Отведя обоих в их комнаты, Хань Фэн и остальные вернулись к комнате Чжао Хая.
Хань Фэн обвёл всех взглядом и негромко произнёс:
— Скажите, что это за двое? Они и вправду такие или притворяются? Если у них и правда такой характер, я с трудом представляю, как они вознеслись.
Остальные тоже кивнули.
Чжао Хай, однако, слегка нахмурился:
— Пока сказать трудно. По-моему, они практикуют технику телесного культиватора. Если у них в этом действительно талант, то вознестись благодаря этому вполне возможно. Командир, может, для начала отдашь их мне, чтобы я ими занялся? Заодно понаблюдаю и пойму, притворяются они или и вправду такие. Как считаешь?
Честно говоря, Чжао Хай питал некоторую симпатию к телесным культиваторам. Ему нравились такие люди, потому что, строго говоря, он и сам был телесным культиватором. Правда, не в первую очередь. А почти все его подчинённые владели техниками телесной практики — кто-то как основой, кто-то нет. Потому к телесным культиваторам Чжао Хай действительно относился с симпатией.
Но Чжао Хай также прекрасно понимал: нельзя судить, хороший человек или плохой, лишь по тому, какую технику он практикует. Потому он и считал, что нужно сначала понаблюдать. Если те двое притворяются — и говорить не о чем. Если не притворяются — он хотел бы их завербовать, сделать своими помощниками.
Хань Фэн и остальные, разумеется, не знали мыслей Чжао Хая. По их мнению, те двое точно притворялись. Будь они и вправду глупцами, они бы не вознеслись. Потому они и были уверены, что те играют. И просьба Чжао Хая забрать их к себе удивила Хань Фэна. Он с недоумением взглянул на Чжао Хая:
— Чжао Хай, зачем тебе эти двое? Если у них дурные намерения, они ведь раскроют наши секреты?
Чжао Хай улыбнулся:
— Командир, сейчас этой великой формацией управляю только я. Если они действительно притворяются и замыслят предательство, я тотчас использую силу формации и убью их. А если вы будете за ними следить, то, сами знаете, телесные культиваторы — народ крайне неприятный. Даже если вы заметите что-то неладное и захотите с ними разобраться, это будет непросто. Потому отдать их мне — лучший выбор.
Хань Фэн кивнул:
— Хорошо, пусть будет по-твоему. Хорошо, что великая формация звёзд ещё не запущена — иначе эти двое, едва появившись, сразу бы раскрыли её секрет. Но если Мир Теней нападёт, они наверняка будут участвовать в бою. Разве тогда они не узнают секрет формации?
Чжао Хай негромко произнёс:
— Секрет формации они, конечно, узнают. И скрывать от них не нужно, даже доспехи не будем скрывать. Пусть знают. Если они притворяются — значит, они умны. Узнав столько наших секретов, они поймут, что живыми мы их не отпустим. Если же они не притворяются и у них и вправду такой характер — стоит нам приказать им молчать, они не посмеют ослушаться. Так что ничего не случится.
Хань Фэн подумал и в конце концов кивнул:
— Хорошо, так и сделаем. Я скажу им, чтобы с этого дня они слушались тебя. Ты внимательно наблюдай за ними, смотри, что они за люди. Если у них и вправду есть какие-то замыслы против нас — сразу убивай, не медли.
Чжао Хай кивнул.
Все ещё немного поговорили и разошлись по комнатам.
На следующий день, после нисхождения божественного света, все снова собрались у комнаты Чжао Хая. Братья-близнецы тоже пришли.
Едва они подошли, Хань Фэн обратился к ним:
— Слушайте оба. С сегодняшнего дня вы подчиняетесь Чжао Хаю. Что он скажет — то и делайте. Ослушаетесь — я вас обездвижу и убью. Ясно?
С этими словами он достал боевой мандат и выпустил белый свет, который накрыл обоих и обездвижил их.
Почувствовав, что не могут двигаться, оба побледнели. Один заговорил:
— Да, командир, мы поняли. Мы будем слушаться, будем слушаться Чжао Хая.
Поскольку они были слишком похожи, невозможно было понять, тот ли это, кто вчера говорил с Хань Фэном.
Хань Фэн взглянул на них, кивнул, убрал белый свет из мандата и указал на Чжао Хая:
— Это Чжао Хай. Впредь слушайтесь его. Кстати, как вас зовут? Кто из вас старший брат, кто младший?
Этот вопрос и вправду занимал Хань Фэна — уж больно они были похожи.
Один заговорил:
— Меня зовут Лу Мин, я старший брат.
Другой тотчас сказал:
— Меня зовут Лу Лян, и это я старший брат.
С этими словами он недовольно взглянул на Лу Мина.
Лу Мин возмутился:
— Вздор, это я старший брат!
Очевидно, для Лу Мина это было крайне важно.
— Нет, это я старший брат! Ты родился позже, значит, старший — я!
Лу Лян громко заявил, и его глаза уже загорелись. Видно, для него это тоже было крайне важно, потому он так разволновался. И, судя по всему, они спорили об этом не впервые.
— Это я старший! Разве ты не слышишь наших имён? Меня зовут Лу Мин, тебя — Лу Лян. Значит, старший — я. Минлян, мин впереди, лян позади, потому я старший.
Лу Мин тоже не сдавался, громко заявил он, придумав целое объяснение.
— Вздор! Минлян означает, что лян ярче мина, а значит, старший — я, а ты младший.
У Лу Ляна тоже было своё объяснение. И судя по тому, как гладко они говорили, это было не впервые. Похоже, у них уже выработался шаблон.
Увидев, что они принялись спорить из-за этого, Хань Фэн и остальные остолбенели и не знали, что сказать.
Лишь спустя какое-то время Хань Фэн произнёс:
— Стой! Оба замолчите!
Когда оба умолкли, Хань Фэн потёр голову и негромко произнёс:
— Мне всё равно, кто из вас старший. Запомните главное: с сегодняшнего дня слушайтесь Чжао Хая. Ослушаетесь — я с вами разберусь. Ясно?
Оба откликнулись и обернулись к Чжао Хаю.
Чжао Хай, глядя на них, лишь слегка улыбнулся и негромко произнёс:
— Хорошо, впредь будете со мной. Каждый день после нисхождения божественного света приходите ко мне. А сейчас идите с Белоглазым копать землю за городом. Идите.
Тут вышел Белоглазый и, глядя на них, сказал:
— Идёмте, копать землю.
И повёл копальщиков за город.
Глядя им вслед, все задумались. Теперь они, пожалуй, поверили словам Лу Мина и Лу Ляна — возможно, они и вправду такие простаки. Иначе не стали бы спорить о том, кто старший.
Хань Фэн обернулся к Чжао Хаю:
— Сяо Хай, что думаешь? Они притворяются? Если притворяются, то дело плохо.
Хань Фэн не считал, что они притворяются, — непохоже. Ни малейшей фальши. Если они и вправду играют, то актёры из них великолепные.
Чжао Хай улыбнулся:
— Разве тут разберёшь? Поживём — увидим. Будем понемногу наблюдать. Если притворяются, рано или поздно выдадут себя.
Чжао Хаю они, честно говоря, понравились. Но сейчас он не мог с уверенностью сказать, что с ними всё в порядке. Лучше ещё присмотреться.
Хань Фэн кивнул и заговорил:
— Тогда займёмся своим делом. Сяо Хай, что будем делать дальше?
Теперь Хань Фэна ещё больше занимали доспехи, которые сделал Чжао Хай. Вчера он их испытал — защита оказалась превосходной. Это его поразило. Потому он очень хотел, чтобы у каждого в Союзе Острого Меча был такой доспех.
Чжао Хай улыбнулся:
— На этот раз работа будет тонкая. Нужно делать пластины, шлемы, наручи, сапоги, нагрудные зеркала, наплечники и, конечно, подкладку. Всё это придётся изготовить.
Этот доспех было не так просто сделать. Здешняя земля не годилась для изготовления нитей. Потому чешуйчатый доспех был без нитей. Все пластины соединялись энергией. Это предъявляло высокие требования и к подкладке, и к самим пластинам.
Хань Фэн тотчас сказал:
— Говори, что делать. Если не умеем — научишь понемногу. Ничего, что медленно. Времени у нас теперь достаточно. Даже если Мир Теней нападёт, не страшно.
Теперь великая формация была готова. Даже если Мир Теней нападёт, они не боялись. Потому Хань Фэн чувствовал себя уверенно.
Чжао Хай, услышав это, слегка улыбнулся:
— Хорошо. Времени у нас достаточно, будем делать не спеша. Сначала расскажу, из каких частей состоит доспех. Первая — шлем, его сделать проще всего. Но чтобы он давал хорошую защиту, внутри нужно вырезать формации. А также наплечники, нагрудное зеркало, сапоги, наручи — всё требует формаций. Этому вы не учились, придётся осваивать постепенно. Я вас научу.
Это было непросто. Потому Чжао Хай решил учить всех сам, шаг за шагом. Только так можно ускорить изготовление. Иначе, делай он всё один, да ещё так, чтобы не вызвать подозрений, ушло бы слишком много времени. Чжао Хай, разумеется, не стал бы так поступать. Потому он хотел привлечь всех.
(Конец главы)