренировка.
Сначала он разделил четыре гвардии на две армии — инь и ян, затем на четыре армии по четырём образам, затем на восемь армий по восьми гуа. В каждой из восьми армий было по сто тысяч человек. Затем эти восемь армий снова делились, и всё войско разбивалось на шестьдесят четыре направления, и все должны были запомнить эти изменения.
Эти изменения кажутся немногими, но на деле их немало.
К счастью, все они были культиваторами и в этом деле кое-какую основу имели. К тому же каждому нужно было запомнить лишь своё направление, так что получалось довольно легко. После дня тренировки дело пошло на лад.
Но на этом не кончилось.
В последний день Чжао Хай провёл последнюю и самую важную тренировку — научил их, заняв свои места, сразу находить нужные формации и символы. Это было главным. Ведь только так они могли в кратчайший срок выстроить формацию.
К счастью, формаций и символов они изготовили не так уж много. Базовых символов — сто двадцать шесть, готовых формационных дисков — тридцать шесть видов. Запомнить это было нетрудно. Для культиватора это немного.
Затем Чжао Хай, отдавая приказ, прямо называл позицию-гуа и позицию среди двадцати четырёх гор, после чего можно было переходить к конкретному построению.
День пролетел быстро.
До нисхождения божественного света оставался ещё час, и Чжао Хай решил провести последнюю тренировку — общее построение, чтобы формация сложилась с первого раза.
Потому он громко произнёс:
— Внимание! Проводим последнюю и самую важную совместную тренировку! Слушайте мою команду:
— Цянь, Земля-Вода-Войско, позиция Чоу, номер сто девять — ставь!
По его слову один ученик тотчас достал формационный символ и положил его на землю.
(Конец главы)