Под руководством Чжао Хая все быстро наклеивали формационные диски на городскую стену, словно плитку. Лишь теперь они поняли, сколько дисков изготовили — несколько сотен. И каждый был два на два метра, что уже немало.
Когда все диски были расставлены, люди вернулись в город и сразу ушли культивировать. Лагерь вновь погрузился в уныние, но вместе с тем появилось нечто новое — надежда. Все чувствовали, как в душе рождается надежда.
Время шло. После следующего нисхождения божественного света все выбежали из комнат. Первым делом они бросились на стену — проверить, на месте ли диски. Они боялись, что свет их уничтожил. Но все диски были на месте.
Все успокоились.
Командир тотчас велел продолжать вчерашнюю работу. Сегодня, благодаря опыту, дело шло быстрее. К концу дня они изготовили почти тысячу дисков. Это превзошло все ожидания.
Однако при расстановке Чжао Хай оставил несколько особых дисков. Их он должен был установить сам, выбрав место. Когда он закончил и запустил их, все вдруг обнаружили — все диски на стене исчезли.
Все опешили.
Но они были опытными и сразу поняли: это формация иллюзий.
Все обрадовались.
Прежде они боялись, что люди Мира Теней увидят диски и разрушат их. Теперь, с формацией иллюзий, найти их будет нелегко. Значит, пользы от дисков будет больше.
Командир хлопнул Чжао Хая по плечу:
— Хорош, парень, молодец. Не думал, что ты и формацию иллюзий умеешь. С этим нам будет легче обороняться.
Командир хоть и не разбирался в формациях, но, будучи вознёсшимся, знал их ценность.
Чжао Хай улыбнулся:
— Ничего особенного. Командир, позже мы покроем формациями и земли за городом, добавим иллюзии. Врагу будет трудно даже найти наш город. Тогда станет легче.
Это была его конечная цель. Он знал, что сейчас они слабы, потому и придумал такой способ.
Командир воодушевился:
— Хорошо! Если получится, будет отлично. Мы и потерпим трудности.
Остальные кивнули, тоже желая этого дня.
Чжао Хай улыбнулся и промолчал. Он не хотел много говорить, а хотел делать. Сделанное лучше тысячи слов.
Командир, видя его молчание, махнул рукой, веля всем возвращаться.
Но едва они спустились со стены, как у телепортационной формации в городе сверкнул белый свет. Появился человек.
Все опешили, затем поняли — ещё одного сослали в лагерь Острого Меча.
Командир махнул рукой и повёл всех туда.
Появившийся был молодым человеком лет двадцати с лишним, очень красивым. С выражением надменности, в руках белая одежда и ржавый клинок. На лице — следы побоев.
Командир взглянул на него:
— Это лагерь Острого Меча, я командир. Теперь ты один из нас. У тебя должна быть нефритовая табличка — изучи её, поймёшь, что к чему. Идём, провожу в твою комнату.
Тот смотрел на командира с настороженностью.
Командир взглянул на него:
— Чего смотришь? Идём. Ты уже здесь, неужели я тебя обижу? Идём.
И повёл его. Тот, услышав, ничего не сказал, взял вещи и пошёл, но настороженно поглядывал на остальных, взгляд недружелюбный.
Белоглазый, глядя ему вслед, вздохнул:
— Ещё один глупец, не понимающий обстановки. Наверняка кого-то обидел. Такие долго не живут.
Он видел многих таких. Они горды, слишком серьёзно относятся к своему прошлому положению, потому и попадают сюда. Но, оказавшись здесь, не понимают, где они. Такие долго не живут.
Чжао Хай покачал головой и улыбнулся:
— Ты так говоришь. А я разве не так же? Только вознёсся, обидел человека — и меня сослали. Разве я не такой же?
Он шутил. Сейчас его положение в коллективе — почти третье. Первый — командир, второй — Белоглазый. Белоглазый хоть и улыбается всем, но силён, и командир его ценит. А Чжао Хай — третий. Потому шутить с Белоглазым никому не казалось странным.
Белоглазый закатил глаза — зрачков почти не видно:
— Ты не в счёт. Не встреться ты с Лю Ином, не попал бы сюда. Ты, я вижу, умеешь и гнуться, и распрямляться. Твоё появление здесь — случайность.
Он общался с Чжао Хаем всего несколько дней, но понял: тот — талант. Его появление здесь — случайность.
Чжао Хай слегка улыбнулся:
— Вознёсся — значит, знай своё место. Кто не знает — умрёт зря. Ладно, не думай. Иди отдыхай. Нужно скорее закончить формации. Иначе, если враг пойдёт всерьёз, будет трудно.
Все кивнули и разошлись по комнатам. Нужно культивировать. Только сила надёжна. В этом никто не расслаблялся.
Прошло ещё одно нисхождение света.
Лагерь словно ожил. Все высыпали из комнат. На этот раз не пошли на стену, а сразу принялись за работу.
Вчерашний новичок стоял в стороне, глядя с презрением, словно их копание и замес грязи были ниже его достоинства.
Все видели, но молчали. Командир раз приказал ему, но тот не двинулся. Командир махнул рукой. Таких он видел много. Они долго не живут — настрой не тот.
Все работали несколько часов, изготовили больше тысячи дисков, затем расставили. Едва вернулись в город и собрались по комнатам, лицо командира переменилось.
Он громко крикнул:
— Враг! Быстро на стену!
Все переменились в лице, схватили инструменты и бросились на стену.
Новичок тоже поднялся. Хотя не понимал, но, видя суету, пошёл посмотреть.
Едва он оказался на стене, как увидел бесчисленные чёрные фигуры, несущиеся к городу.
Командир серьёзно взглянул на новичка:
— Наша задача — держать оборону. Отступишь — военный трибунал. А здесь трибунал один — казнь. Так что стой. Иначе я первый тебя казню.
Тот ничего не сказал, лишь скользнул взглядом и фыркнул.
Командир, видя это, промолчал. Он видел многих. И хуже бывали. Потому не обращал внимания. Лишь бы не бежал в бою. Если побежит, но не выйдет из города — после боя командир разберётся. Если выйдет — не его забота, другие найдут. К тому же в табличке всё написано. Если побежит — сам виноват. Таких спасать не стоит.
Командир был равнодушен к новичкам. Он видел многих, кто приходил и умирал. Его сердце остыло.
Чжао Хай и Белоглазый были исключением. Белоглазый здесь давно, они с командиром старые товарищи. Потому ему почёт.
Чжао Хай — способный. Сильный, сразу в бой, ещё и кузнец. Такого нужно ценить, потому командир к нему добр.
А к этому — нет. Предупредил раз — уже хорошо. Если побежит — казнит. В лагере Острого Меча никто не вмешается. Даже не спросят.
(Конец главы)